Притворись, прошу! (СИ)

— Я не из тех мужей, что во всем полагаются на жену, — с прозрачной улыбкой ответил Отис и тут же примерил вторую, фальшивую: — «Был не из тех мужей…»
Он сделал вид, что засмотрелся на асфальт под ногами, сунул руки в карманы — и в этом плавном движении я успел заметить золотой блеск. По неведомой причине меня раздражало кольцо на его безымянном пальце. Стало раздражать с тех пор, как наше с Отисом общение начало стремительно удаляться от границы дружбы… В тот момент я не знал, что собираюсь сказать, — не мог ясно думать: сознание выжигало наличие кольца там, за темно-серой тканью брючного кармана; не успел я разомкнуть губы, как перед нами притормозило такси, и сквозь стекло мы с Отисом увидели счастливо улыбающуюся Сару. Прикладывая изящную руку со сверкающим браслетом на точеном запястье к глубокому декольте черного вечернего платья, она что-то говорила своему спутнику, протягивающему таксисту купюру. Он покинул салон неловко, стукнувшись макушкой, придержал для Сары дверь. Еще более долговязый в узком коричневом костюме с бирюзовым галстуком, кажется, заткнутым в карман кремовой сорочки, он будто сбежал из картин Тима Бертона. От перенесенного легкого удара о крышу такси его стоячие черные патлы хоть немного примялись, что мало отразилось на общем впечатлении — в отличие от болотных носков, выглядывающих из-под коротковатых штанин. Слепой оделся бы менее броско, и последнее слово в данном случае — такой себе комплимент. Но Сару его чудаковатость не смущала. Одного взгляда было достаточно, чтобы понять: она влюблена. Так странно, если задуматься: в который раз все еще действующая — по документам — жена встречается с любовниками в присутствии мужа. Однако Отис не выглядел опечаленным, наоборот, удовлетворенно улыбался, впитывая взором девичье смущение Сары.
Партнера по свиданию она представила сама, после чего педиатр — Роберт — пожал нам с Отисом руки, и вчетвером мы зашли, наконец, в ресторан. Для прочих посетителей я, Отис и Роберт являлись личным гаремом Сары, сногсшибательной в этом облегающем платье, словно кинозвезда. Нас проводили к столику, заказанному на фамилию Сары и Отиса, каждому выдали меню и винную карту. За довольно большим круглым столом я сидел справа от Сары и слева от Отиса, отчего у меня разово возникло ощущение, что свидание у меня с Робертом, сидящим ровно напротив. Поднимая глаза, я ненароком всегда утыкался взглядом в его лицо: брови перманентно были приподняты, будто Роберт все время, без передышки, удивлялся, как вообще оказался за этим столом. Сара (видать, на нервной почве) переборщила с духами; сбегая от удушливого запаха лилии, мое тело без спросу постоянно отклонялось в сторону, как Иоанн на «Тайной вечере»: Отис то и дело поворачивался ко мне с немым вопросом в глазах — всякий раз ему казалось, что я хочу чем-то поделиться, потому и подвигаюсь к нему, тянусь к его уху. В какой-то момент он не выдержал, свирепо прошептал: «Да чего тебе надо-то?!» Я наклонился к нему, чтобы как можно тише объяснить причину своего поведения, но не рассчитал расстояние — ткнул Отиса кончиком носа, прыснул, и от сильного выдоха прямо в барабанную перепонку Отис подпрыгнул на месте, тотчас прикрыл порозовевшее ухо ладонью. В его голове все мои поступки сложились в цепочку мелких издевок, и больше Отис на мои телодвижения не реагировал. В общем, не совсем так, как планировал, но все же я добился своего. Одеколон Отиса приятно перекрывал духи Сары, и я снова мог дышать полной грудью, разве что шея болела по нарастающей из-за кривоватой посадки.
За нас с Робертом вино выбрали другие, и легкая перепалка супругов на эту тему заставила (меня так точно) вернуться на десятки лет назад, в шкуру ребенка, обреченного слушать препирательства родителей. Меня тянуло заказать что покрепче, но в этом было больше привычки, чем актуального желания. Почему-то я все меньше хотел пить, раз за разом наполняя легкие ароматом одеколона Отиса.
