Величайшая в мире ложь или Никому не отдам (СИ)

Он дёргает меня за руку на себя, вытаскивая из-за парты через свой стул. Отталкиваю его изо всех сил. Опять хватает за руку с отобранный мной бумажкой и тащит из класса. Упираться не получается. Светлана Дмитриевна орёт, краснея от злости. Я даже не слышу, что именно, боль в захваченном запястье перекрывает всё.
Как только Антон вытаскивает меня из класса и захлопывает дверь, сразу же отпускает мою бедную истерзанную его лапищей конечность. Толкаю двумя руками в грудь, а эта глыба не сдвинулся ни на миллиметр от меня, свирепо смотрит угрожающе нависая и разъярённо дышит, опаляя тигриными глазами.
— Что тебе надо! — ору доведённая до крайности всплесками эмоций.
— Ничего, — наклонившись рычит мне в лицо. — Куда делась милая девочка?
Дверь открывается и Светлана Дмитриевна ругается на нас:
— Не орите на всю школу! Вы мешаете вести уроки! Быстро успокоились и вернулись в класс!
Как только дверь закрывается он нападает вцепившись в руку, разжимает пальцы, чтобы отобрать бумажку. Да, что она ему так сдалась эта записка?! Я готова визжать на всю школу, словно истеричка. Пальцы больно, прикосновения жгут, но записку не отдам. Стоять на смерть до конца.
— Да отпусти, это не тебе! — ору проигрывая бой.
До боли сжимает пальцы, обхватив меня обеими руками со спины.
— Не ори, — шипит на ухо и крепко, крепко обнимает прижимая к рельефной груди.
Замираю, обдаваемая жаром по всему телу. Что он делает?! Вопит подсознание и я сейчас растекусь по полу. Меня обнимает Антон, дыхание от силы сжатия перехватывает. Он не видя сопротивления ослабляет хватку и шепчет куда-то в шею, обдавая кожу щекочущим дыханием:
— Давай сбежим с уроков, — а сам забирает из моих ослабевших пальцев записку.
Кажется, что это всё сон! И уже совсем не до дурацкой бумажки. Меня обнимает Антон, с которым я почти подралась и предлагает сбежать… Вместе! Это шутка? Жестокая шутка! Он издевается!
— Алис? — зовёт тем самым проникновенный голосом.
Молчу, боясь пошевелиться и спугнуть мечту! Имя называет будто не моё. Дышу через раз, вся кожа на теле горит, руки дрожат и мне кажется я вся дрожу. Судорожно выдыхаю и он крепче обнимает поймав вздох. В голове немного плывет.
— Алис, — говорит охрипший, куда-то мне в волосы, посылая мурашки по позвоночнику.
— Я не могу, — выдыхаю вымученно, окончательно разомлев в его сильных руках.
Я же знаю, сразу маме позвонят. И тогда всё! Отказываю и умираю.
Мгновенно разжал руки и отошёл отвернувшись, взъерошил волосы обеими ладонями, растрепав идеально уложенные пряди. Смотрю во все глаза, что это с ним… И уже ощущаю потерю. Если спросит ещё раз, соглашусь не раздумывая. И пойду с ним куда угодно! Ну предложи ещё раз! Еле сдерживаюсь, чтобы не выкрикнуть, я передумала.
Он развернулся ко мне:
— Трусиха, — бросил в лицо словно плюнул и пошёл по коридору к лестнице.
Смотрю ему в спину, пока не исчезает спустившись по ступенькам. Я самая тупая в мире идиотка! Внутри всё вопит, иди за ним, а я стою. Почему не позвал ещё раз, я бы согласилась. Вернись уговорить меня. Но он не вернулся и никогда не вернётся.
Облокотившись спиной о стену не могу сдержать слёз. Пока никто не увидел моего мокрого, сопливого позора, прячусь в туалет и рыдаю сдерживая стоны. Не замечаю, как пролетает урок. На перемене меня нашла Маринка и сразу принялась приводить зарёванное лицо в порядок, успокаивая глупой болтовнёй. А мне хотелось просто домой. С красными глазами и распухшими губами, уговорённая подругой согласилась выйти из туалета.
— Уже обслужила? — слышу рядом Лизку.
— Чё-о-о? — не поняла я.
— Скоро мальчики в очередь встанут, — ехидно поддакивала Алинка.
— Нестеров, теперь Назаров, — ядовито вещала Лизка.
— Отвалите! — рявкнула Маринка, загораживая собой от них.
