Притворись, прошу! (СИ)
— Да он и не думал, это все я…
…и ведь действительно. Когда требовалось сымпровизировать и как можно скорее и правдоподобнее солгать, Отиса посетила мысль о роли моей сестры для Никки, а меня, животное, удовлетворила похабная идея… Весьма показательно.
— Я, несомненно, многое не понимаю в отношениях двух мужчин, — продолжила Сара, — но меня все время не покидало ощущение, что ты стыдишься чувств к Отису и его самого… Думаю, он и сам сделал тот же вывод, исходя из твоего поведения, даже языка тела.
Звон миниатюрной ложки о белизну чашки заменил диалог, и я, откинувшись на скрипнувшую спинку двухместного дивана, погрузился в бессмысленную слежку за мелькатней прохожих. Сознание катилось назад по линии времени и разбивало один живой стеклянный мираж за другим: сколько глупостей я говорил Отису, игнорируя очевидное, как часто отталкивал и ранил, сам того не замечая?.. Что я сказал ему в больнице после спасения от утопления?.. Что мне интересно, как это — сунуть член в рот столь чистого человека?.. Как после подобного, вдобавок с репутацией ветреного кобеля, я могу обижаться на недоверие Отиса? Все мои ранние попытки соблазнить его продиктовывались любопытством — то же было и с Ларри, но между ним и Отисом для меня — пропасть… Вот только это ничегошеньки не значит, если я не могу донести до Отиса свои мысли и чувства…
«Животное…» — раздался его голос в гулкой непроглядной глубине разума, и я напряженно выдохнул, обхватив себя за локти. Не стыдиться Отиса — но как?.. Вернее… себя не стыдиться…
— Я ни на что не намекаю, — постарался я аккуратнее войти в ледяную воду, — но для распития вина без компании в полдень должна быть причина.
— И это мне говоришь ты? — по-доброму ухмыльнулась Сара.
— Я вот решил отныне пить в меру: вчера и сегодня — ни капли!..
…заменил алкоголь спермой Отиса, так и не встретившегося со мной (после рандеву в туалете) за ширмой деловых встреч — реальных ли?..
— Так и тянет сказать: «Давай выпьем за это!» — сверкнула зубами Сара, однако яркая, как вспышка, эмоция опала осенним листом. Сара сделала вдохновляющий глоток приятно горячего кофе и пожала понуренными плечами. — Я обычно не позволяю себе выпивать… Просто в последнее время это мерзкое ощущение… знаешь, как когда тебе хочется что-то — или кого-то — так сильно, что и не думая об этом, ты чувствуешь пустоту у сердца, которую необходимо заполнить хоть чему-то другим, потому что оставить все так, как сейчас, и просто жить дальше — невыносимо…
Бездумно пить от невозможности получить того, кто тебе нужен?.. Почему эта мысль мне настолько близка?..
— …Но это бессмысленно — опять заводить отношения, — больше себя, чем меня, уверяла Сара. — Мы с Гэвином расстались, потому что в моей жизни — и в голове! — был бардак. С тех пор ничегошеньки не изменилось, так что глу…
— Нет, не глупо! — перебил я ее, и Сара ответила мне благодарным солнечным взглядом. — Вы с Гэвином расстались, потому что Гэвин был козлом! Это не значит ничего. Вы с Отисом больше не связаны браком с личностной точки зрения, и ты имеешь полное право сблизиться с тем, кто подходит тебе. Не позволяй чужим словам и поступкам вставать на пути к твоему счастью.
О столешницу тихо стукнула тарелка: словно послушного пса, меня наградили заказанным мясом, а Сару — утешили десертом. Я накинулся на еду и пропихивал в горло куски мяса, покрытые пикантным соусом, до тех пор, пока желудок не перестал ныть. На тарелке осталась половина порции — и только тогда я вернулся к небезынтересной беседе.
— Ну и кто привлек твое внимание?
Будто школьница, Сара уткнулась носом в вазочку с десертом, пряча обаятельную улыбку и сверкнувшие влюбленностью глаза, следом завела за ухо прядку.
— Помнишь… врача?..
— Боже, не из этой же клиники?! Ему ж под семьдесят лет!..
— Да нет, конечно! Педиатра! Того, что Рину осматривал и тебе помог во время приступа паники!
