Избранные циклы фантастических романов. Компляция.Книги 1-22 (СИ)
— Кому бы понадобилось в путь по такой-то погоде? — Я подошла к оконцу и попыталась выглянуть наружу.
Ничего не было видно, но раз снегопад унялся и выглянуло солнце, то мороз должен стоять сильный… Волей-неволей порадуешься, что не нужно собираться в дорогу!
— Прискачут — узнаем, — ответила Ири, переплетая косу. Она уже успела умыться и порозовела от холодной воды.
— Не приведи Создатель, это за Ирранкэ…
— Мам, думаешь, феи на обычных лошадях скачут, что ли? Сама же сказала: даже у него кони волшебные, а у тех-то, наверно, вообще какие-нибудь чудища! И зачем ей верхом ехать, если она может под землей просочиться? Да еще средь бела дня?
— Зима ведь на дворе, не всюду она может попасть. — Я встряхнула головой. — И откуда нам знать, кто у нее в услужении, какие твари? У Ирранкэ кони и днем не растворялись, забыла?
Она только вздохнула и принялась застилать постели, пока я приводила себя в порядок. Закончили мы очень вовремя — в замке провернулся ключ, и на пороге появился Ирранкэ.
Видно, он верно оценил выражение моего лица, потому что сказал негромко:
— Я ушел, когда вы спали, а в доме полным-полно мужчин. Второй ключ вон он, над дверью висит. Других нет, я этот-то еле из хозяина вытряс…
— Ничего, — вздохнула я, — просто с некоторых пор я слышать не могу о ключах!
— Прекрасно тебя понимаю. — Ирранкэ бросил свернутый плащ на спинку кровати. — Выспались?
— Еще как! — тут же вставила Ири. — И проголодались… немножко.
— И я, — улыбнулся он. — Пойдем, в самом деле, перекусим, а то время к обеду, а мы еще не завтракали…
Глава 14
В общем зале на нас косились, но помалкивали: платил заезжий алий щедро, вчерашние водоносы тоже внакладе не остались, и об этом уже все знали. Ну а что до нас с Ири… Какое нам дело, о чем будут болтать возчики да торговцы? Лишь бы руки не тянули, а протянут — по ним и получат: от меня чем-нибудь тяжелым, вон хоть табуретом или чугунком, а то и от Ирранкэ — у него кинжал на поясе не для красоты привешен. Конечно, против толпы я ничего не поделаю, но вот желающие связываться с алием вряд ли найдутся!
Это нам с Ири еще повезло, что на этом постоялом дворе публика собралась в целом приличная, и то не раз и не два меня хватали за зад или зажимали в углу, приглашая поразвлечься! Ну да рука у меня тяжелая… Оно конечно, когда столько мужчин вынужденно сидят сиднем взаперти, ссор не избежать, а женщина рядом — лучший для этого повод! Тут имелись служанки, не чуравшиеся мужской ласки, но все рано или поздно приедается… А за нас, странниц без рода-племени, хозяин вряд ли бы вступился, случись что… До сих пор обходилось, но мы все равно старались не высовываться. И кто знает, как повернулось бы дело, проживи мы тут еще недельку?
Ири тем временем накинулась на еду, как ее приятели — молодые волчата. Ну да немудрено, в ее возрасте и я могла слопать взрослую порцию и попросить добавки!
— Приехал кто-то, — поднял голову Ирранкэ, да я и сама уже слышала шум во дворе.
— Мама… — дернула меня за рукав Ири, когда грохнула входная дверь, и в зал ввалился человек в богатой одежде. Но это бы ладно, кого сюда только не заносило… Он носил цвета герцогского дома, и я поспешила отвернуться: вспомнит меня, чего доброго, объясняйся потом!
Впрочем, гонцу — а это именно гонец, поняла я, присмотревшись, — было не до какой-то беглой служанки. Выглядел он — краше в гроб кладут, лицо явно обморожено, да и спать по-человечески ему, похоже, давно не доводилось!
— Хозяин, есть кони на смену? — выговорил он, отдышавшись в тепле. На улице и впрямь приморозило: усы и даже ресницы гонца обындевели.
— Нету, господин, всех разобрали еще до метели, по домам старались поспеть, — развел тот руками. Врал, как дышал, я-то знала. — Только если кто из постояльцев своих продаст или на ваших сменяет…
— Да они еле ноги переставляют, — сообщил всем желающим конюшенный мальчишка, забежавший следом. — Загнанные, их если менять, так с приплатой!
