27 шагов навстречу (СИ)

Это… по праву… Самый… Вдох… Самый… Выдох Самый… странный поцелуй, какой у меня… ну, нас… когда-либо был..
Мне одновременно и смешно, и здорово до умопомрачения.
Шепчу, пока он на миг отрывается.
— Ты очень стра-а-анный…
Заглядывает в глаза… какой он довольный! Жу-у-уть! Зуб даю, он меня специально бесил!
— Я рад.
Снова прикусывает губу, уже поглаживая пальцами шею, от чего хочется мурчать и чесать лапкой, нежась и подставляя себя всю.
На выдохе заканчиваю.
— И самодовольный.
В ответ лишь обдает новыми импульсами, виток за витком поглощая своим нереальным уютом.
Кажется, в этом вечере… всё вело именно к этому. И даже мелькающие рядом силуэты, замирающие возле нас, даже притормаживающие машины стоят того, чтобы отпечатать в памяти.
И именно в тот самый-самый эйфорийный, крутой момент, когда мои кулаки разжимаются, вылезают из кармана и стремятся к его рубашке, именно тогда он всё обрывает и тянет меня, непонимающую, за собой…
— Эй..
Это называется "Обломал". Буднично, словно ничего и не было:
— Тебе мало?
— Да!
— Я рад.
Ну, да, чему я удивлена, действительно? О, машинка видна… куда там, к его деду!? Сейчас я устрою что-нибудь… Пусть расхлебывает.
…Хилтон всё же шикарный отель, но побывать там мне снова не довелось, так как уже у шлагбаума нас ждали его дедушка с какими-то пакетами, торчащей барбекюшницей и какая-то темненькая женщина с миленьким каре, томным взглядом, упакованная в черное платье-рубашку. Шикарная — одним словом. Марта — вторым словом.
— Ты уверен, что Нинель не будет с нами скучно? — Интересуется Юрий Михайлович, как только мы все уселись и наконец отъехали.
— Может, ты к нам присоединишься, мой мальчик?
Марта поддакивает.
— Да, дорогой, думаю, это хорошая идея, верно, Артурчик?
Хихикнула, лицезрея, как Артурчика перекосило..
Прошептала.
— Надо взять на вооружение.
На что он на миг прищурился и тихо-тихо ответил тем же.
— Искусаю…
— Я не против.
Ха, испугал зайца салатом. Только взгляд такой… Многозначительный. Может, я всё же погорячилась?
— А куда мы едем?
— Мой друг пригласил нас с Мартой к ним в гости.
И моё любопытство родилось первым, да.
— Тот… с гольф-клуба?
Взглянула в зеркало, как дедушка довольно кивнул, а Марта улыбнулась.
— А я не помешаю?
— Нет, дорогая. — Раздался голосок. — Да и у него есть отличный сын… ему тридцать пять.
Смотрю, как белеют костяшки на руле…
— Да что Вы говорите!? Как интересно..
Марта продолжает.
— Очень хороший мальчик, образованный, весь в своего отца, настоящий ирландский джентльмен, а как мясо готовит — закачаешься просто. И не женат, представляешь!?
Артур откровенно цедит.
— Она на английском изъясняется, как я на турецком.
Дедушка ехидно вмешивается, переглянувшись с довольной Мартой.
— Мальчик мой, разве языковой барьер — проблема для чистой и светлой любви?
Решаю подыграть.
— Ой, тогда если никто не против…
Срывается, сверкнув глазами.
— Я. Против. Ясно?
Прикусываю губу, отвернувшись. Ревнует… Серьезно! Ревнует…
— Ну, Артурчик… Ты же не хочешь с нами, и ты так занят, Тёмочка же так тебя загрузил.
— Марта… Сергеевна, знаете, у нас появились дела.
— Но я хочу… ну, мясо!
— Будет тебе мясо, Нели.
Как-то зловеще… Не моё ли случайно? Тихо шепнула на светофоре.
— Я если что не вкусная.
О, вот, отлегло, улыбнулся.
— Меня ты вполне устроишь.
Ммм… Понятно. Может, сразу сбежать?
— Что вы там шепчетесь, Артурчик?
Как он стонет, о, это что-то с чем-то! "Артурчик". А эта интонация… Это не женщина, это просто мастер манипуляций. Надо запомнить и взять на вооружение!
  
