Запах ночи (СИ)
– Тогда понятно.
Когда в дверь постучали, я успела накрыть голову ажурной простынёй и забиться в угол. Адибар собственной персоной. Я ждала, что мой будущий свёкор вырядится в национальное одеяние. Напрасно. Дорогой тёмно-серый костюм, белая рубашка и смешная шапочка на голове. Я сжалась в своём углу. Адибар прошёлся по комнате, поцокал языком, поднял руки к потолку, а потом хлопнул в ладоши, и три женщины внесли в комнату подушечки с украшениями. Бриллиантовое колье, серьги и диадема. Я молча склонила голову, как и велела Дара. Довольно улыбнувшись, мужчина произнёс пламенную речь и покинул счастливую невесту младшенького сына.
– Расслабься. ― Дара повернула ключ в замке. Теперь до шести можешь поспать.
– А как же бракосочетание?
– Оно не требует присутствия брачующихся. Там будут одни мужчины. Да, я передала старейшинам медицинскую справку, свидетельствующую о том, что ты девственница.
Мои глаза просто выползли из орбит.
– Думаю, ты сможешь решить этот вопрос. Всего несколько капель крови на покрывале, и все будут довольны.
Да, возможно, в Ашаре на каждом шагу встречались тридцатитрёхлетние девственницы, а вот в России это было раритетом.
– А что будет в шесть?
– Ресторан и твоя первая брачная ночь.
Я решила не выкаблучиваться и, растянувшись на кровати, тут же провалилась в глубокий сон.
Глава 27
Блин, думала попаду в сказку о Шахерезаде, а попала на обычный европейский банкет. Огромный ресторан, украшенный шарами и гирляндами, ничем не отличался от тех, в которых я успела побывать за свою жизнь. Важные официанты в белых рубашках разносили игристое вино, оркестр наигрывал что-то из Амстронга. Я искала глазами Николя и Ибрагима, но их нигде не было. Зато за одним из столиков сидел Амир с двумя наложницами. Для большей убедительности он поглаживал ручку одной из женщин, нашёптывая ей на ушко… Не знаю, что Лев Пустыни нашёптывал Синди, но почему-то была уверена, что подруга алела под абая ярче, чем свекла в огороде моей бабушки.
– Ты сделаешь круг почёта и отправишься к своему жениху. ― Дара взяла меня под руку и повела между столов.
Гости оживлённо жестикулировали, цокали вслед и осыпали меня денежными купюрами. Боже! Да я же очаровала тут всех, сразила наповал. Из-под кружевной накидки мне было прекрасно видно собравшихся. А вот я для них оставалась загадкой.
Обойдя огромный зал, Дара с женщинами вывела меня из ресторана и направилась по коридору. Печально перебирая ногами, я размышляла над странными обычаями. Сначала чуть не угробили, а теперь ещё и не покормили. Выживай, как знаешь. У двери моя новая мама поправила свадебный наряд и ободряюще улыбнулась.
– Пора.
Я сделала шаг и остановилась. Дверь открылась. В комнате стоял Ибрагим. Он согнулся, чуть ли не пополам, выражая почтение молодой хозяйке. Я миновала просторный холл и направилась в спальню. Сзади послышался щелчок. Мажори покинул номер, оставив нас одних. Зачем он запер молодожёнов? Боялся, что я сбегу, или, что сбежит счастливый жених?
Я думала, что кинусь навстречу Николя, радостно завизжу, повисну на шее. Но всё оказалось сложнее. Каждый шаг, да что там, каждый вздох давался мне с трудом. Преодолев десяток метров, я сбросила фату и встала перед кроватью на колени. Ник лежал голый под тонкой простынёй и спал. Вот это номер! Дрыхнуть в первую брачную ночь! Я переползла к изголовью и невольно залюбовалась атлетом. Мой, теперь уже законный супруг, был нереально красив. И с чего это я решила, что мне нравятся блондины? Чёрные, как смоль, волосы переливались в тусклом свете ночников, бронзовая кожа создавала резкий контраст с белоснежным постельным бельём. Широкая грудь поднималась и опускалась от частого дыхания. Судя по всему, Нику снились кошмар.
– Эй, Ко-о-ля! Проснись! ― я легонько потрясла мужчину за плечо. ― Проснись, пожалуйста. Это я, Полина.
Николя стряхнул мою руку и что-то пробормотал по-арабски. Из бессвязной речи я поняла только то, что он называл меня Мойрой.
– Ник, милый, что с тобой? Тебе плохо? Это всё из-за проклятого зелья, которое вливал в тебя отец?