Мне хотелось разорвать двух злыдней на части, на мелкие кусочки, стереть в порошок и развеять где-нибудь над океаном. Ненависть бурлила с чудовищной силой. Маринка ухватила крепко за руку и потащила в класс. Снова кажется или все смотрят. Краснею, ещё это платье, зареванные глаза… Почему я не пошла?! Вопит всё у меня внутри.
 
— Что это нашло на Назарова?
— Я не знаю. Предлагал с уроков сбежать, — мямлю убито.
— И ты не пошла?! Ой, дура! Ну и дура!
— Не ори. Не пошла. Давай после школы, я не хочу чтобы кто-то услышал. Мне этих двух сук хватает. Что было в записке? В этой чёртовой записке…
Только перешагнули порог класса, как прозвенел звонок.
— Сплетни по всей школе о тебе и Димке, — шепнула Маринка и убежала на своё место.
Точно чёрная полоса! Снова хотелось плакать, еле сдерживаясь сажусь на место. Вещей Антона нет. Весь этот урок и все последующие ходила на автомате, думая и думая, что теперь делать. А если сплетни дойдут до мамы? Будь проклята эта Лизка! Антон ушёл с уроков без меня… С кем он ушёл? Позвал кого-то другого или один. Поздно теперь об этом думать. Я снова упустила свой шанс на счастье. Упустила последний шанс. Впрочем, как всегда. Несчастная дура.
Уроки закончились, давая возможность вздохнуть с облегчением, ужасный день подошёл к концу. С Маринкой выходим из школы и к моему ужасу нам на встречу идут Димка и его друг Илья. Только его сейчас и не хватало. Страшно перепугавшись не знаю бежать или идти прямо ему на встречу.
— Привет! — поздоровалась Маринка с ними.
— Привет, — буркнула я Димке, а то ещё пристанет, что не здороваюсь.
Они хором ответили и пошли дальше. Не успеваю вздохнуть с облегчением, как слышу:
— А ну стой! — что-то не нравится мне его тон.
Продолжаю идти будто не слышала, вдруг прокатит, не побежит же за мной.
Димка догоняет преграждая дорогу.
— Ну ка посмотри на меня.
Пытаюсь его обойти проигнорировав. Это — смотри на меня, уже в печёнках сидит. Раскомандовался! Только взглянул на Маринку и она сразу пошла дальше, обронив:
— Догонишь, — и снова бросила меня с ним.
Останавливаюсь смотря прямо перед собой, а значит на его голубую футболку с какими-то буквами на груди, замечая, как ткань обтягивает рельеф мышц. Раньше я таких вещей не замечала. Что за странное обострение…
— Я тебя сразу и не узнал. Вот, что платье делает с девчонкой.
Мельком глянула на него, не смеётся ли он надо мной.
— Ревела что-ли?! — ухватил тут же за подбородок, приподнимая лицо повыше.
Вывернулась и снова попыталась его обойти сжав челюсти до боли. Он упрямо преградил дорогу. Да чего он привязался?!
— На меня смотри!
Смотрю себе под ноги сложив руки на груди и тяжело дыша. Меня бесит его тон. Приказной такой, нагло противный.
— Кому говорю! Алис, ты меня слышишь?
Еле сдерживаюсь, чтобы не наорать на него, только сильнее сжимаю зубы.
— Да, что ты такая упёртая?
Молчу, а сам-то, как баран.
— Меня бесит, когда ты не отвечаешь! Почему ревела?
Молчу и кажись ещё чуть-чуть и снова расплачусь. А он ещё чуть-чуть и будет орать брызжа слюной, про себя усмехаюсь.
— Алис, что случилось? — молчу. — Мелкая, не выводи меня!
Ах, значит мелкая! Это уже предел моего терпения. Изо всех сил толкаю в грудь двумя руками с рыком злости, он поддаётся и уходит с дороги. Спешу к неподалёку стоящей подруге. Слава богу больше не останавливает меня. Спиной чувствую цепкий взгляд. Не выводи его! Мелкая! Какое-то время идём быстро и молча с Маринкой. Я пыхчу, как кипящий самовар от злости. Погода чудо, хочется погулять, взять кого-то за руку и вместе бродить по ночному, весеннему, тёплому городу. Но это всё мечты. Мои глупые, несбыточные мечты. А я полная неудачница и жизнь моя полная неудача. Схлынула злость и накатила волна жалости к самой себе.
— Алис, ты походу нравишься Назарову, — прервала мои раздумья подруга.
— Наверное уже не нравлюсь. Он обнял меня и позвал сбежать, а я отказалась.
— Но зачем?!
— Чтоб маме не позвонили. Меня тогда до самого выпускного накажут!
— Да с чего ты взяла, что сразу кинутся звонить твоей маме?!