Секретный мур-гредиент!

– А что, мне нравится, – хмыкнула Мари.
– Мне тоже, – согласился Тулуз. – Я и не знал, что ты так умеешь, Берлиоз!
Серый котёнок скромно улыбнулся.
– Что, если рецепт-победитель станет постоянным блюдом в меню нашего кафе? – предложил Тулуз.
– То что надо! – радостно похвалил его брат.
Тулуз забрался на пианино, Мари последовала за ним. Берлиоз прыгнул на клавиши, чтобы привлечь внимание всех собравшихся громким звуком.
– Друзья! – крикнул Тулуз. – Пожалуйста, послушайте, у нас объявление. Мы решили организовать соревнование! Оно будет называться «Собаки на кухне – великий поединок печенья». Это будет кулинарный конкурс по приготовлению собачьего печенья. Любой может принять участие, а все остальные приглашаются в жюри – попробовать, что получится. Самое лучшее блюдо будет добавлено в меню кондитерской «Пушистое трио»!
– Мы в деле! – тут же в унисон крикнули Леон и Надин.
Клоди подняла лапку.
– Я тоже хочу участвовать.
– Кто-нибудь ещё? – предложил Тулуз, но в ответ не раздалось ни писка, ни гавка. – Ну что же, подумайте об этом. Всё, что нужно сделать, – принести ваше печенье сюда через два дня. Здесь и пройдёт голосование.
Кафе зажужжало словно улей. Все были очень взволнованы грядущим состязанием. Мари и Тулуз спрыгнули с пианино, и к ним подбежала Клоди.
– И зачем я только на это решилась! – нервно затараторила она. – Не уверена, что смогу придумать настолько хороший рецепт, чтобы победить.
– Не волнуйся, – успокоила подругу Мари. – Я тебе помогу.
– И я тоже, – предложил Тулуз.
Мари взглянула на Клоди, потом на брата.
– Эм, ну... Мне кажется, что тебе вряд ли будут интересны такие девчоночьи дела, как готовка. Думаю, мы с Клоди справимся сами.
Обида промелькнула на мордочке у Тулуза, но он поспешил улыбнуться.
– Да, ты права, совсем не интересно.
Мари повернулась к Клоди, и они принялись шептаться. Берлиоз начал играть на пианино весёлую джазовую мелодию, а гости кафе собрались вокруг, чтобы послушать его и потанцевать.
Тулуз взглянул на свою незаконченную картину в углу. Холст так и стоял на мольберте, а в центре красовалось розовое пятно, которое должно было быть цветком.
– Неужели я больше ни для чего не гожусь? – пробормотал он себе под нос.
Вдруг Тулуз услышал позади голоса Надин и Леона. Они спорили.
– Мне нравится твоя идея, – говорила другу Надин. – Но где мы найдём эти ингредиенты в Париже?
– И у тебя хороший план, но я на-поминаю тебе, если ты вдруг забыла, что мы не художники, – отвечал Леон. – Как же мы сделаем украшения, которые ты придумала?
Ушки Тулуза встали торчком, и он тихо подкрался к щенкам.
– Кхм, – кашлянул котёнок, а его усы взволнованно встопорщились. – Думаю, я мог бы вам помочь и с тем, и с другим.
– Что ты имеешь в виду? – удивилась Надин.
Тулуз глубоко вздохнул, а затем улыбнулся.
– Возьмите меня в свою команду для «Собак на кухне» – и увидите.
  
Глава 4
 
Пара коричневых щенков гнались за рыжим котёнком по улицам Парижа. Они то неслись по тротуарам, огибая людей, то ныряли в поток машин, такси и повозок, запряжённых лошадьми.
Со стороны это и правда было очень похоже на погоню. На самом же деле собаки совсем не преследовали котёнка. Это Тулуз вёл своих новых друзей в его третье самое любимое место в городе – Люксембургский сад. (Первым был его дом, а вторым, конечно же, кондитерская «Пушистое трио».)
– Я всегда прихожу туда, когда мне нужно вдохновение для моих рисунков, – крикнул Тулуз через плечо Леону и Надин. – Свежий воздух помогает мне думать, может быть, это будет полезно и для подготовки к конкурсу.
Щенки нагнали котёнка у входа в парк. Это был самый обычный день в Люксембургском саду – по дорожкам прогуливались нарядно одетые люди, некоторые сидели на лавочках и грелись на солнце, одна женщина катила детскую коляску.
Леон покачал головой, и его длинные уши коснулись земли, поднимая пыль.
– Никогда не понимал, почему люди не могут носить своих детёнышей в зубах, как кошки или собаки. Они такие ленивые!
 
