Запах ночи (СИ)
Наступила ночь. Луна опять сменила солнце на небосклоне, а семейство и не думало отдыхать. Когда, по мнению женщин, я была готова для таинства брака, меня облачили в тонкую белую рубаху и оставили в покое. Я думала, что успею вздремнуть. Не тут-то было. В спальне появилась Дара с подносом. Чудесное подогретое вино с мёдом и специями.
– Пей, дочка, и я с тобой выпью. Последнюю ночь мать обычно проводит рядом с невестой, даёт последние наставления. Но, думаю, тебе они не нужны. Разве только одно. Адибар ничего не должен узнать, пока обряд не свершится. Не хочу, чтобы он обвинил наш клан в каких-то уловках и махинациях. А потом будет уже поздно махать руками и брызгать слюной. Завтра мы отправимся в Гранд-отель. Отец Николя обязательно посетит будущую невестку, преподнесёт подарки. Стой молча, склонив голову. Под покрывалом он не узнает тебя, а вот по голосу…
– Всё поняла.
– Вот и чудесно.
Дара допила свой бокал и удалилась. Я подсунула под спину несколько подушек, чтобы не испортить замысловатую причёску, и заснула сидя, в позе курицы.
Глава 26
Одежда невесты в Ашаре отличалась от обыденного наряда только цветом. И был он небесно-голубым. Пока меня увешивали драгоценностями, я изловчилась и сделала несколько фоток. Подписала: «Ирка! Я женюсь. Прилететь не успеешь. Тут всё быстрее, чем у нас по залёту!» В ответ получила хмурый смайлик. «Так кто из вас залетел?» А то непонятно! «Коленька. Включи мозги!» Ирка выждала минуту. «Жду подробного отчёта!» Жди.
Женщины напевая, накрыли меня ажурной тряпицей и повели через двор. У широко открытых ворот толпились мужчины. Я не понимала арабского, но по глазам читала, что сильная половина пребывала в восторге от моей красоты, скрытой под плотной тканью. Я нацелилась на самый представительный автомобиль, но тут, о, ужас, из-за поворота показался верблюд, самый настоящий, живой и о-очень здоровый, увешанный бубенчиками, украшенный лентами и бусинами. Но кошмар заключался не в его присутствии на свадьбе, а в том, что на спине животного раскачивалась будка устрашающего вида.
Сердце сжало нехорошее предчувствие. Во рту пересохло. Я повернулась к Даре.
– Если это чучело пришло по мою душу, то я никуда не поеду. У меня нет ни прав на управление двугорбым, ни опыта.
Женщина рассмеялась.
– Там, вверху, водитель сидит. Он называется погонщик.
Присмотревшись, я заметила человека.
Умное животное подошло вплотную и склонилось, подогнув одно колено. Это было очень мило. Но в этот момент будку качнуло. Я почувствовала острый приступ тошноты. Вот же дура, верблюда испугалась. Возьми себя в руки, Полина Сергеевна! Осталось чуть-чуть, и все испытания закончатся.
Я пожалела, что рядом нет Ирки. Она бы посочувствовала, увидев, как несколько мужчин пытались втолкнуть меня по подвесной лестнице на спину животного. Я путалась в платье и фате, ноги соскальзывали, а тело заваливалось назад. Наконец, погонщику это надоело. Он перегнулся и втянул меня в шатёр.
– Здрасте!
Мужчина широко улыбнулся. Пристроившись на подушку, я повела ноздрями. От животного воняло. Впрочем, возможно, так пахли все верблюды. Раньше я их не нюхала, но моя одежда сразу же впитала специфический аромат.
– Дочь бедуин должен любить верблюд.
Водитель двугорбой скотины говорил на ломанном английском очень бойко.
– Любить, очень любить, хотя верблюд очень вонять. ― Я пыталась поддержать беседу.
– Вонять? Нет. Верблюд, ах, пахнуть роза!
Да уж. Или мужик роз никогда не нюхал, или розы тут пахли весьма странно.
Машины выстроились в шеренгу, и наш караван помчался от пустыни к цивилизации. Не знала, что жвачные такие резвые. Животное понеслось, не желая отставать от Джипов и Лимузинов, подгоняемое лёгкими ударами тонкой палки. Палатку раскачивало из стороны в сторону, а я лихорадочно пыталась найти ремень безопасности. Через минуту стало ясно. На безопасность невест в Ашаре всем было наплевать. Подумаешь, если одна сломает себе шею, то тут же найдётся другая. Словом, естественный отбор. Выживала сильнейшая. Ещё раз оглядевшись безумным взглядом, я нашла какие-то поручни и крепко вцепилась в них.
