Секретный мур-гредиент!

Глаза Надин округлились.
– Ого, всего-то? А вот у меня есть настоящие нюхательные рекорды. Я же бладхаунд, в конце концов, – гордо сказала она.
Мари, только что подошедшая к столу, внимательно посмотрела на Надин, а потом объявила:
– Клоди, мальчики, мне нужно с вами поговорить. У меня там проблемка с... эм... печкой, – и она утащила друзей в другой конец кафе.
– Эти щенки просто ужасно грубые, – возмущённо прошептала кошечка на безопасном расстоянии.
– Они просто любят соревноваться, – возразил Тулуз. – Наверное, потому что у них много братьев и сестёр. Им же нужно как-то почувствовать себя особенными.
– Но зачем для этого постоянно сравнивать себя с другими? – спросила Клоди. – О чём бы они ни говорили, всякий раз стараются доказать, что они лучше всех.
– Да, такое поведение немного раздражает, – согласился Берлиоз. – Даже если они это делают не специально.
– Эти щенки пытаются всё на свете превратить в соревнование, – заметил Тулуз. – Ну а что в этом плохого? Соревноваться весело.
– Хм-м, – задумалась Мари, и её глаза хитро заблестели. – Знаете что? Если они хотят соревнование, они его получат. Я сейчас вернусь.
И кошечка исчезла на кухне.
* * *
Спустя пятнадцать минут все в кафе собрались вокруг двух столов. Клоди села за один из них, а Надин и Леон – за другой.
Пьер и Мари появились из кухни, неся два подноса с собачьим печеньем. Печенья были совершенно одинаковыми – два больших сердца, украшенных красными и зелёными полосками глазури.
– Это угощение приготовлено по новому секретному рецепту, над которым я работаю, – громко объявила Мари. – Я ещё никому не говорила, что в нём, даже моим братьям.
Тулуз недовольно нахмурился.
– У тебя есть от нас секреты?
– Думаю, она расскажет нам всё позже, – толкнул его в бок Берлиоз.
Мари снова повернулась к толпе зрителей и продолжила:
– В печенье шесть ингредиентов. Задание следующее – определить по запаху их все.
– Легче тушёной тыквы! – самодовольно заявил Леон с уверенной улыбкой.
– Может быть, ты хотел сказать, проще пареной репы? – подмигнула ему Надин.
Псы рассмеялись, а потом нацелили носы на печенье. Они обнюхали его сверху. Они обнюхали его снизу. Они обнюхали его по бокам. А затем стали шёпотом совещаться.
– Мне нравится их подход, – негромко сказал Тулуз брату.
Клоди сидела тихо, внимательно глядя на печенье. Затем она закрыла глаза и сделала глубокий вдох носом, а потом выдохнула.
– А её подход мне нравится даже больше, – заметил Берлиоз.
– Можно мы ответим первыми? – спросила Надин через минуту, подпрыгивая на стуле от нетерпения.
Мари открыла рот, чтобы ответить, но Надин не дала ей произнести и слова.
– Арахис! – воскликнула она. – И ещё клюква! Мёд, конечно же...
– Овсяные хлопья, – подхватил Леон. – И мука... и... – Он замолчал, задумался и стал обнюхивать печенье снова.
– Ну же, Леон, – торопила его Надин. – Это должно быть что-то зелёное. Оно напоминает мне о доме. Должно быть, это...
– Трава! – наконец объявил Леон.
– Да, я тоже так думаю, – кивнула Надин и повернулась к Мари. – Итого шесть. Мы всё правильно угадали?
Мари покачала головой.
– Вы угадали пять составляющих, но одно было не совсем верно. Затем кошечка повернулась к своей подружке-бульдожке: – Клоди, а ты что думаешь?
– Я согласна, что в печенье есть клюква, мёд и овсяные хлопья, – медленно произнесла Клоди. – Арахисовое масло и мука тоже.
Мари кивнула.
– Да, эти пять продуктов правильные. Но что насчёт шестого ингредиента?
Клоди ещё раз медленно вдохнула, водя носом над печеньем.
– Ты знаешь ответ? – нетерпеливо спросила Надин.
Клоди молчала, а все остальные в кафе затаили дыхание. Стояла такая тишина, что можно было услышать мышку, которая кралась на цыпочках к банке с печеньем.
– Думаю, да. Я знаю шестой ингредиент, – наконец ответила Клоди.
  
Глава 3
 
Все глаза были устремлены на Клоди.
Маленькая собачка села так ровно, как только могла, и дважды стукнула хвостиком по стулу.
 
