Избранные циклы фантастических романов. Компляция.Книги 1-22 (СИ)
— Верно… — Тетушка нахмурилась. — Однако это не объясняет того факта, что мальчик оказался у тебя. Только не говори мне, что из нескольких десятков детей ты выбрал именно сына знаменитой актрисы, а узнал об этом только потом, я все равно не поверю! Кстати, почему у него другая фамилия?
— Потому что Штайн — сценический псевдоним, — пояснил я. — А ее муж ушел к другой. Она и дала мальчику свою девичью фамилию.
— Ты подозрительно осведомлен, Вик! Здесь что-то нечисто… Может, соизволишь объясниться?
— Да не в чем мне объясняться, — вздохнул я. — М-м-м… Просто Сигрид попросила меня удостовериться, что с ее сыном все будет в порядке — из приюта он должен был отправиться в пансионат, обучение она оплатила. Я и поехал взглянуть, что там к чему. А потом подумал, что жаль оставлять такого славного паренька сиротой, вот и…
— Попросила? — с непередаваемой интонацией произнесла тетушка. — То есть ты был с нею знаком, и достаточно близко, не так ли? К посторонним людям с такими просьбами не обращаются!
— Тетя! — воскликнул я, понимая, что крепко влип. — Я именно что посторонний, поверьте! Да, я был знаком с Сигрид, но очень недолго. Я встретил ее на курорте лет восемь тому назад, мы очень мило пообщались… Но с тех пор я ни разу с ней и словом не перемолвился, а она вскоре вышла замуж за своего импресарио…
— Что не мешало тебе посещать ее спектакли, — заключила она, тактично не став уточнять, как именно мы с Сигрид общались на курорте. — Я не была уверена, что видела именно тебя на премьере «Сокровища Нибелунгов»: мало ли высоких мужчин, а сидела я достаточно далеко… Все хотела спросить, да забывала! Но теперь сомнений не осталось, это был именно ты.
— Ну, допустим, — согласился я.
Вот уж не ожидал, что тетушка Мейбл — заядлая театралка! А если бы я столкнулся с ней, скажем, в холле? Впрочем… что в этом предосудительного?
— Она была прекрасной актрисой, — добавил я. — Согласитесь, в роли Брунгильды равных ей не было?
— О да, она… Так, Вик, не отклоняйся от темы! — рассердилась тетушка. — Ты утверждаешь, что был едва знаком с этой дамой, однако почему-то именно тебя она просит принять участие в судьбе своего сына!
— Не принять участие, а просто проследить, чтобы он получил то, что ему причитается, — поправил я. — Если вы намекаете на то, что она просила усыновить Витольда, можете быть уверены — это не так. Можете расспросить ее поверенного, он покажет вам ее завещание, и вы убедитесь: обо мне там не сказано ни слова.
— То в завещании… — протянула она. — Но, я полагаю, было еще что-то? Письмо, должно быть?
— Письмо, — согласился я. — Но я вам его не покажу, это достаточно личное… Впрочем, нет, могу показать фрагмент, в котором Сигрид просит меня присмотреть за Витольдом. А почему именно меня… Ну, право, представьте, каким было ее окружение! Разве таким людям можно доверять? Муж — и тот сбежал, когда узнал, что она неизлечимо больна. На ребенка ему явно было наплевать.
— Да, и это очень любопытно, — кивнула тетушка, нехорошо прищурившись. — Значит, ты говоришь, она вышла замуж вскоре после вашего знакомства?
— Именно. Впрочем, к этому все шло, — покривил я душой, — она ведь делала карьеру и не стеснялась говорить об этом прямо.
— Да-да, я помню газетные заметки… Потом, кажется, она отбыла в свадебное путешествие, а по возвращению, как ни в чем ни бывало, вернулась на сцену?
— Именно так.
— А о том, что у нее есть сын, в газетах не писали, я бы запомнила…
— Тетушка, ну ведь она была актрисой, — вздохнул я. — Муж — это еще куда ни шло, это никогда не останавливало поклонников. А вот ребенок — дело другое. Она просто не афишировала этого, вот и все. Подозреваю, у многих других дело обстоит точно так же! А еще я слышал — кстати, от Сигрид, — один актер, по которому вздыхают все британские девицы, давно и прочно женат, но супругу свою и детей старательно прячет, потому как если об этом станет известно широкой публике, он сразу потеряет львиную долю очарования. Одно дело — одинокий красавец-ловелас, и совсем другое — примерный семьянин!
