Избранные циклы фантастических романов. Компляция.Книги 1-22 (СИ)
— Господи, как ты вообще собираешься воспитывать ребенка, если представления не имеешь, насколько это сложно! — воздела она руки.
— Ничего, — хладнокровно ответил я. — Он уже вполне воспитан, начинать с нуля не требуется. Вот с вопящим младенцем я бы точно не справился, а так… Ну и, разумеется, у меня всегда есть к кому обратиться за помощью, дорогая тетя!
Она немного оттаяла и засыпала меня ворохом ценных советов. Я внимал, кивал, а сам краем глаза следил за мальчиком.
— Извините, тетушка… — остановил я поток важных сведений. — Витольд, если ты покончил с трапезой, можешь идти к себе. У нас взрослый разговор.
— Да, сэр. Благодарю, — отозвался он, слезая со стула. — Мэм… сэр…
— Ларример, проводите, — велел я, и дворецкий, насупившись, повел мальчика прочь. — Бедняга, он никак не привыкнет!
— Ничего! — сказал вдруг полковник, успевший разделаться со своей порцией и потребовать добавки. — Скоро вспомнит, как вы были маленьким… Одолеет его ностальгия, а тогда только следите, чтоб он мальчишку не избаловал.
— Благодарю за совет, — серьезно сказал я, а тетушка продолжила свой монолог.
Они уехали довольно поздно (стартовала тетушка Мейбл с таким же визгом покрышек, с каким финишировала) и, честно говоря, порядком вымотали мне нервы. Ну какое кому дело, усыновил я ребенка или нет? Увы, на правах близкой родственницы тетушка никак не могла пустить дело на самотек, и я уже понял, что мне придется писать ей еженедельные отчеты о состоянии дел.
— Ларример… — слабым голосом воззвал я. — Где Толли?
— Я проводил его в детскую, сэр, — полным осуждения тоном ответил дворецкий.
— Хм… — произнес я, заглядывая в комнату. — Но его тут нет! И куда же он подевался?
— Не могу знать, сэр! — встревожился Ларример. — Наружная дверь заперта, на кухне Мэри, так что уйти через черный ход он не мог!
— Значит, он где-то в доме, — подытожил я. — Может, в библиотеке?
Но нет, и в библиотеке Витольда не оказалось. Мы обшарили оба этажа, но не нашли мальчишку. Этого еще не хватало!
И тут меня осенило…
В два прыжка я вознесся в оранжерею. Что может сотворить любознательный ребенок с моими малютками, я даже представить боялся!
Дверь была приоткрыта. И ведь это я сам ее не запер, когда услышал, что явилась тетушка! Прежде мне не от кого было запираться, а поменять привычки я не успел…
Я осторожно заглянул внутрь. Следов разгрома не заметно, все стоит на своих местах. Разве что вот Конно-идея и Милли развернуты немного иначе, чем прежде, я оставил их в другом положении.
Я на цыпочках пробрался в следующее помещение и остановился на пороге. Да, Витольд оказался здесь. Он осторожно прикасался пальцем к ощетинившемуся колючками Echinocactus grusonii, а тот, честное слово, вовсе не думал колоть нахального мальчишку, хотя тот же Ларример регулярно напарывался на эти длиннющие иглы.
— Сэр? — Витольд, вздрогнув, обернулся. Видимо, я выдал себя каким-то звуком. — Я…
— Я же просил не заходить сюда, — сказал я.
— Простите, сэр, — понурился мальчик. — Я… ну… В комнате было так… ну… И я не знал, что вы решите с вашей уважаемой тетушкой…
— Толли, ради всего святого! — рассердился я. — Решения в этом доме принимаю я, а если тетушке угодно поворчать, так что тут поделаешь? Ты лучше скажи, как тебя сюда занесло?
— Не знаю, — пожал он плечами. — Внизу вы разговаривали, в библиотеку не хотелось… А тут я еще не бывал. И дверь оказалась открыта. Я просто зашел и… Сэр, я ничего дурного не сделал! Только смотрел, честное слово!
— Да я вижу, что все в порядке, — пробормотал я. — Не переживай ты так. Не укололся?
— Н-нет, — удивленно ответил Витольд. — А должен был?
— Ну, Ларример сюда иначе как в перчатках не заходит, но это не всегда его спасает, — усмехнулся я. — Ладно, пойдем. Тетушка уехала, можно не прятаться.
— Хорошо, сэр, — с облегчением вздохнул мальчик. — Простите, что я без спросу… Но я так удивился, когда увидел!
