27 шагов навстречу (СИ)

Усмехнулся… Вот, значит, как это работает. Мог бы и раньше догадаться и дергать ниточку за ниточкой, заодно бы и в дверь ко мне никто не ломился.
…Только разделся, сходил наконец в душ, привел себя в порядок и улёгся на кровать с планшетом, твердо намереваясь выполнить пять процентов не готовой отчётности, как..
— Я в тебе не сомневался.
Тихо за дверью.
— Я сломала… ну… блин. Кофе…
— Там нет капсул, Нели.
— Да. и…
Принюхался, а правда же горелым пластиком пахнет. Вскочил, ускоряясь к кухне мимо нее.
— Ты обесточила?
Смотрю на валяющийся рядом шнур.
— Мололец.
— Блин, она, правда, того?
— Нет, это кофе такой… ароматный, собранный на китайских пластмассовых плантациях.
— Не смешно.
Переплела руки на груди, заставив улыбнуться.
— Сейчас позвоню администратору.
— А ты не можешь…
— Ты видишь где-то набор отвёрток и один шестигранник на пять?
— Ммм…
— Вот и я нет. И согласно уставу, я обязан сообщить.
Вздохнула, уходя к себе.
…Кофеварка отбыла в мастерскую уже через двадцать минут. Чек на её ремонт вообще заставил всех действовать быстро и максимально бесшумно.
И судя по настроению мышонка, пяти процентов отчёта мне все же не видать.
— Что с тобой?
— От меня одни проблемы… вот всегда со мной так!
Решаю сначала дослушать.
— Все предметы ломаются, стоит только к ним прикоснуться…
А я почему-то вспомнил сдвинутый ковер в её комнате, когда она искала розетку.
— Что ты улыбаешься?
Присел на стул рядом, подвигая к ней чашку с давно остывшим чаем.
— У тебя очень сильная энергия, вот техника и сбоит иногда. Но тут твоей вины нет, ну, почти…
Вздохнула.
— Не расстраивайся без причин, Нели.
— Разве это не причина?
— Нет, милая, это повод.
Улыбнулся её смущению.
— Почему ты кусаешься, ну!?
— В голове не укладывается?
— Да.
Встал, планируя ускользнуть из кухни.
— Иди за мной.
Нели.
В чем разница между этим моментом и прошлым!? Да в том, что тогда он был с телефоном, и за стенкой спала Марджери! А сейчас… сейчас он садится на кровать, мимолетом включая ночник и буднично просит:
— Выключи свет.
— Я… трусиха, Артур.
— Я заметил.
И улыбнулся так… ага, невинно. Поверила прям! Но любопытство-то, любопытство…
Щелчок и дрожащие пальцы, попадающие в его ладонь возле кровати.
Сажусь напротив, зачарованно всматриваясь в алые очерченные линии, растекшиеся в улыбку.
Наклоняется ко мне, замерев в сантиметре.
— Смотри, это "хонги".
Вдруг соприкоснулся со мной лбом и кончиком носа, будто смешивая воедино вышедший вдох.
Чувствую лёгкое колебание от трепета его ресниц, кожи касается его дыхание и от этого вцепляюсь ему в руки.
Он шумно выдыхает, улыбнувшись, тихо прошептав.
— Как тебе?
Также боюсь разрушить сплетённый пульс.
— Что это?
— Приветствие в новозеландском племени "маори". Фантастика?
Особенно когда он так шепчет в темноте.
— Воу… а ты…
— Новая Зеландия — удивительный остров, колоритно необыкновенный. Если захочешь, как-нибудь покажу. Продолжаем?
Хочется отмахнуться всей шириной своей души. Сгорел сарай, гори и хата.
— А есть какое-то значение?
— Это своеобразная благодарность вселенной за то, что она научила людей влюбляться и быть вместе. В Австралии принято нечто подобное. Дальше.
Замер, отрывая верхнюю точку и касаясь лишь кончиком носа.
— Это поцелуй эскимосов, Нели. — Шепчет тише сердечного ритма. — Они так сплетают дыхание, проявляя свою готовность дышать друг другом, любить друг друга.
— Ты ненормальный…
Усмехнулся выдохом.
— Но это нереально.
— Я рад.
Вдруг отрывается, прильнув к щеке..
— Сейчас будет индейский. Своеобразное слеяние сухости и влаги.