Опять бессвязная речь. Скинув платье, я залезла на кровать и попыталась обнять мужа. Ник оттолкнул меня.
– Уйди, Мойра.
Аллилуйя! Мужчина перешёл на английский.
– Прошу, уйди! Полли! Ты где?
Я не ослышалась? Он звал меня? Склонившись ещё ниже, я поцеловала гладко выбритую щёку и зашептала:
– Я тут, мой родной, я с тобой. Я больше никогда не покину тебя. Только очнись, пожалуйста.
Николя перевернулся на спину и, не открывая глаз, провёл рукой по моему лицу.
– Полина! Какой прекрасный сон! Не уходи. Я хочу почувствовать тебя, хотя бы в последний раз.
– В последний? Да мы только поженились.
– Проклятое зелье! Нет сил с ним бороться. Если я пересплю с Мойрой, уже никогда не смогу аннулировать этот брак. Мойра, уйди! Тебе же этого тоже не надо.
Мужчина метался по кровати, что-то бормоча по-арабски. Понятно. Он думал, что я очередная галлюцинация, плод его воспалённого воображения. Сколько же ещё будет действовать это зелье? Стянув простыню, я увидела, что Ник сильно возбуждён. Да, такая борьба духа и тела была достойна уважения. Усевшись на мужа верхом, я прижалась к его широкой груди и легонько прикоснулась к губам.
– Открой глаза. Тут нет Мойры. Тут есть Полина. Услышь мой голос, прикоснись к моему телу!
– Опять проделки Дары!
Ник сбросил меня и отвернулся. Нет, так дело не пойдёт. Я слезла с кровати и прошлась по комнате. В углу стоял сервированный столик. Приподняв серебряные крышки, я улыбнулась. Ужин! Хвала небесам. Мясо, овощи, фрукты, сыр. В центре ― бутылка вина. Выйдя в холл, я немного потопталась на месте, пытаясь сориентироваться. Бар. Я открыла резные дверцы и вытащила бутылку минеральной воды. Вернувшись, свинтила пробку и выплеснула добру порцию в лицо Николя. Он подпрыгнул, затряс головой, протёр глаза и посмотрел на меня.
– Полли? Ты? Какой прекрасный сон. Ты здесь и в таком виде…
– С возвращением, дорогой. А вид мой вполне обычный для невесты Ашара.
– Точно. Это ещё одно доказательство того, что я сплю.
– Ты не спишь. И волей твоего отца мы поженились.
– Ты права. Я не сплю. Я галлюцинирую. Но это побочные эффекты уколов. Знаешь, ты так часто приходила в моём бреду, что я сам просил сделать мне очередную инъекцию.
– Боже! Но как мне ещё втолковать, что я это я, и, что мы женаты? А, слушай, пойдём в душ. Тут же должен быть душ! Постоишь под ледяной водичкой и быстро придёшь в себя!
Ник потянул меня на кровать.
– Я проснусь, а тебя не будет! Нет, я не выпущу тебя из объятий, не дам исчезнуть.
Я упала на мокрые простыни и задрожала. Мой муж накрыл меня своим телом и принялся медленно целовать, обводя языком чувствительную кожу. Он жадно вдыхал мой аромат, сжимая в объятьях до сладкой боли.
– Звезда моя! Моя любовь! Прошу, не покидай меня. Я так сильно нуждаюсь в тебе.
Он немного приподнялся и накрыл мои губы своими. Мягкий язык проник внутрь, даря невыносимое наслаждение. Я обвила мужа ногами за талию, пытаясь прижаться ещё ближе, запуталась пальцами в густых волнистых волосах. Запах его тела кружил голову, пьянил, как молодое вино. Ник приподнялся на локтях, и я почувствовала мощный толчок, потом ещё один и ещё. Тело перестало принадлежать мне. Оно превратилось эфемерную субстанцию, в огненный шар, в сгусток совершенной энергии. Я растворилась во времени и в пространстве, теряя и обретая себя вновь.
Мы лежали, крепко обнявшись, боясь пошевелиться.
– Полина! Ты всё ещё тут?
– Не бойся, я с тобой. И никогда тебя не покину.
Глава 28
Следующие две недели пронеслись для меня, как в тумане. Я помню вытянутое лицо Адибара, когда правда обо мне вышла за пределы спальни. Но все формальности были соблюдены, бумаги составлены правильно, и старик, скрипя зубами, поздравила нас с законным браком. Думаю, и тут не обошлось без Дары и старейшин её клана. Мойру я не видела, даже проститься не успела. Я получила коротенькую записку, где она желала мне счастья и обещала навестить так быстро, как закончится её лечение.