Год Собаки I. Среди Теней (СИ)

— Выпроводите этого шута на улицу, — смеясь, закричал мэр, — пока он всех тут не поджарил.
И нам негромко:
— Пойдемте… Ваш первый день ждет.
Мэр с Сингом ступили на каменные ступени и направилась к узкому проходу в высоких дверях, за которыми полыхало солнце.
Мы с Ильей двинулись следом.
Двери распахнулись, и мы с закрытыми глазами вошли в яростное пламя летнего дня.
#
3.
Лето обрушилось ослепительным солнцем, опаляющим дыханием дня. Раскаленный камень мостовой обжигал ступни. Воздух, то стоял неподвижно, то накатывал горячей волной. Каждая клеточка тела ощущала этот день и подтверждала: я вновь воплотился, я — живой.
Пару секунд мы шли практически наугад. Сделали несколько шагов из дверей среди прохожих.
У лимузина нас уже ждали люди с громоздкими объективами и блокнотами в руках, я догадался, что это пресса.
Репортеры бросились навстречу.
Мэр в светлом костюме с небесным отливом приветственно махнул им рукой. Он расстегнул пуговицу пиджака и приготовился к съемке.
Щелканье затворов. Оживление. Сверкнула вспышка.
Кто-то выкрикнул:
— Городская газета. Пару вопросов, пожалуйста!
Мы остановились, а мэр нагнулся к нам:
— Буквально минуту… Дадим им что-нибудь.
Я кивнул и глянул на Илью.
Он рассматривал босые ноги, шевелил пальцами. Балансировал на пятках, отрываясь ступнями от горячего камня и прикасаясь к нему снова. Наслаждался раскаленной мостовой.
Мимо пробежала стайка девочек с надувными кругами, улица вела к набережной и спускалась на пляж. Зеваки останавливались в тени деревьев на противоположной стороне поглазеть на бесплатное шоу.
Щурясь и явно скучая, вперед вышел Синг, приоткрыл один глаз, глядя на толпу, и все замерли на почтительном расстоянии. Он словно говорил: «извините, ближе не стоит, друзья».
Ему улыбались. Видимо, Синг был местной знаменитостью.
Человек из газеты громко спросил:
— Ваш первый день. Как прибытие? Как встреча?
— Холодно… А потом жарко, — сказал Илья — И луна погасла.
Репортеры рассмеялись. Он мгновенно расположил их к себе.
— Какие планы? Чем займетесь сегодня?
— Где мы? Надо найти глобус. Потом съедим кого-нибудь…
Опять раздался смех, Илья набирал очки.
Какой-то прохожий выкрикнул из-за спин:
— Кого вы убьете первым?
— Дайте, угадаю… — ответил я. — Вас?
Шагнул вперед, пытаясь разглядеть его получше. Это был парень в шортах, цветастой рубашке, шляпе и пляжных очках.
Репортеры рассмеялись, они оборачивались, пытаясь обнаружить выскочку.
Я услышал хриплый баритон мэра:
— Уберите этого идиота…
Подкатила волна горячего воздуха, обожгла, растрепала волосы.
— Кто будет вашей первой жертвой? — снова выкрикнул парень, придерживая шляпу. — Назовите имя.
— Уберите его, наконец! — приказал мэр.
Сделал знак рукой репортерам: «закончили».
И нам негромко:
— Все, уходим.
Охрана мэра в черных костюмах распахнула двери лимузина. Первым в его чрево привычно заскочил Синг, потом порог босыми ногами переступил Илья.
Я оглянулся.
Цветастой рубашки и шляпы нигде не было видно. И тоже ступил через порог в прохладный воздух салона.
Мэр, пригнувшись, вошел следом за мной.
Дверь закрылась.
Первый охранник сел за руль, а второй рядом. Но если бы они поменялись местами, никто бы не заметил. Они были абсолютной копией друг друга. Идеальными близнецами.
— Виктор, — сказал водителю мэр, — в гостиницу. Принц знает?
— Должен. Встреча через час…
— Тогда едем?
Мэр вопросительно посмотрел на нас. Он сел напротив. Собака развалилась на кожаном диване.
Мы расположились с другой стороны, Илья занял место у окна. Я оказался в центре. Слева от меня сел третий охранник. Но получив сигнал от мэра, вышел в раскаленный день и остался с прессой.
