Шпана (СИ)

— Значит в девять… — повторил я, — и куда Виктор от тебя подался?
— А я знаю? — вторично огрызнулась она, — вам, мужикам, что — сделал своё дело и тикать… на выход он пошёл вроде бы…
— О работе или о чём постороннем не разговаривали? Мы, мужики, обычно куда как словоохотливые после того, как сделаем своё дело, — пояснил я.
— Разговаривали, — неожиданно согласилась Роза. — Жалился он всё больше, что папаня жить не даёт, без продыху работой грузит.
— А что ему кто-то угрожает, допустим, он не говорил?
— Не, такого не было.
— Ещё такой вопросик — он к вам вместе с приятелем пришёл, рыжий такой и высокий мужик, Лукой зовут. Видела его?
— Ну как не видеть, видела конечно, они в зале вместе сидели, а потом вместе же девочек выбирали, Витя вот меня выбрал.
— А потом они не встречались?
— Не, больше я твоего Луку не видела.
— Ну и последний вопросик — оружия никакого при Викторе не было?
— Пистолет был, большой такой и чёрный, когда он штаны снимал, выпал откуда-то — Витя ещё пошутил насчёт него…
— И как именно пошутил?
— Да не помню я… что-то вроде «тяжело жить в России без нагана»…
— Ну тогда всё, спасибо за сотрудничество, — и я встал, собираясь на выход, но она неожиданно вспомнила кое-что ещё.
— Стой, следил по-моему за ним кто-то, — сказала она, теребя скатерть.
Я опять сел на место.
— Очень интересно… тогда уж два самых последних вопроса — первый: ты ничего не напутала, может это совсем и не слежка была? И второй: кто следил?
— Может и напутала, но это уж ты сам выяснишь, тебе ж это дело поручили, а не мне. А следил один хрен с цветочком в петлице, прилизанный на косой пробор… в ботинках был, не в сапогах… и ещё он хромал на… на правую ногу. Я его видела в зале сначала, потом в коридорах второго этажа за нами следил, а когда Виктор уходил, он по-моему следом за ним пошёл.
— Спасибо тебе, Розочка, — искренне поблагодарил её я, — господь тебя не забудет.
— Главное, чтоб ты не забыл о своих обещаниях, — ответила она.
— Об этом не беспокойся, я своё слово всегда держу. Если вспомнишь вдруг ещё что, можешь подойти к башкировской мельнице и спросить Саню Потапова.
И я вернулся на ярмарку и транзитом через неё двинул на свалку, Виктора-то вместе с кошками там вчера нашли, надо посмотреть что ли на место преступления, вдруг что-то обнаружу важное…
А по дороге на городскую свалку, проходя по какой-то из Сибирских улиц (так-то из три штуки имеется), узрел краем глаза стайку пацанов-беспризорников, а среди них моего уже почти что закадычного приятеля Ваньку Чижика. Это то, что надо, подумал я, заруливая прямиком в центр этого кружка.
— Здорово живёшь, Чижик, — весело поздоровался я с ним, — как здоровье?
— Не жалуюсь, — буркнул он, — пацаны вот хотят к тебе прийти, посмотреть, как вы там на мельнице устроились, говорят, кучеряво живёте.
— Да приходите, мне не жалко, второй механический цех, а не найдёте, спросите у мастеров, где тут новые подмастерья, они проводят. А к тебе, Чижик, у меня отдельный разговорчик есть.
— Ну пойдем поговорим, — сплюнул он сквозь зубы, прицельно и далеко, я так не умею.
Мы отошли чуть подальше и на пересечении с Театральной площадью нашли свободную скамейку.
— Горе у нашего хозяина, слышал? — начал я.
— Так кто ж не слышал, весь город, почитай, в курсе, что вчера Витю пришили.
— Награда объявлена, кто поможет убивца найти, сто рублёв выплатят — об это тоже слышал? — это я конечно отсебятину уже погнал, но, надеюсь, разберёмся мы с этими деньгами, если что.
— Не, про это ничё не знаю, — и Чижик пристально посмотрел мне в глаза, не вру ли.
— Так вот — если есть чего сказать, выкладывай, не обижу. Я своё слово держу, знаешь наверно.
Чижик поёрзал на скамейке туда-сюда, а потом решился:
— Шнырь его и порешил, точняк…
— А ты откуда знаешь? И при чём тут тогда дохлые кошки? — задал я сразу два вопроса.