Тулуз хихикнул.
– Я никогда об этом не задумывался! Я очень много не понимаю в людях, но, по крайней мере, с ними интересно. Идёмте! Мне массу всего нужно вам показать!
Он побежал по дорожке, но когда оглянулся, выяснилось, что Леона и Надин сзади нет. Вместо этого они устремились в совершенно другом направлении, возбуждённо тявкая.
– Эй, ребята! Мама говорит, что не стоит...
Но щенки были слишком далеко, чтобы его услышать. Они неслись прямо к зарослям кустарника, отгороженного от дорожки и газона заборчиком. Тулуз часто разглядывал эти кусты, мечтая их исследовать. Но всегда боялся перелезать через заборчик.
– Если очень хочется, ты можешь немного разведать, что там интересного, – говорила мама. – Но будь осторожен и внимательно прислушивайся к своим усам – они помогут почувствовать, если тебе будет грозить опасность.
Сейчас же Надин просто перепрыгнула через ограждение, а Леон пролез внизу. Перебравшись на другую сторону, щенок позвал Тулуза:
– Эй, киса! Ты идёшь?
Тулуз замер на мгновение и прислушался к своим ощущениям. Его усы, казалось, говорили: «Всё будет нормально, пока ты не отходишь далеко от этих щенков». Рыжий котёнок глубоко вздохнул и побежал. Он юркнул под заборчик так быстро, как только мог, чтобы не успеть передумать. Затем следом за Надин и Леоном он направился в заросли кустарника. Там было темно и прохладно, словно в секретной пещере.
– Ты был прав, Тулуз, – сказала Надин. – В парке и правда весело. А теперь покажи нам самые укромные уголки.
– Укромные уголки? – удивился котёнок.
– Да. Где тут лучше всего прятаться, чтобы неожиданно выпрыгивать на кого-нибудь и громко лаять? – объяснил Леон. – Или, я хотел сказать, мяукать.
– Обычно я не...
– Мы здесь, чтобы вдохновиться для «Собак на кухне», ты забыл? – напомнила Леону Надин.
– Вы с Тулузом можете взять на себя эту задачу, – беспечно заявил Леон, слегка толкнув подругу плечом. – Придумывать идеи у тебя всё равно получается лучше. А я отвечаю за действия.
Тулуз подумал, а потом сказал:
– У нас с братом и сестрой так же – каждый из нас хорош в чём-то одном и делает именно это.
– Точно, – согласилась Надин. – Леон учит меня бегать быстрее, а я объясняю ему, когда надо притормозить, чтобы было время поразмыслить. А в остальном мы делаем, что захочется.
– Правда? – удивился Тулуз. – То есть у вас нет какого-то одного занятия, которым каждый занимается всё своё время?
– Конечно, нет, – воскликнул Леон. – Это же ужасно скучно – делать что-то одно. – Он заметил ветку, низко растушую прямо у него над головой, подпрыгнул и вцепился в неё зубами. – У деревьев же тоже не одна ветка, правда? – проговорил щенок, не разжимая челюстей.
– А ещё мы можем заниматься чем-то вместе. Например, мы оба хотели научиться находить самые лучшие места для засады, – снова заговорила Надин. – И попросили наших отцов показать нам, как это делать.
– Хочешь, мы и тебя научим? Расскажем пару хитростей, – предложил Тулузу Леон, и котёнок кивнул. – Для начала нужно пригнуться как можно ниже к земле. Затем ползти среди корней и под самыми низкими ветками...
– Тебе надо пробраться как можно глубже в кусты, – подхватила Надин, – пока не найдёшь место, где листва настолько густая, что никто не сможет тебя заметить. Но не настолько густая, чтобы ты сам не мог ничего видеть. А затем наблюдай.
– Вот так, – сказал Леон и двинулся в глубь зарослей, позвав друзей следовать за ним.
Они перелезали через что-то и пригибались под чем-то, их животы практически касались земли. Наконец Леон остановился. Казалось, это и правда самый тихий и тёмный уголок во всём парке.
– Это идеальное место для засады, – сказал пёс. – Ну-ка сядем поближе.
Котёнок и два щенка сгрудились на пятачке, которого едва хватило для них троих. В плотной стене из листьев перед ними был небольшой просвет, словно окошко. То что надо, чтобы понаблюдать за всем вокруг.