Я точно начинаю краснеть, чувствуя, как кровь приливает к каждой клеточке щеки от легкого покалывания щетины и следом касания его губ. Он окутывает тут же, не оставляя и шанса остаться равнодушной. Миллиметр за миллиметром…
Черт, да это эротичнее всего, что я когда-либо знала!
Не выдерживаю, начиная хихикать и пытаться отдалиться. Он ловит голову, вдруг укладывая на одеяло.
 
Замираю, встречаясь взглядом…
— Закончить на этом?
— Нет… Да! Блин…
Он нерешительный? Да я брешила, мне нагло врали, притворяясь разумным существом!
Смеётся, падая рядом.
— Мне стоит сейчас взять планшет и начать работать?
— Делай, что хочешь…
— Что за недовольство, милая?
Жуть… Сначала привяжут, переплетая дыхание, искусают, так и не ответив, что это…
— Тебе снова мало?
Скорее утверждение, чем вопрос.
— Да! Бли-и-ин…
— Я рад. Продолжим позже.
Буднично чмокнул в щеку, которую ещё минуту назад целовал так… что… Ой, мне надо водички!
И пойду-ка я к себе лучше, быстренько, а то мало ли…
Как-то вычитала, что на пять шагов к нему, он должен сделать, как минимум, один шаг.
Тогда показалось это странным.
Почему один? Что за несправедливость?
Но сейчас почему-то кажется, что папина фраза о маленьких шажках обретает иной смысл.
Его шаг шире…
И он преодолевает больше, а может и столько же, за один шаг навстречу, пока я делаю свои пять.
Странно…
Но мои щеки не отошли от "Хонги" даже спустя десять песен, что мы слушали в пути всё это время.
В голове засела строчка, которую Света как-то гоняла чуть ли не месяц:
"Моя, моя, моя неземная, как ты меня нашла?"
Тихий стук в дверь побуждает быстро спрятаться с головой под одеяло и не отсвечивать, что он там ни говори…
— Знаешь, давно доказано, что тепло помогает расположить людей друг к другу, словно через рецепторы мы расслабляемся и ощущаем себя более…
Выглянула, фыркнув.
— Хватит… там… стоять.
Юркнула обратно от улыбки. Он и правда лег рядом, просто взяв меня за руку, просто шепнув:
— Как ты?
— Как я? Отлично… Как сам?
— Что нового?
— Сестра писала, спрашивала, нормальный ли ты…
— Волнуется?
Продолжает поглаживать пальцы, мне так хочется юркнуть ближе и замурлыкать. Ох, я не знаю… Как он так умело играет на струнах…
— Я всё хотел тебе сказать… Думаю, это важно.
Тянет, заставляя сердце сжаться. Подаюсь ближе, на что лёгким касанием целует мой нос, всё же заставляя мурлыкнуть.
Тук-тук…
— В Ирландии можно беспрепятственно пересекать границу, если у тебя есть Британская виза.
— Тьфу… Артур! Умеешь ты момент испортить.
Сталкиваюсь с прищуром.
— Что ты хотела?
— Ужас, какой ты непробиваемый… У тебя там внутри вообще шестерёнки не дрожат, да!?
Улыбнулся.
— Так, что я должен был сказать?
Краснею, пытаясь отвернуться…
— Что любишь меня, осёл…
Молчит. Серьезно! Просто не отпускает руку и молчит.
Резко приближается, подгребая к себе, вдыхает что-то слишком настойчиво.
— Разве это не очевидно?
Поворачиваю голову.
— Арту-ур… Так нельзя.
Вздрагиваю его поцелуем в лоб. Вдруг спускается ниже, наваливаясь сверху, упираясь локтями рядом, прошитая горячим срывающимся дыханием. Ой, мамочки, нарвалась.
Выбившее заставляет руки тянуться под его футболку, прожившая подушечки пальцев жаром.
— Стоп… у тебя, что…
Не даёт договорить, впервые прерывая тут же глубоким поцелуем… Кажется, у кого-то будут следы от ногтей на спине… Сам виноват.
Нежность сплетается с его температурой, сорванный к черту пульс и совершенно безумные вдохи.
— Ты меня заразишь..
— Обязательно.
— Где ты умудрился?
— Помолчи.
Как же жарко… Не отпускает, копаясь в сыреющих волосах.
— Что это? Снова какой-нибудь…
— Нет.
Резко отрывается, отдаляясь на его часть кровати, обдав холодом комнаты..
— Эй…