Дело о Черном Удильщике (СИ)

— До некоторых пор я готова терпеть твою грубость, просто потому что понимаю, насколько тяжело терять близких. — Она подошла к Аркану вплотную и положила горячую ладонь ему на грудь. Мужчина нежно сжал тонкие пальцы, опустил голову и замер. — Но если ты не сможешь простить себя сейчас, то после моей смерти тебя ждет настоящий ад: извинения просить будет уже не у кого, и тогда чувство вины полноправно завладеет твоей душой. В конечном итоге человек, который мне дорог, превратится в жестокое чудовище.
Инспектор опешил, не зная, что ответить. Только сейчас он понял, что до этого момента никогда не встречал по-настоящему умных женщин. Мужчина посмотрел детективу в глаза и мысленно проклял себя за то, что теперь в их красивой лазури поселилось серое облачко страха. Аркан крепко обнял Марван, обхватив хрупкую спину сильными руками, и, словно переживая, что кто-нибудь может услышать его слова, шепнул на ухо:
— Выходи за меня, Катран.
Сердце пустилось вскачь. Женщина дёрнулась от неожиданности, но инспектор и не думал выпускать её из рук. Детектив поняла, что горит. По шее, поднимаясь к щекам, пополз румянец: она чувствовала, как расплываются по коже рваные алые пятна. На секунду Марван усомнилась, что Аркан Хамс в самом деле произнес эту фразу, и, запинаясь, уточнила:
— Что?
Мужчина отстранился, взял любимую за плечи, нахмурился и, плохо скрывая улыбку, спросил:
— Ты издеваешься надо мной, Марван? — Он не смог сдержаться и широко улыбнулся, разглядывая румяные разводы смущения на женских щеках. — Хочешь, чтобы я попросил?
От волнения старший детектив не смогла вымолвить ни слова, но Хамс истолковал её молчание по-своему.
— Хорошо, — Аркан нервно сглотнул и попытался принять уверенный вид: — Марван Катран, — женщина улыбнулась, видя, как трудно инспектору смотреть ей в глаза, — ты станешь моей женой?
Усмешка сошла с красивого лица: старший детектив вдруг поняла, что всё происходит на самом деле. По-настоящему. Без шуток. Прямо здесь и сейчас. Мужчина сразу заметил произошедшую перемену и заметно напрягся в ожидании ответа.
— Я согласна, — Марван наклонила голову и ласково улыбнулась. — Хамс — красивая фамилия.
Инспектор запустил руку в густые чёрные волосы и в исступлении осыпал невесту поцелуями; медленно, с вожделением чуть прикусил нижнюю губу, после прильнул к шее и, оттянув тонкую бретельку ночной сорочки, спустился к ключице и ниже — к плечам. Женщина возбужденно выдохнула и выгнулась, тая в любимых руках. Аркан осознал, что ни разу не был так счастлив, как в это мгновение. Впервые захотелось запомнить каждую деталь: он отстранился и с наслаждением посмотрел на будущую жену.
— Как только я увидел тебя в толпе, — мужчина вспомнил день, когда на округ было совершено нападение, — то сразу понял, что обречён. Осознал, что ни в коем случае не смогу причинить тебе вред и сделаю всё, чтобы защитить от любой угрозы.
Аркан взял Марван за руку, провёл по нежной коже пальцами и, сдвинув тёмные брови, признался:
— А впервые коснувшись твоей ладони, я прозрел окончательно, — инспектор моргнул, припоминая неожиданно нахлынувшие чувства. — Можно сколько угодно убегать от правды, но она останется неизменной: я безнадежно влюблён в незнакомку, являющуюся ко мне в видениях.
Женщина хотела задать вопрос, но Хамс не дал ей высказаться:
— Нет, позволь мне договорить. Такое можно отважиться произнести лишь единожды. Наверное, ты уже заметила, что откровения даются мне особенно тяжело. — Старший детектив, соглашаясь, кивнула, и инспектор продолжил: — Поначалу я был вынужден действовать осторожно: старший детектив Катран в жизни оказалась не такой покладистой, как показывали пророчества. Каждый раз, приближаясь, мне приходилось прикладывать колоссальные усилия, для того чтобы скрыть… свои чувства. Мерлуза сразу заметил странности в моём поведении и пару раз устроил настоящий допрос, пытаясь прознать о моих планах. И, признаться, той ночью, на корабле, я был близок к тому, чтобы выложить ему правду. — Аркан нервно закусил нижнюю губу. — Стыдно говорить об этом, но несколько ночей подряд я не смыкал глаз, представляя, что будет, если ты никогда не обратишь на меня внимания. Злился, ревновал, но не мог оставить тебя одну, беспокоясь, что с тобой случится беда.