— Что?
— Я думал, кактусы не цветут, — выдал он. — А тут…
Я покосился на пышно расцветшую в очередной раз опунцию и усмехнулся.
— Они, знаешь ли, — сказал я Витольду, — крайне загадочные растения! Если хочешь, я тебя с ними познакомлю.
— Конечно, хочу! — выпалил он, забыв прибавить «сэр», что меня устраивало как нельзя больше.
— Ну тогда смотри: вот этого красавца, который ты только что трогал, зовут Тимоти… — Я покосился на мальчика. На его месте я бы отошел подальше от странного джентльмена, именующего кактусы человеческими именами, но если он и был удивлен, то виду не подал. — Латинское его название я тебе потом скажу, сходу их все равно не запомнишь.
— Рад знакомству, — совершенно серьезно сказал Витольд кактусу, и я окончательно понял, что мы с ним уживемся…
5.Мои испытания на этом не закончились. Не прошло и двух дней, как в гости снова заявилась тетушка Мейбл, на этот раз одна. (От ее автомобиля немного пострадал пожарный гидрант. Впрочем, это происходило регулярно, все давно привыкли.) Формальным поводом для визита явилось ее желание узнать, как себя чувствует мой воспитанник, уделяю ли я ему достаточно внимания, нашел ли уже учителей или даже не начинал, ну и прочее, прочее, прочее…
Я отчитался по всем пунктам, после чего тетушка допросила Витольда и вроде бы осталась довольна результатом. (Он отвечал исключительно вежливо, но крайне лаконично, а если не желал о чем-то говорить, то вытянуть из него хоть слово было решительно невозможно. Я мельком подумал, что из него мог бы получиться отличный разведчик, и если мальчик со временем проявит интерес к королевской военной службе, я возражать не стану.)
После этого тетушка Мейбл велела Витольду идти в его комнату, а сама решительно поднялась и скомандовала:
— Вик, пройдем в твой кабинет!
Я пожал плечами и проводил ее, куда она просила, недоумевая, чем тетушку не устраивает гостиная. Правда, скоро это я понял: войдя, она немедленно заперла двери (от кого, спрашивается?) и уставилась на меня, не мигая.
— Что такое? — удивился я.
— У меня к тебе серьезный разговор, Вик, — ответила тетушка, опускаясь в кресло.
Я сел напротив, снова теряясь в догадках: понятно, что говорить она будет о Витольде, но что именно? Казалось бы, мы все выяснили… С первым я угадал, со вторым, как скоро понял, дал маху.
— Речь пойдет о твоем воспитаннике. Скажи мне, где ты его нашел?
— В приюте святой Марии в Джосмите, — ответил я.
— И каким же ветром тебя занесло в Джосмит? — приподняла она бровь.
— Деловая поездка, — пожал я плечами. И заметьте, я не солгал!
— Хм, ну, допустим, у тебя действительно были какие-то дела в этом городке. Но с чего бы вдруг тебе пришло в голову посетить приют?
— Я просто проезжал мимо…
— И тебе внезапно захотелось усыновить сиротку, — скептически закончила тетушка. — Вик, я знаю тебя с рождения, кого ты пытаешься обмануть? Ты никогда не действуешь под влиянием момента… Ну разве что изредка, когда нет другого выбора. Так что…
Я промолчал.
— Вик, скажи мне, кто мать этого мальчика?
— Сигрид Штайн, — вздохнул я. Отпираться было бессмысленно, из тетушки вполне мог бы получиться дознаватель… Впрочем, что тут скрывать?
— Сигрид Шта… — Тетушка вдруг умолкла на полуслове и посмотрела на меня округлившимися глазами. — Та самая?!
— Не знаю, кого имеете в виду вы, а я говорю об актрисе, — сказал я.
— Боже… Постой, Вик, но раз мальчик оказался в приюте, выходит, что она…
— Умерла, — подтвердил я.
— Но как же так?! — воскликнула тетушка, привстав из кресла. — Нигде не было ни слова об этом, а мы ведь выписываем лондонские газеты! Я бы непременно заметила некролог!
— Некролог не стали печатать согласно ее требованию, — пояснил я, дивясь такой бурной реакции.
— Господи, она ведь была совсем молодой…
— Тетя, по-моему, вам нужно успокоить нервы, — решил я, встал и налил ей за неимением бренди немного коньяка. Кажется, помогло. — Да, страшная несправедливость судьбы… К сожалению, такое случается.