Год Собаки I. Среди Теней (СИ)

Все ближе и ближе…
Сердце мое пропустило один удар, потому что я узнал его.
Это Илья, друг детства. Мы жили в одном дворе.
Дело только в том, что его не стало… Шли с репетиции, заступился за сестру, короткая стычка, и он умер у нас на руках.
Лунные блики встрепенулись, побежали по стенам — Илья пересек границу жизни и смерти. Минуту он лежал, отдыхая, на черной глади с закрытыми глазами, раскинув руки.
Потом судорога пробежала по его лицу.
Он сделал свой первый вздох и вздрогнул, когда начало биться сердце.
И открыл глаза.
Я висел в воздухе прямо над ним.
— Привет, — тихо сказал Илья, — это ты.
— Да… — сказал я.
Я с грустью смотрел на него. Мы вместе ходили в детский садик, а потом в школу, только в разные классы. Он был на год младше. Бегали вместе во дворе. Играли на гитарах.
— Что ты тут делаешь? — так же тихо спросил он.
— А ты? — хотел сказать я. — Ты давно умер.
И не сказал. Вместо этого прошептал:
— Жду.
— А мы где? — Илья тоже перешел на шепот.
Я пожал плечами:
— Не знаю.
— Вроде ночь… Луна. Помнишь, как мы смотрели на нее в бинокль?
Я кивнул, такое не забудешь.
В двенадцать мы стащили тактический бинокль у отца Ильи, опытный образец с искусственным интеллектом. Благополучно кокнули его, и получили ремня. Неделю ели стоя и спали на животах. Но на Луну успели посмотреть, да…
Илья, улыбнулся, вспоминая.
Он еще не до конца перешел в этот мир. Все еще лежал на поверхности черного зеркала, между жизнью и смертью.
Я не хотел, чтобы он уходил. Не хотел его терять.
Быстро протянул руку.
— Пойдем?
— Ага… — он принял мою ладонь.
Я помог ему пересечь эту границу, поднял Илью в воздух.
И отпустил.
Его одежда тоже высохла в один миг. Мы парили в невесомости.
— Интересно… Вот как ты летаешь. В чем секрет?
— Поделился с тобой квантами воздуха.
— О, как… — иронично сказал он. — Теперь ты пернатый друг? Несешь магические квантовые яйца?
Илья на глазах оживал, становился самим собой.
— Я тебе снесу сейчас… — я замахнулся, а Илья, смеясь, парировал шутливый удар.
Мы кувыркнулись в воздухе, потеряли равновесие и начали медленно падать в воду. Я поймал его за рубашку у самой поверхности.
— Теперь я знаю, что ты это ты, — сказал Илья совершенно серьезно. — Рад тебя видеть, бро.
— Взаимно, — тоже серьезно сказал я.
— Но все странно.
— Более чем…
Мы висели в десяти сантиметрах над черным водным зеркалом. Лунные зайчики вновь остановились. Вода была совершенно спокойна, безразлична и темна.
Он посмотрел на лучи, пронзающие воду и теряющийся в бездне.
— Там, в черной воде. В глубине… Я думал, что умер… Не знал, чего ждать. Колодец из центра земли, лунный свет. А тут ты… летаешь.
— Илюша хнык-хнык? — подняв бровь, спросил я.
Он улыбнулся и пообещал:
— Сейчас получишь… — и хитро посмотрел на меня. — Это не Луна, а лампа. Слышу, как звенит спираль.
— Сначала догони, — ответил я по очереди на все. — Я тоже слышу.
— Сначала поставь меня на ноги.
Я понял, что нас плавно разворачивало в воздухе, и мы висим уже почти вниз головой, волосы Ильи касались воды.
— Фигасе… — сказал я, и мы взлетели к потолку.
Потом опустились за ограждением колодца на каменные плиты. Я отозвал кванты воздуха. Гравитация вернулась.
Илья переступил по шершавому камню и поморщился.
— Ледяные… А вода теплая.
В свете луны каменные плиты казались льдом, и были холодными как лед.
— Почему босиком?
Я увидел, что по его лицу вновь прошла короткая судорога. Или мне показалось? И это просто скользнула тень…
Он спокойно ответил после паузы:
— Так получилось.
Поднял на меня взгляд.
— Что будем делать? У тебя есть план? Потому что у меня — нет.
Я открыл рот, но не успел ответить.