 
Марван озарила догадка, и она заливисто захохотала:
— Ты явился ко мне домой глубокой ночью не для того, чтобы искать зацепки? — она закашлялась, заправила волосы за уши и, успокоившись, договорила: — Проверял, нет ли в моей постели мужчины, не так ли?
Инспектор стыдливо отвел взгляд, и детектив не смогла сдержаться: обвила руками его шею и, прижавшись к жениху всем телом, созналась:
— Как только Аркан Хамс заслонил меня от летящих коктейлей «рыба-молот», я поняла, что он займет одно из самых важных мест в моей жизни. И в конечном итоге не ошиблась.
 Глава 25 
 Жабры 
Гостиную наполнял громкий ритмичный перестук: Марван, нервничая, отбивала каблуком сапога по деревянному полу. Звук, словно бешеный зверь, метался, отскакивая от стен и мебели, пытаясь найти выход из образовавшейся западни. Детектив уселась на уголке белоснежного диванчика и, прислушиваясь к звукам, доносящимся с улицы, постоянно поглядывала на входную дверь. Аркан вальяжно развалился рядом и держал в руках раскрытую книгу, силясь уловить суть написанного в ней. В четвертый раз перечитав одно и то же предложение, он сдался: закрыл увесистый томик и отложил его в сторону. Книга цепляла взгляд: ярко-красная твердая обложка выделялась на фоне белоснежной бархатной обивки, страницы внутри были хрустящими, а срез украшал незатейливый рисунок в виде двух скрещенных ружей. Крупные буквы, покрытые золотым тиснением, переливались, ловя косое отражение языков бушующего в камине пламени. Убористые, ровные, они складывались в название «Офицер: подчинение силой, хитростью и законом».
Инспектор позвал старшего детектива по имени, но она настолько погрузилась в свои мысли, что не обратила внимания на оклик.
— Марван! — Хамс повысил голос, и женщина повернулась в его сторону. — Хватит понапрасну переживать. Это обычный врачебный осмотр: тебя не уложат на операционный стол и не заставят испытывать какой-либо неловкости.
Она отмахнулась от слов инспектора, давая понять, что этот аспект беспокоит её меньше всего.
— Тогда я не понимаю, — Аркан пожал плечами и подсел ближе. — В чем дело?
Марван без утайки поделилась с любимым одолевавшими её опасениями:
— А вдруг я ей не понравлюсь?
Инспектор слегка улыбнулся и опустил голову, не желая смущать старшего детектива своей реакцией.
— Это не смешно, — женщина цокнула языком, отвернулась и всмотрелась в маленькое боковое окошко. На улице по-прежнему было темно и тихо. Блеклый диск луны стал чуть ярче и, несмело выкатившись из-за свинцовых туч, блеснул во мраке, пропуская сквозь пелену тяжёлых облаков молочно-белые лучи. Свет проник в гостиную и разлился по деревянному полу маленьким прямоугольником. Послышался шум мотора, и Аркан встал:
— Она будет в восторге. — Он расправил на рукавах рубашки несуществующие складки и направился к выходу. — Вот увидишь.
Хамс отпер замок и распахнул дверь. В следующую секунду к дому подъехала чёрная машина, напоминающая несуразного жука: большой, чуть продолговатый кузов, маленькие ветровые окна, совсем не соответствующие габаритам автомобиля, узкий, заостренный кверху капот и огромные круглые фары, из которых лился тёплый жёлтый свет. Сияние рассекло сумрак, и отлипшая от дороги пыль весело заплясала в нём. Двигатель еще недолго работал, нарушая тишину улицы, а затем заглох. Марван приложила все силы, чтобы унять волнение, и поднялась с места. Дверцы, щёлкнув, открылись, и из машины вышли двое. В темноте можно было различить лишь плотные приземистые силуэты. Хамс нахмурился, но, вглядевшись в лица подошедших людей, расплылся в довольной улыбке.