— Как меня отпустили из кутузки, я на хату отправился, ну где наша кодла собирается, там и слышал краем уха, как два кента это дело обсуждали. Про кошек ничё не знаю.
 
— Что за кенты, как зовут? — сразу взял я быка за рога.
— Пришлые, неделю как появились здесь, один Сёмка, другой Илюха, погонял у них пока нет.
— И вот эти пришлые без году неделя сразу во все дела вникли? Деловые что ли очень?
— Я только знаю, что Шнырь им обоим сильно доверял, они вроде фартовые, удачу приносили всегда…
— Приметы их ещё расскажи… — попросил я напоследок.
— Сёмка маленький, половины зубов нету, шрам через всю щёку идёт… а Илюха среднего роста и с железными зубами, слева вверху две штуки у него этих зубов.
— Ясно, тогда ещё вот что — чё за перец с цветочком в петлице, прилизанный на косой пробор и в модных ботинках, часом не знаешь?
Чижик подумал немного, потом кивнул:
— Как не знать, знаю конечно — это Приживальщик.
— Что за Приживальщик, как имя-то у него, давай подробности.
— Как имя, не знаю, все его Приживальщиком зовут, спец по бабам — охмуряет, а потом все вещи ночью выносит. Он тоже на подхвате у Шныря иногда подрабатывает.
— Ну и самый последний вопросик — где из всех искать, этих Сём, Илюх и Приживальщиков? Ну и Щныря конечно тоже.
— Они днём обычно в Гордеевской малине тусуются, это за храмом Всех святых третий дом по правую руку будет. А вечером и ночью кто где…
На этом я с Чижиком распрощался, на свалку решил уже не ходить, незачем вроде, отправился обратно в свою мастерскую. А там пацаны, значит, в очередь точили детали по моим эскизам. Забрал то, что у них там получилось… мда, а ничего у них и не получилось.
— В общем слушайте все сюда, — сказал я им, — провожу мастер-класс по токарному делу. Смотрите, что непонятно, спрашивайте, не молчите. По окончании дам каждому своё задание, если выполните с оценкой удовлетворительно и выше, пойдёте на ужин, не выполните — не обессудьте, будете голодать до утра.
Не очень им эти слова понравились, конечно, но возражений я не услышал и потому приступил… через час занятие закончилось и я раздал каждому своё задание, ничего сложного, втулки там и трубки. А потом сел дорисовывать то, что с утра недорисовал. Особенно мне не давался завершающий узел, когда макаронины уже вылезли из пресса, они должны сначала обдуться горячим воздухом, а затем разрезаться на небольшие кусочки и отправиться в сушилку для окончательной доводки до кондиций… с горем пополам и это я сконструировал… половина пока в ручном режиме будет, хрен с ним, нам ведь главное продемонстрировать готовое изделие, а доводить его ещё долго потом можно будет.
Задание выполнили все, ну конечно у Пашки хреново получилось, но не стал его прессовать, поставил удовлетворительно и ему, и Петьке, а Лёха хорошо получил. Все отправились в столовку за куском мяса с горохом, а после этого я сказал Лёхе что ша, пора за кладом топать, выходим по одному через заднюю дверь через десять минут.
Вышли мы конечно не через десять минут, а попозже, но это не так уж и страшно, лопату с киркой я нашёл, завернул в тряпочку, чтоб не светиться этими инструментами, и мы с брательником потопали по речному песочку искать запрятанные сокровища атамана Сулейки. Ну это я так думал, что там сокровища будут, сам-то атаман о содержании клада ни словом не обмолвился, так что там всё, что угодно могло обнаружиться… вот и посмотрим на месте, что там и как это использовать.
Брат меня подначивал первые полчаса, пока окончательно не стемнело — мол, найдём сейчас много-много золота, накрайняк камушков драгоценных, и нахрена нам тогда эта работа у Башкирова? Я же отвечал в том смысле, что не надо говорить гоп, пока не перепрыгнешь через планочку, найдём, дескать, тогда будем думать, а пока же ничего у нас нет, так что и говорить пока не о чем. А тут и окончательно ночь настала, она на этих широтах не так быстро падает, как например на Кавказе, но всё равно довольно споро — вот только что ещё видно что-то было на той стороне реки, а сейчас совсем ничего, кроме редких огоньков.