Когда с вином и основными заказами все определились, а напитки нам даже принесли, Сара с переменным успехом начала ввязывать нас всех в общую беседу. С переменным — потому что общий язык нашли Отис и Роберт; я сидел за столом молча, ограничивался зрительным перепрыгиванием с замолчавшего на говорящего; Сара же прекрасно подкидывала тему за темой, но сама не могла удержаться в их пределах: Отис и Роб откровенно и доброжелательно обменивались мнениями, затрагивали также альтернативные точки зрения по тому или иному вопросу, заодно обозревая достоинства и недостатки последних, — Сара кивала, как дурочка, вставляла незначительные «Кстати, да!» и «М-м, точно!», которые мало того, что выеденного яйца не стоили, ведь Сара давно уже потеряла очередную нить повествования, так и пролетали мимо ушей ее ухажеров, бывшего и нынешнего. Бедняжка боялась окончательно выпасть из разговора, словно от одного этого зависел успех возможных отношений с Робертом. Передо мной такой проблемы не стояло. Поднося бокал с действительно неплохим вином к губам чисто для иллюзии занятости, я судорожно отсчитывал дни до получения результата из клиники, я думал о том, какие вещи мне надо будет купить, если окажется, что ребенок все-таки мой, как часто видеться с Никки, нужно ли будет посещать с ней курсы для беременных, а потом ведь еще придется присутствовать при родах — в ушах зазвенели истошные женские крики, отпечатавшиеся в памяти из всевозможных фильмов с беременными героинями, мой взгляд остекленел, бокал на долгие минуты завис на полпути к лицу, и так я долго-долго недвижимо пялился на корзинку с белым хлебом, как если бы в этих небольших хрустящих булочках подобно галактикам вращалась моя будущая жизнь. С появлением на столе тарелок лишь немного изменилось направление моего затуманенного взгляда, переместившись — так уж получилось — на заказ Роберта. Лениво отправляя в рот кусочки тушеной говядины с травами, я буравил мясные рулетики напротив. Политые острым белым соусом, они лежали рядком, так что походили на цельную толстую немецкую колбаску. По-прежнему бойко участвуя в диалоге, Отис проследил за моим взглядом, и любопытство обернулось против него: всего на секунду он сфокусировался на кончике и соусе — подавился вином и принялся откашливаться в кулак, сверля меня исподлобья глазами. «Добро пожаловать в мой мир, дружище…» — злорадно улыбнулся я. Сердце стукнуло глухо: черт, мысленно поиздевался над Отисом и сам вспомнил то же, что и он… Нужно было охладиться, смыть с лица воспоминания, распаляющие меня быстрее, чем Отиса. Я постарался уйти незамеченным, но довольно проблематично это сделать, если вас всего четверо за столом.
 
— Ты куда? — спохватилась Сара. — Все в порядке?
— Да, я на минуту отлучусь. В туалет.
В тот же миг Отис зыркнул на меня так, точно я прилюдно над ним поиздевался!
— Да нет, я правда в туалет! — поспешил заверить его я. — Просто в туалет — мне нужно умыть лицо.
Очередная случайная пуля метко попала во внутренний чан со стыдом — и Отис облился им весь, благо заметил это лишь я. Я плюнул на попытки объясниться, виновато развел руками и просто ушел, пока не ляпнул еще что похуже. В туалете на меня напал запоздалый приступ смеха: ныряя в наполненные водой ладони, я булькал отрывистыми выдохами. Черт возьми, бедный Отис!.. Я ведь правда не специально… Интересно, как скоро между нами исчезнет эта неловкость? Исчезнет ведь вообще?.. Сегодняшний вечер должен был стать отправной точкой для моего нового отношения к Отису, однако как я ничего не сделал, чтобы донести до него свои мысли и чувства, так и Сара ни на йоту не продвинулась с неординарным докторишкой.
Подняв голову, я посмотрел на свое отражение в зеркале. На сведенных бровях поблескивали капли воды, губы были напряженно сжаты. Да, я злюсь. Злюсь на самого себя. Полагать, что этим вечером я буду обходиться с Отисом так же, как со всеми своими женщинами, было легко, но вот он я — на настоящем свидании с Отисом, а он навряд ли об этом знает, и обаяния во мне сегодня ноль. В животе оживают змеи, стоит подумать о флирте с Отисом или заигрывании при помощи языка тела. С ним я чувствую себя идиотом, со мной ему стыдно, некомфортно, и это… настоящее первое свидание, если так подумать! — и я пожал плечами, будто вел безмолвный разговор с собственным отражением. Теряя время в туалете, я уж точно ничего не изменю. Так что нужно, во-первых, вернуться, во-вторых, перестать забивать голову сотней проблем, в-третьих… как там говорила Сара?.. Не стыдиться отношений с Отисом?.. Которых нет. Но которые я — признай уже! — сильно хочу…