— Очень, очень прочувствованная речь, — кивнула она. По-моему, будь тетушка судьей, мой монолог бы ее точно не убедил. — Думаю, все это очень близко к истине. Однако, Вик, как ты намерен объяснить тот факт, что Витольд — твоя копия?
— Что?..
Должно быть, вид у меня сделался глупее некуда. Оставалось только рот разинуть, чтобы сделаться похожим на окончательного идиота. Или на Атенаис Седьмую.
— Вик! — воскликнула тетушка. — Только не говори мне, что ты не… — Она замолчала, присмотрелась ко мне и кивнула. — Ты действительно не заметил. Ох уж эти мужчины! Ничего не видят дальше собственного носа!
— Этого не может быть, — убежденно сказал я. — Ничего общего…
— Вик, я же сказала, что помню тебя с рождения! Если поискать, можно найти твои фотографии в возрасте Витольда — тогда ты убедишься, что я права! Вот разве что глаза у него другого цвета и волосы светлее, но постепенно они могут и потемнеть…
— О боже, — сказал я и налил себе коньяка. Все это не укладывалось у меня в голове. — Но…
— Никаких «но». У него даже повадки твои, — отрезала тетушка. — Он на меня в прошлый раз смотрел в точности как ты, по-птичьи. А поскольку мальчик прожил с тобой всего несколько дней… вряд ли он успел так быстро перенять эту твою манеру.
— Но я так делаю потому, что левым глазом не вижу!
— Вик, ты так делал и тогда, когда нормально видел обоими глазами, — загнала она меня в угол. — Просто внимания не обращал, а сейчас это более заметно, потому что ты сильнее наклоняешь голову.
Я окончательно удостоверился, что тетушке следовало поступить на службу в полицию.
— Ты по-прежнему будешь отрицать очевидное?
— Но я понятия не имел… Тетушка, клянусь, я говорю правду!
«И чего стоит этот хваленый артефакт Всевидящее око, если я и впрямь не заметил очевидного?» — пронеслось в голове.
— Верю, — вздохнула она и отобрала у меня бутылку. — Я ведь говорю: вы, мужчины, не видите дальше собственного носа.
— А она ни разу даже… И в этом письме…
— Вик, — ласково произнесла тетушка. — Я должна сказать, что, по-моему, Сигрид Штайн была порядочной женщиной. Я допускаю, что поначалу она могла и не знать, чей именно Витольд сын, но с возрастом-то сходство стало очевидным. Однако она не обращалась к тебе за каким-либо вспомоществованием, насколько я понимаю…
Я кивнул.
— Ну а попросить присмотреть за ребенком, у которого нет других родственников… Это нормальный для любой женщины поступок, — задумчиво продолжила она. — Подозреваю, она надеялась, что, увидев Витольда, ты все поймешь, но увы! Вот что бы ты без меня делал?!
— Но я же все равно забрал его из приюта! — воскликнул я.
— А если бы не забрал? Если бы решил, что такая ноша тебе не по плечу?
Я только вздохнул. Внезапно меня осенило.
— Тетушка, а как же Ларример? Он ведь тоже помнит меня ребенком! Неужели он не заметил сходства? И Мэри… если, как вы говорите, женщины наблюдательнее мужчин… Она тоже не обратила внимания?
— Может быть, и обратила, но она хорошо воспитана, а потому не позволяет себе задавать хозяину подобные вопросы, — отчеканила тетушка. — Впрочем, стоит блумтаунским дамам увидеть тебя с мальчиком, все и так всё поймут. А что до Ларримера… Кажется, его настолько потряс твой поступок, что он в Витольда просто не вглядывался. Тем более, за тем смотрит этот твой новый камердинер, как бишь его?
— Сэм, — подсказал я. — Ну, допустим, все именно так и есть. И… что дальше?
— По-моему, ты собирался усыновить мальчика, — напомнила она серьезно. — Теперь, когда многое прояснилось, ты просто обязан это сделать… раз уж дал зарок не жениться. Все-таки судьба к тебе благосклонна, Вик! Никто и помыслить не мог, что ты все же обзаведешься наследником… пусть даже не слишком законным.
Я снова вздохнул. Что уж тут говорить! Жениться на Сигрид я бы не смог — слишком велика разница в общественном положении. Да и, скорее всего, будь она жива, я бы о Витольде никогда и не услышал.