#
2.
Я не успел ничего сказать.
Загремел засов, высокие входные двери распахнулись, и на нас обрушилось пламя летнего дня. Обжигающий порыв ветра принес запахи моря, раскаленного камня и солнца.
Какое-то время лунный свет боролся с солнечным, а ночной с дневным.
 
И ночной проиграл.
Луна стала блеклой, невзрачной, она по-прежнему светила, но было видно, что это большая плоская лампа вроде прожектора.
Мы почти мгновенно ослепли…
Я увидел нас со стороны: двоих подростков, только что пересекших границу небытия. Из тьмы времени, из черной воды ночи. Мы выглядели смешно и нелепо… Ошеломленные неожиданным вмешательством яростного дня, стояли и щурились на силуэты в дверном проеме.
— Эй, там… прикройте дверь… — раздался голос уже совсем рядом.
Видимо, пока мы слепыми котятами щурили глаза, вошедшие спустились по каменным ступеням и подошли вплотную.
Голос повторил кому-то на границе дня и ночи.
— Не закрывайте, а просто прикройте. Пресса? Ну… запустите одного. Остальных гоните…
Спокойный баритон звучал с легкой хрипотцой. Он привык повелевать.
Неизвестно откуда, но я знал, что это мэр.
Кто-то еще пересек световые потоки, и высокие двери нехотя затворились, оставив узкий проход в пылающий летний день.
Путь в неведомое.
Свет ночной вернулся, хоть и не полностью. Луна вновь стала луной.
Перед глазами скакали зеленые пятна, и прошло еще несколько мгновений, прежде чем я смог различать детали.
И когда увидел, кто передо мной, отшатнулся.
Громадная черная собака, отдаленно похожая на дога, стояла всего в метре от меня и смеялась над нашим жалким и растерянным видом.
— Вы знакомы? — спросил баритон.
— Нет, — сказал я, объятый мистическим ужасом.
— Да… — смеялись ее глаза.
И они говорили правду, а я лгал. Мы знакомы.
У меня на миг закружилась голова. Все происходило неожиданно и слишком быстро, я оказался совсем не готов.
Это жуткое чудовище с пристальным взглядом, исчадие ада, следовало за нами, или впереди нас. Оно пришло с той же стороны небытия, что и мы. Оно разумное, только скрывало это. Оно проникло сюда из моих снов.
И в этих снах я всегда умирал.
Оно настигло меня.
— Привет, — сказал чудовищу Илья.
И положил свою ладонь на ее уродливую голову. Собака закрыла глаза и улыбнулась, показывая острые зубы в несколько рядов. Чуть качнула хвостом.
Невидимые волоски на моей коже встали дыбом.
А мэр буднично проговорил.
— Знакомьтесь, это Синг.
Илья присел, обнял собаку за шею. Повернулся ко мне, улыбаясь:
— Это нечто, бро… Мы будем друзьями.
Чудовище приоткрыло один смеющийся глаз и иронично разглядывало меня.
Мэр посмотрел на часы, кашлянул в кулак, словно извиняясь:
— Официальная часть по протоколу Ритуала обязательна. Мы можем, конечно, сократить… А в неформальной обстановке — продолжить. Сделаем заявление для прессы?
Я кивнул.
Мэр, не оборачиваясь, помахал рукой человеку поодаль, который оказался местным фотографом. У него уже был готов штатив на треноге с громоздким фотоаппаратом. Он поднял тарелку со вспышкой над головой.
— Начинаем? — тихо спросил мэр. — Для протокола.
Косясь на Синга, я жестом подозвал Илью.
Мэр дождался, когда мы встанем рядом, и сказал самую короткую речь, которую я когда-либо слышал.
— Поздравляю гостей Ритуала с прибытием в город Снов.
Затем он подошел и встал слева от нас, а собака справа.
Наклонился к моему уху и тихо сказал:
— Как мэр города, рад нашей встрече. Принц уже ждет…
Подал знак человеку у треноги.
— А сейчас — снимок для истории.
Фотограф нажал спуск, щелкнул затвор, ослепительным магниевым светом сработала вспышка.
И в этот момент случилось три вещи.
Метка на моей груди полыхнула багровой молнией. Закоротило проводку, откуда-то сверху полетели искры. Исчезло сияние в круглом окне под потолком.
И мы оказались во тьме.
— Луна погасла… — удивленно сказал Илья.