— Все устроились? Готовы?
Мэр дал команду близнецам. Перегородка, отделяющая нас от шофера, поднялось. Лимузин плавно тронулся…
Я пригнулся чтобы разглядеть здание, из которого мы вышли, появились на этот свет, обрели право на жизнь. И увидел, что это не домик с колодцем, как мне представлялось сначала, а часовня, или даже храм. Он вплотную примыкал к другим домам, и только по куполам и высоким входным дверям можно было отыскать его среди зданий.
 
Храм скрылся за деревьями. Мы проехали еще квартал, повернули на светофоре налево, а затем направо и выбрались на шоссе.
Пока лимузин медленно плыл по городским улицам, мэр снял пиджак с небесным отливом и остался в белой рубашке. Чуть ослабил бирюзовый галстук. Пиджак он бросил на свободное место рядом со мной.
Нацепил круглые очки, закинул ногу на ногу.
Он быстро просматривал документы в кожаной папке, взгляд его скользил по страницам. Иногда он на несколько секунд останавливался.
Заметил мой взгляд и пояснил.
— Много гостей… Мероприятия на месяц, надо обновить план. Не успел утром просмотреть.
И вернулся к бумагам.
Задумываясь, чесал бровь, а, принимая решение, стучал пальцем по корешку. Когда решение было принято, он касался крупного камня на кольце, и тот зажигался на миг каким-либо цветом. Чаще всего бирюзовым, либо оранжевым, изредка черным.
Я догадался, что так он отправлял документ на исполнение.
Не глядя на нас, мэр рассеянно проговорил:
— Мы едем в гостиницу. Короткий путь к южному входу через центр. Но туда нельзя… Карнавал. Открытие тридцать первого сезона. Праздничное шествие, дороги перекрыты. Мы едем к центральному входу в объезд…
Мэр постучал по корешку и прикоснулся к камню.
Камень вспыхнул черным.
В лунном свете колодца, в ночной мгле, я не заметил его. Там камень был прозрачен, как стекло, невидим. Ничем не выдавал себя.
Камень легко было принять за пустышку. За обычный кусок кварца, ограненный таким образом, что менял окраску в зависимости от угла, под которым в него входил свет. Лучи при подобной огранке проходили через поверхность, преломлялись, и оказались пойманы, заперты в кристалле.
Но этот камень был совсем другим.
Я знал его.
— О, как интересно. А вот и ваши факсимиле… — Мэр переложил один из листов в папке наверх, почесал бровь. — Вижу, вы прибыли без сопровождающих. Кто-то будет?
Он посмотрел на нас поверх круглых стекол.
Мы с Ильей переглянулись. В вопросе таился подвох.
— Мы не знаем, — сказал Илья.
— Тогда вы поступаете в собственность Ритуала, и вам назначается опекун. Права и обязанности я объясню позже. Или… — он неожиданно отложил принятие решения. — …лучше, если Принц все объяснит.
Я ощутил себя в книжке детского писателя с несчастливым концом. Внутри все неприятно похолодело.
— Вы похищаете нас? — уточнил я, улыбаясь.
— Конечно! — воскликнул он. — Как вы догадались?
Потом озадаченно посмотрел, до него дошло:
— О, не бойтесь… Опека Ритуала, это не страшно. И… я, кажется, забыл представиться.
— Вы мэр, — сказал Илья, — правда, не понятно, чего.
— Уже двадцать лет как… Старею.
Он иронизировал над собой совершенно непринужденно. Изобразил руками в воздухе газетные заголовки:
— Только представьте… «Мэр города Снов». Я так долго на этой должности, что сам погрузился в сон.
На слове «старею» Синг скосил на него смеющиеся глаза.
— Мы догадались, кто вы.
— Неужели?
— Дежавю… — проговорил я, — думаю, дело в камне.
И замолчал, прислушиваясь к себе:
— Чувствую связь, будто мы знакомы. Откуда он у вас?
— Он особенный… — согласился мэр. — А вот насчет связи, это необычно, такого раньше не было.
Камень из прозрачного стал бирюзовым, бордовым, а потом изумрудным.
Илья завороженно смотрел, как камень меняет цвет.
В его расширившихся глазах светилось восхищение. Оно было настолько живым и чистым, что мы невольно улыбались, глядя на Илью.
Он воскликнул:
— Это он сейчас поздоровался?