– Шпинат, – наконец произнесла она. – Я знаю этот запах, потому что люди из моей семьи выращивают шпинат в своём саду.
Теперь все устремили взгляды на Мари, которая... вдруг широко улыбнулась и громко замурлыкала.
– Ты права, Клоди! – воскликнула кошечка. – Это действительно шпинат!
Все животные в кафе радостно закричали и заулюлюкали. Все, кроме Леона и Надин.
Тулуз повернулся к ним.
– Вы почти угадали. И лично мне, например, трава нравится больше шпината.
– Это было нечестно, – пробормотал Леон. – Мари наверняка рассказала Клоди, что положила в своё печенье.
Мари резко повернулась и оказалась с псом нос к носу.
– Я бы никогда такого не сделала! – сказала она настолько решительно, что все шерстинки на её хвосте встали дыбом.
– Не обращай на него внимания, – спокойно обратилась к Мари Надин. – Он просто не умеет проигрывать. – Затем она повернулась к сопернице: – Отличная работа, Клоди!
– Спасибо, – ответила довольная бульдожка.
– Я никогда не нюхала шпинат, – продолжила Надин. – Да и не пробовала. Это вкусно?
– Просто объедение! – воскликнула Клоди и указала носом на печенье. – Попробуйте сами.
Надин откусила кусочек, а затем к ней присоединился и Леон. Они оба жевали, хрустели и чавкали печеньем, раскидывая вокруг крошки.
– Ну как? – не выдержала наконец Мари.
– Ну... Оно... Вроде как... – начал Леон. – Вроде как ничего.
Берлиоз нахмурился и произнёс:
– Ничего?
– Согласна, – кивнула Надин. – Вполне... сносное. – Она откусила ещё кусочек и повернулась к другу. – Готова поспорить, что мы бы приготовили вкуснее.
– Готов поспорить, что ты права! – отозвался Леон. – Мы вообще-то щенки и поэтому знаем толк в собачьем печенье. Только представь, что мы могли бы создать, если бы были у себя в деревне. Там ведь гораздо больше вкусных продуктов, чем здесь, в городе. И их легко найти даже в мусоре.
Мари поморщилась.
– А вот и неправда. В Париже полным-полно разных потрясающих вкусов и ароматов.
– Так и есть, – добавила Клоди. – Здесь можно найти всё, что угодно, если знать, где искать, конечно же.
– Хочешь сказать, что ты могла бы приготовить печенье лучше нас? – спросила Надин, взглянув на Клоди.
– Нет! – поспешила ответить Клоди. – Я просто...
– Конечно, она могла бы, – вдруг перебила её Мари. – Я учила Клоди, и у неё настоящий талант к выпечке.
– О нет, – простонал Берлиоз. – Похоже, нас ждёт новый спор...
Тулуз взглянул на печенья-сердца в красно-зелёную полоску. Он задумался, какой бы ещё формы можно было их сделать. Может быть, в виде отпечатка лапы? Или пчелы, раз уж они с мёдом. Рыжий художник знал: будь у него шанс, он бы превратил собачье лакомство в произведение искусства!
Внезапно его осенило, и котёнок отозвал брата в сторонку.
– Может быть, это не такая уж и плохая идея, – зашептал Тулуз в серое ухо Берлиоза. – Если деревенские щенки и Клоди хотят узнать, кто из них сможет приготовить самое вкусное собачье печенье, мы превратим это в настоящее соревнование. Все желающие смогут попробовать печенье и проголосовать за то, которое им понравится больше.
Берлиоз задумался. Он взглянул на трёх собак. Клоди направилась в кухню, чтобы вымыть лапы, а Леон и Надин исследовали витрину, пытаясь учуять запахи угощений сквозь стекло.
Наконец Берлиоз кивнул.
– Вообще-то мне нравится твоя мысль. Если нам удастся пустить по городу слух, это может привлечь к нам очень много новых клиентов.
– Точно, ты прав! – обрадовался Тулуз. – Давай расскажем Мари.
Они подозвали сестру и быстро ввели её в курс дела. Как мальчишки и надеялись, глаза кошечки тут же загорелись.
– Какая замечательная идея! – воскликнула она.
– Нам нужно придумать название, – распалялся всё больше Берлиоз. – Что-нибудь особенное, чтобы цепляло. И ещё классный приз. – Тут его глаза расширились. – О-о-о! Придумал! Назовём это соревнование «Собаки на кухне – великий поединок печенья»!