Избранные циклы фантастических романов. Компляция.Книги 1-22 (СИ)

К слову — когда это я успела одеться? Помнится, ночью на мне ничегошеньки не было… Не иначе, опять Ирранкэ наворожил!
— Знаешь, мам, — сказала Ири, подумав, — это не бабушка отвлекла прабабушку Берту. Точно-точно не она.
— Почему ты так решила? — удивилась я.
— Просто мне так кажется, — пожала она плечами. — Ты так рассказывала… Вышло, что прабабушка намокла под дождем, пришла в комнату и стала переодеваться. И тогда же взяла ключ из тайника, верно?
— Иначе не получается.
— Ага… а бабушка опоздала, потому что пряталась от дождя под деревом у ворот. Но от ворот до замка идти намного дольше, чем со двора, а еще надо подняться наверх. И даже если посчитать, сколько времени прабабушка переодевалась… ведь не до белья же она промокла! А платье сменить — это довольно быстро… В общем, — заключила Ири, — получается, что бабушка застала прабабушку или на пороге, или на лестнице. Если бы они внизу столкнулись, тогда бабушка на кухне бы подождала, наверно, там есть с кем поболтать. Или тебя бы нашла.
— Я была занята в другом крыле, проверяла, как горничные прибрались, — ответила я. — Туда мама никогда не ходила.
— Ну это уже не так важно. — Ири перевернулась на живот и подперла подбородок руками. — Главное, прабабушка уже вот совсем-совсем выходила и ужасно торопилась. Иначе не велела бы бабушке ждать в комнате. Я права?
— Во всяком случае, это похоже на правду, — пожала я плечами, — мама то же самое говорила.
— А перед тем как выйти, прабабушка наверняка посмотрелась в зеркало, — сказала Ири. — Ну там… чтобы волосы пригладить и все такое. Ты всегда так же делала.
— Верно, ключница не может быть неряшливо одета и причесана, это мне бабушка Берта втолковывала с раннего детства.
— И она оставила ключ возле зеркала, — закончила Ири свою мысль. — А когда вернулась, почему-то даже не вспомнила о нем, не стала искать… Ты ничего такого не помнишь?
— Нет, — подумав, покачала я головой. — Наверно, если бы она не нашла ключ там, где его оставила, то первым делом спросила бы меня, не видела ли такой-то вещи. Вдруг бы я приняла это за украшение и убрала в шкатулку или в тайник? Бабушка не любила, когда дорогие вещи лежат без присмотра, это я накрепко запомнила и никогда ничего не оставляла на виду.
— А больше к вам никто и не заходил, наверно, — добавила Ири, — так что если б ты сказала, что ничего не видела и не убирала и в комнате бы ключа не нашлось, то она подумала бы на единственную гостью!
— Да, пожалуй… — нахмурилась я. — Когда мы уходили, то запирали дверь, как и мы с тобой. Бабушка всегда говорила, что нечего вводить людей в искушение. Замок там не ахти какой сложный, но и шпилькой его не откроешь…
Что правда, то правда. Не то чтобы у нас огромные богатства были припрятаны, но для кого-то и медная монета — соблазн, я в этом убедилась… А горничные у нас вороваты, этого у них не отнять, я уж говорила об этом. И вдобавок неприятно, когда в твоих вещах роются. Может, ничего и не возьмут, но перетрогают, переворошат…
— Это у меня прабабушкин ключ, да? — Ири выскочила из кровати, доскакала до своего мешка, порылась в нем и вытащила ключ.
— Ты его до сих пор с собой таскаешь? — удивилась я.
— Ага. И твой тоже, — серьезно ответила она. — Когда мы уходили, я дверь заперла. Помнишь, я возвращалась за своей монеткой? Умывалась, сняла ее и забыла надеть… Ты мне еще велела в зеркало посмотреться, потому что возвращаться — плохая примета.
— И тогда же ты его прихватила?
— Ну да. Я давно придумала, как это половчее сделать, — хитро улыбнулась Ири, забираясь обратно на постель, — чтобы ты не заметила и не заругалась.
— А к чему ты вообще упомянула это зеркало?
— Оно необычное, — серьезно сказала дочь. — Помнишь, и… он вчера сказал, что таких уже не делают? А старинные зеркала в сказках всегда с каким-нибудь секретом!
— И какой же секрет у прабабушкиного? — насторожилась я.
— Даже не знаю, как сказать… — Ири задумчиво почесала нос. — В нем время иногда идет как-то не так. Само по себе.