Шаг 22. Будь ко мне ближе
 
Нели.
Смотрю за тем, как он отнекивается, любезно отказываясь от приглашений милого старичка. Его дед на это лишь ухмыляется и ведёт свою бесподобную в двухэтажный дом. Мы снова в Холивуде, и вечером, в свете огней, это место ничуть не хуже Голливуда, правда я там не была..
Но атмосфэра какая!
 
Только стоило ему попрощаться и развернуться ко мне лицом, а к домику… Ну, понятно. В общем, похоже небольшой инцидент им так и не забыт.
Глаза что-то слишком блестят, отливая сталью. Поскорее пристегнулась и скинула кроссовки, а то ещё на зло передумает и оставит мясо есть.
Так странно вновь проезжать мимо аэропорта, в котором уже через пару дней придется прощаться со всем этим волшебством.
— Ты оформил билеты?
— Да.
Улыбнулась холодному тону.
— Сердишься до сих пор? Как ты собирался отправить меня домой, дурачок?
— Сам не знаю.
Слушать тишину становится нестерпимо, а мешать ему принимать новую реальность как-то не хочется. Пусть свыкается — я вцепилась маленьким зверьком-кровопийцей, не отделается. Поддаюсь порыву и набираю сестру в одной соц. сети.
Я: "Как ты? Все в порядке?"
Котова Светлана: "Да, все хорошо."
Я: "Ты правда решилась?"
Света: "Да. Мама теперь злится на нас обеих." И смеющийся смайлик.
Я: "Тебе не страшно?"
Света: "Немного", но через миг: "Очень, Нель. Когда прилетишь? Мама говорила про вторник."
Я: "Угу. Может, тогда не стоит?"
Света: "Я устала так жить. Тебя встретить? Хотя там мама, наверное."
Я: "Её мне только не хватало. Папа не звонил?"
Света: "Нет. Кстати, ты заметила, что мы обе в него?"
Я: "Профукали года не с теми?"
Это должна быть шутка, но от неё почему-то пробирает игольчатой болью.
Света: "Да. Как тебе брат директора?"
Я: "Эй! Откуда ты знаешь!?"
Света: "Да так, потом расскажу. Ну, и? Хорошенький?"
Не смогла сдержать улыбку, мельком взглянув на этого ослика.
Я: "Очень!"
Света: "Воу-воу!"
Я: "Как Тимофей отнёсся? Он мне никогда не нравился!"
Света: "Не ври, ты от него с универа тащилась, иначе со своим преподом меня бы не познакомила."
Я: "Ну, тебе тогда надо было кого-нибудь…"
Света: "Именно: кого-нибудь"
Дополнила: "Он не хочет, ему не по статусу развод, да и мы не чужие."
Я: "И как теперь!?"
Света: "Свыкнется, либо через суд"
Я: "Жу-у-уть."
Света: "Отнюдь. Так что? Ты влюбилась?"
Я: "Не смущай меня!"
В ответ лишь смеётся и с чем-то поздравляет…
Посмотрела на него, сворачивая диалог.
Он же неисправимый! Ну, ладно, хотя бы самой себе бы не врать…
RUTRA.
Если её укусить в лифте, она испугается?
У меня уже запас терпения иссякает, серьёзно! С каждым её взглядом моё вымученное спокойствие становится всё тоньше и тоньше.
Поэтому не хотел. Поэтому пытался держать контроль. Её гольф-клуб не убедил?
— Хватит на меня посматривать.
Смеётся, потирая рукой шею, от которой не могу отвести взгляд.
— У тебя глаза дикие, Артур!
Процедил.
— Я спокоен.
— Я вижу.
Чему равно расстояние от дверей лифта до нашей двери? Метров пять? Сколько это шагов? Так, примерно 7–8. Дальше, от двери до моей комнаты… хотя почему моей? Можно и её…
— Арту-у-ур!
Поднял взгляд к губам… Ладно, глазам.
— Что?
Интересно, кто-нибудь пытался считать веснушки на её лице или это бесполезно?
— Слушай, пигментация у тебя зависит от сезона?
Моргнула.
Снова спустился к шее.
— Не облизывайся. Что ж он так долго едет…
Улыбнулся.
— Кто-то собирается закрыться на замок?
Поймал взгляд.
— Жу-у-уть… да!
— Хорошо, мышонок. Я не тороплю.
Как быстро выскочила из едва открывшихся дверей… Даже нашла ключ-карту в куртке. Быстро скинула обувь, ойкнув, и промчалась на носочках к себе.