— А, тот странный, с плюшевыми медведями…
— И ничего не странный, — улыбнулась Сара оконному стеклу, позволив остаткам кофейного пара обдать подборок. — Он добр к Рине — мил в принципе с пациентами, мне при каждой встрече делает комплименты — хвалит одежду… Он напомнил мне Отиса в юности, когда мы с ним только-только сошлись. Такой же обходительный…
— Так пригласи его на ужин.
— Что? Нет! Не с места же в карьер…
— Сара, ты слишком долго была замужем, — изрек я, заговорщицки склонившись над столом и макнув галстук в соус, размазанный по тарелке. — Прошли те времена, когда девушка могла только строить глазки да ждать, когда же ее пригласят. Ты — красивая, сексуальная, умная, уверенная женщина, которая должна получать то, что хочет, своими силами. Потому что такой теперь мир. Равенство полов! Хочешь педиатра — пригласи его в ресторан.
— Точно!.. — не шибко уверенно поддакнула она. — А ты пойдешь со мной!..
— Чего? — хохотнул я. У Сары что, фетиш такой: брать на свидания посторонних мужчин? В кино она ведь тоже явилась с Гэвином — и Отисом! — ожидая еще и меня приплести!..
— Пригласи Отиса! — Бойко она перевесилась через стол и пихнула меня в бок острыми суставами пальцев. — Устроим двойное свидание: ты покажешь Отису, что не стыдишься его, а мне будет спокойнее в окружении знакомых лиц!
Групповое свидание?.. Я уже бывал на обеде с Отисом в роли его бойфренда — в доме Сары. Но сейчас все изменилось. Я больше не притворяюсь; как и Сара, я знаю, кого хочу… Стало быть, вечер обещает быть интересным!
========== Глава 28 ==========
Комментарий к Глава 28
Постепенно работа движется к своему завершению. Когда оно будет точно — я без понятия: вероятнее всего, на 35 главе (люблю числа, кратные пяти), но вряд ли история растянется на большее количество глав. Может, завершится и раньше.
Знаю, что точной информации от меня — как с козла молока, но уж что поделать…
Будучи, очевидно, чрезмерно наивным, я всегда полагал, что в узкой компании испытывать неловкость может лишь кто-то один — бедолага, который не вписался в кружок приятелей, имеющих общие темы, разделенные на всех воспоминания. На «семейном» ужине в доме Сары я был тем самым лишним, сконфуженным, во многих смыслах посторонним: ранее я мало общался с Сарой, не был знаком с Риной, про Гэвина вообще молчу, так что мое нахождение на отшибе было естественно, объяснимо. Сделав соответствующие выводы, я решил, что в этот раз неловко себя будет чувствовать только кавалер Сары, ведь со всеми нами он знаком поверхностно. Но как же я ошибался!
…Уведомить Отиса о предстоящей встрече с Сарой и по-прежнему странным для меня педиатром было легко: я сделал это по-дружески сухо, без лишних эмоций, с успехом избежал интимности приглашения. Остаток рабочего дня прошел как обычно; даже не попрощавшись из-за загруженности Отиса, я отправился домой принять душ и поменять одежду. С Отисом мы увиделись у широких, но низеньких ступеней ресторана, выбранного Сарой. Черное в ночи здание с бесчисленным количеством пилястр светило на людную улицу рыжим электрическим огнем из узких высоких окон, точно многоглазое чудовище в каменной броне. Я прождал минут пять — от силы! — истеребил манжеты пастельной фиалковой сорочки, чуть торчащие из-под рукавов черного блейзера. Отис возник за моим плечом незаметно, и я, обернувшись на привычное «Кэм!», сперва даже его не признал. Чуть смутившись, Отис перевел угрюмый взгляд на застывшую в пробке проезжую часть, буркнул:
— Что, совсем плохо?..
— Наоборот, — возразил я, глядя на его высокий лоб и опрятно уложенные назад волосы. По сравнению со мной, намеренно небритым, со страстным хаосом в короткой шевелюре, Отис выглядел как истинный джентльмен. На темно-сером костюме в тонкую, едва различимую полоску не было ни пылинки, ни лишней складочки. Белоснежная рубашка была также идеально отглажена, с лакированных остроносых ботинок можно было есть — настолько они были чисты. — Удивлен, что ты так отменно справляешься сам, — вслух обронил я.