— Молчи, щенок! — рявкнул на него гонец и поднял было руку, но сорванец успел юркнуть под стол к дюжим возчикам, откуда и показал язык. — Не поскуплюсь, слышите?
Он звякнул увесистым кошельком, и возчики засовещались.
— Мы б продали, господин, так у нас кони не быстрые, — сказал один из них, — тяжеловозы. Сильные, и по глубокому снегу пройдут со всем грузом, да только шагом, никак не вскачь.
— И у нас обозные такие же, — степенно кивнул купец, тот самый, тонкоголосый, погладив жидкую бородку. — Разве что мои упряжные, но и те не бегуны, выносливые да надежные, я за скоростью не гонюсь. И еще посмотреть нужно, на что меняю, а то как бы в дураках не остаться!
— Вы уж обождите, господин, вот, погрейтесь с дороги, закусите, — хозяин подсунул гостю кружку с горячим вином и тарелку со снедью, как недавно Ирранкэ, — сейчас ваших лошадок обиходят. Отдохнут они, покормятся, глядишь, завтра на них же дальше и поедете. Оно, конечно, буря улеглась, да только путь не торный, дорогу-то замело… Обождите маленько, сперва обозы пройдут, у них и впрямь зверюги — куда там волам! Дом мой со всем подворьем свезут — не заметят!
— Некогда мне ждать… — выдохнул гонец, опростав кружку единым махом. — Где там мой возница запропастился?
— Так вы ж ему сами велели проследить, чтоб лошадьми занялся, будто тутошний конюх никогда таких заморенных не видал, — отозвался мальчишка из-под стола. — Знамо дело, вываживает.
— Поди позови его сюда. А сам конюху пособи!
Хитрый малец, ясное дело, не стал объяснять, что помощников у конюха и так хоть отбавляй, подхватил мелкую монетку, натянул шапку на уши да выскочил на улицу, только дверь хлопнула.
— А что случилось-то, уважаемый? — осторожно спросил хозяин, пододвигая гонцу миску с горячим густым супом и наполняя кружку доверху. — Никак, война?
О чем еще он мог подумать? Если по голодной зиме волки лютуют, с этим охотники справятся, ради такого герцог гонца не снарядит, а тот не станет лошадей загонять. Был бы неурожай, грози кому голод — об этом узнали бы еще по осени. Пожар разве что? Но погорельцев обычно разбирают по соседним деревням, кто-то в нижнем городе может устроиться, а кто и в лесу, в охотничьих зимовьях — народ ко всякому привычный. И опять же, ради такого герцог гонца не отправит… к кому, кстати?
— Война? Война?.. С кем бы вдруг? — эхом пронеслось по залу, и многие начали коситься на Ирранкэ.
С алиями наше герцогство никогда не воевало, но все равно их не жаловали, не люди ведь, поди пойми, чего от них ожидать!
— Нет, не война, — ответил гонец, и я услышала вздох облегчения. И то: от такого добра не жди, налоги поднимут, отберут лишку для армии, а где ее взять, ту лишку? — Замок… Нет его больше.
Я невольно прикрыла рот рукой, чтобы не ахнуть. Ири вытаращила глаза, а Ирранкэ насторожился.
— Как так? — Хозяин чуть не выронил все, что держал в руках. — А… а как же его светлость?!
— Его светлости с семейством несказанно повезло, — устало сказал гонец, — они отправились почтить память вдовствующей герцогини и задержались на обратном пути.
Верно, подсчитала я, усопшего полагается поминать через шесть дней после кончины, а потом еще через шесть недель, полгода, год, а дальше уже раз в шесть лет — непременно, а остальное — на усмотрение родных и близких. На поминки нужно раздавать угощение и подарки нуждающимся, и если простой люд обычно обходится какими-нибудь пирожками и сластями, то герцог не может себе такого позволить. Значит, он со всем семейством выехал в поместье матери, а может, и в ближайших деревнях побывал, одаривая всех встречных, чтобы те вспоминали покойную добрым словом…
Дверь снова хлопнула — это, пошатываясь, вошел совсем заледеневший возница, и хозяин не глядя сунул ему дымящуюся кружку и миску.
— Его светлость с чадами и домочадцами сейчас в поместье покойной вдовствующей герцогини, — глухо проговорил гонец, явно стараясь не заснуть, — а первые дни ему пришлось переждать в деревне. Но в поместье почти нет припасов, а то, что было в кладовых замка, провалилось сквозь землю вместе со всею казной…