— Не понимаю… — Мне сделалось вовсе уж неуютно.
 
— А ты не замечала? — удивилась она. — Иногда заглянешь в него на минуточку, отвернулась — а уже полчаса прошло, и ты ругаешься, потому что давно пора за работу, а я время тяну! Хотя чего там разглядывать-то?
— И правда… — припомнила я. — Бывало такое.
— А еще от него в голове проясняется, — добавила Ири. — Ты же сама сколько раз к нему подходила и тихо так говорила: «зеркало-зеркало, дай совет»…
— Ты слышала? — смутилась я. В самом деле, что за ребячество! — Так бабушка Берта делала, я и запомнила.
Верно… Она говорила, что когда забот много, в голове каша образуется. Тогда надо присесть на минуточку, успокоиться, сосредоточиться, и все само собой встанет на места, а если хвататься за все дела разом, толку не будет. Ну а где у нас можно посидеть вот так? Только перед зеркалом!
— Но оно не только поэтому особенное, — добавила Ири. — Иногда, бывает, думаешь о чем-то, думаешь, а потом поглядишь в него, и у тебя в голове будто огонек зажигается — не делай этого! Я так вот не полезла на старую башню, будто за руку меня кто-то удержал, а в тот же день там галерея обвалилась посредине, помнишь?
— Еще бы! — Меня аж передернуло.
Башня-то рушиться не спешила, я упоминала как-то, но вот камни с нее сыпались регулярно. А если бы Ири даже с ее невеликим весом оказалась на галерее, та могла бы рухнуть целиком!
— И разное другое бывало, по мелочам, но…
«И у меня тоже, — припомнила я. — Вот, например, когда я решила не отдавать маме всех денег разом, а приберечь их… Что бы мы без них теперь делали? А еще раньше — когда я решила сказать Ирранкэ правду о том, что его пытались отравить, но ничего не сообщать герцогу. Но, может, это просто кажется, что зеркало подсказывает верное решение? А на самом деле оно у тебя в голове, просто нужно подумать как следует? Ири ведь не дурочка, сама распрекрасно видела, что на галерее опасно, но колебалась… А в итоге рассудила верно!»
— Прабабушка посмотрелась в зеркало перед тем, как выйти из комнаты, — напомнила Ири, и я очнулась от раздумий. — Ты говорила, она была очень рассудительной и серьезной. И даже если фея ее околдовала, то прабабушка сняла намокшую одежду, а в сказках часто нужно снять зачарованное украшение или там… волшебный волосок вычесать, чтобы колдовство развеялось.
— Но она все равно промокла… — пробормотала я. — Волосы так уж точно остались влажными, а сушить их было некогда.
— Да, но причесаться все равно нужно! Ключ она достала, но уже наверняка думала — а зачем? И это феино заклинание ей подсказывало — надо его бросить в колодец. Но прабабушка же понимала, что так нельзя делать, ей не для того ключ доверили! И никак не могла решить, как быть, потому и задержалась так сильно! — От избытка чувств Ири взбрыкнула ногами. — А потом она загляделась в зеркало, и…
— И оставила ключ на столике, — закончила я. — Не выполнила приказ феи, потому и умерла… Но, видно, и зеркало не всесильно — бабушка же так и не вспомнила о ключе!
— А может, если вспомнила бы, так разыскала и все-таки выбросила в воду, — резонно ответила Ири, — и не умерла бы. А так ему, считай, ничего не угрожало, и фее он не достался. Но прабабушку все равно ужасно жалко… попадись мне эта фея, ух бы я ей!..
— Да что ты ей сделаешь, глупенькая? — невольно улыбнулась я. — От нее настоящие алийские волшебники удирали, если поспевали ноги в руки взять, а ты-то…
— Ну так и подумаешь! — недовольно фыркнула она. — Вообще-то, всяких этих фей и прочих чудовищ всегда побеждают не силой, а хитростью! Вот только не говори, что я даже тебя обхитрить не могу, куда уж мне с феей тягаться…
— Меня-то ты как раз обмануть можешь, но ты меня знаешь как облупленную, — вздохнула я и добавила решительно: — Давай-ка вставать и одеваться. А то Ирранкэ вернется, а мы неумытые-нечесаные, как неряхи распоследние!
— Ну, он еще не вот прямо сейчас вернется, — снова прислушалась Ири, но все-таки выбралась из-под одеяла. — Он с кем-то разговаривает, вроде с купцом… помнишь, толстый такой, а голос писклявый? А еще… еще кто-то едет сюда. Лошадей гонят изо всех сил…