– Ёк, ёк! ― покрикивал верблюдолюбитель.
– Ых, ― отзывался переднеприводный.
Я подлетала и опускалась на пятую точку. Никаких тренажёров не надо с такой свадьбой. Кошмар длился два часа. Словом, когда мы под визги и улюлюканье въезжали в Адман, я слабо помнила, кто я, и что тут вообще делаю. Погонщик сбавил темп. Теперь процессия величественно продвигалась по улицам, перегораживая движение. Водители застрявших в пробке автомобилей совсем не злились, напротив, высовывались в окна, размахивали руками и что-то кричали, наверное, желали счастья. Один из них даже выскочил из машины и затанцевал, вырывая на себе волосы, когда, проходя мимо, мой транспорт не утерпел, и обдал дорогущую иномарку струёй нестерпимо вонючей мочи.
– Быть счастье тому, кто обмочил верблюд.
– Счастье быть, если автомойка быть рядом.
– Скоро доехать.
Я вздохнула с облегчением. Мы петляли по городу кругами, развлекая местных и туристов. Кто-то даже щёлкнул меня. Боже, уже скоро я стану звездой Ютюба! Когда моё сознание приготовилось расстаться с телом, верблюд остановился. Я вымученно уставилась в прорезь шатра. Ага. Гранд-отель. Какое счастье! Добрались. Памятуя о моём феерическом вознесении в палатку, сразу несколько мужчин покинули свои машины и примчались к подножью жвачного ловить меня.
– Идить!
Погонщик сверкнул белозубой улыбкой.
– Кудать? ― не удержалась я. ― Лестницы нет, а парашют не выдали.
– Прыгать. ― Мужчина решил показать лично, кудать прыгать. Он отодвинул край шатра и легко соскользнул на асфальт.
Другие принялись что-то кричать и манить меня руками.
– Ага, давайте, поуговаривайте.
Ножкой в атласной туфле я пыталась найти опору. Тщетно. Видимо, верблюду это надоело. Он опустился на два колена, и я покатилась вниз вместе с золотистой будкой. Оторопевшим родственникам потребовалось немало времени, чтобы отделить меня от палатки, а потом разжать пальцы, которые всё ещё крепко сжимали костяные поручни. Я обрадовалась, увидев в толпе Дару. Она быстро подошла и поправила мои праздничные одежды.
– Цела?
– Шутишь?
– Ты молодец, дочка, настоящий потомок бедуинов. Продержалась всю дорогу. Многие невесты уже через пару метров просят пересадить их в авто.
– Что? Я могла просто попросить и провести два с половиной часа в салоне с кондиционером и ароматизатором воздуха?
– Конечно, так все делают. Разве Гониш тебе не сказал?
Ага, верблюдоуправителя звали Гониш! Я ещё припомню и отомщу. И месть моя будет ужасной.
– Наши родственники в полном восторге. Ты им понравилась.
Земля перестала вращаться под ногами. Гордо подняв голову, я приподняла края покрывала и направилась к отелю.
Церемония была назначена на три по полудню. Маг племени долго изучал наши натальные карты и, наконец, вынес свой вердикт, стыкуя место свадьбы со временем. А это значило лишь одно: два часа на отдых. Оставшись в номере с Дарой и Мойрой, я стянула с головы покрывало и глубоко вдохнула свежий воздух. Ох, после верблюда, мир вокруг благоухал.
– Снимай платье. Мы его быстро приведём в порядок. А сама иди под душ.
Платье я скинула за секунду и оглядела себя в зеркале. Цветочки, узоры, завитушечки. Вах, просто находка для модных журналов!
– А это не смоется?
Мойра рассмеялась.
– Смоется, обязательно смоется, но месяца через два.
Очередной подвох. Как в таком виде я смогу появиться в клубе? Ладно, только бы попасть в Россию, а там что-нибудь придумаю.
Я приняла душ и снова облачилась в платье. Потянув ноздрями, убедилась, что теперь от него, действительно, запахло розами. Или я сошла с ума, или чёртов Ганиш оказался прав.
Мойра усмехнулась.
– Это всё поглотитель запахов. Кстати, мамино изобретение.