Величайшая в мире ложь или Никому не отдам (СИ)

— Но в прошлый раз же позвонили!
— Я думаю это не из школы позвонили. С чего бы такое пристальное внимание к тебе? Ты на золотую медаль идёшь что ли? Нет! Моей маме не позвонили.
Я задумалась, а ведь мама ничего не сказала, откуда узнала о том, что я прогуляла. И действительно!
— Алиса, на тебя кто-то специально стуканул, — пришла к выводу Маринка.
— И у кого хватило мозгов так подгадить?!
— Подумай сама. Кому ты дорогу перешла? Кто метит на Димку Нестерова?
— Лизка! Вот сука! И что ей надо от меня? Не нужен мне её Нестеров, пусть оставит себе!
— Назарова ты продинамила. Столько времени страдать по нему и отказать! Блин! Ну ты даёшь! Дура! Ну и дура! Второй раз не позовет.
— Да хватит уже! Без тебя паршиво. Он мог быть и по настойчивее, почему я вот так сразу должна за ним побежать? — а внутри я понимаю, что уже никогда мне не быть с парнем, который очень сильно и давно, очень, очень нравится.
Дома мама решила меня добить для полного счастья. Встретила с порога со словами:
— Надо окончательно конфисковать все джинсы. Какая ты красивая в платье. Прямо, девочка, девочка.
— Ага, девочка в мешке, — буркнула разуваясь и швыряя с грохотом рюкзак на пол.
— Кто тебе такое сказал?! — я аж подпрыгнула от вопля. И офигевши на неё уставилась.
— Алиса, ты плакала?!
Блин! Заметила, глазастая. Как и этот пень Нестеров! Ненавижу его! Ненавижу! Не-на-ви-жу!
— Нет мам, я не плакала, — тащу рюкзак к себе в комнату, волоча за одну лямку.
Мама за мной по пятам. Сейчас пытать будет.
— Алис, а ну рассказывай, что случилось, — села мама решительно настроенная на край кровати. — Кто тебе сказал, что ты в платье, как в мешке?
— Никто. Сама знаю.
— Ни слушай никого, платье красивое, и ты в нём красивая, — возмутилась мама.
— Я знаю, но мне не идут платья.
— Боже, Алис, кто тебе это сказал?!
— Никто. Сама знаю.
— Что ж ты такая упрямая! Красивое платье идёт красивой девочке! Ты себя, когда одела, в зеркало видела?
— Да мам, видела! — встала я напротив мамы уперев руки в бока и вывалила на неё всё, что думаю. — Недоросток коротышка, тощая, а волосы какого цвета, глупые глаза и через чур большой рот. Просто ужас.
Мама опешив от моей тирады растерянно моргнула и потеряла дар речи, рот открыла, но так ничего и не сказала.
— И ещё много, много всего! — добавила я довесок своей злости.
— Алиса! Когда ты успела набраться столько комплексов?! — отмерла мама, снова обретя речь. — Как я всего этого не замечала раньше… — это она уже себе.
Мама о чем-то задумалась. Я села рядом, готовая расплакаться. Всё, наоралась, можно и поплакать.
— Алис, что у тебя в школе произошло сегодня? — тихонько спросила мама.
— Да ничего. Всё, как обычно. Шла в школу и чувствовала себя полной идиоткой, мне казалось, на меня все пялятся и тычут пальцем. А в школе… Ещё он… — сдержала слёзы моргая быстро, задержав дрогнувшее дыхание. Мама обняла. — Он… Открыл мне дверь… а я даже спасибо не смогла сказать. Дура! Сел со мной… Позвал сбежать с уроков….А я… Я отказалась… — всё-таки позорно разрыдалась.
— Антон, — догадалась мама.
— Анто-он… Обозвал трусихой и ушёл с уроков. Нас с ним выгнали с первого урока… Мы бумажку делили, почти подрались…
— Какую бумажку? Выгнали с урока?! Алиса…
— Маринка кинула мне записку, а он хотел у меня её отобрать, — закончила размазывая слёзы по лицу.
Удивительно, но мне сразу стало легче. А всё наверное мамины чудесные, родные руки.
— Может он так внимание твоё привлечь решил?
— Куда уж дальше его привлекать!
— Алиса, он же этого не знает!
— Обнимал меня в коридоре, когда нас выгнали из класса, — выложила я всё краснея.
Мама обняла меня покрепче и поцеловала в макушку.
— Какой ты у меня ещё ребёнок. Я даже не знаю плохо это или хорошо. Ты не думала, что тоже ему нравишься.
— Ага, я?! Нравлюсь?! Мам, не смеши меня! Что-то он этого не проявлял раньше.
— Ты ему не давала шансов.
— Он мужчина, пусть добивается!
— Алиса! Ему как и тебе всего семнадцать.
— Другим он проявляет свою симпатию, а я значит не даю ему шансов?!
 
— Значит другие девочки более доступные.
— Мам он самый, самый, они сами за ним бегают!
— Тем более, он никого не добивается, а просто выбирает. А ты можешь отказать, и он этого боится. Мальчик популярный, к отказам не привык, а ты можешь отказать. Ты же никак не проявляла свою симпатию.
— Конечно нет! Я скорее умру!
— Алис, если не будет взаимной симпатии, ничего никогда не получится. Он когда делает шаг, хочет и рассчитывает получить от тебя шаг навстречу.
— Я не могу… я даже разговаривать с ним не могу, у меня мгновенно язык отсыхает. Он раньше никогда ничего не проявлял, никакой симпатии. Вообще ничего. А тут! — развела я руками выбираясь из маминых объятий. — А как только появился этот пень Нестеров, его вдруг прорвало!
— Какой такой пень Нестеров?
— Да Димка Нестеров! Чтоб его!
Мама округлила глаза, представляю с каким чувством я это сказала… Что я сказала?! Мама дорогая! Вот дура! И про Нестерова разболтала.
— Кто же такой этот Димка? Что заставляет тебя так ругаться? — нахмурилась мама.
Вот же блин! Язык мой оторвать и скормить собакам.
— Недавно познакомились… Он друга до школы подвозит, у друга… не помню, как его зовут, девушка в параллельном учится. Вот они за ней после школы заезжают. Ну болтаем иногда.
— Заезжает… Ты ему нравишься?
Вот тут я пугаюсь не на шутку.
— Мам! Нет конечно! Он старше меня на три года, ему малолетки не нравятся.
— А почему тогда всё изменилось с его появлением? Может Антон почувствовал соперника? — предположила мама улыбнувшись.
— Какие соперники. Сдалась я кому.
— Очень любопытно. Алис, ты что-то не договариваешь?
Мама дорогая! Конечно не договариваю и так много, что за все недоговорки меня можно на всю жизнь дома арестовать.
— Ну мам!
— Ладно. Успокаивайся. И пересмотри свои взгляды по поводу внешности. Алис, я серьёзно. Это я тебе ни, как мать говорю. Давай переодевайся и обедать.
Я осталась в комнате одна. Ревность — это сила, или, как там сказал этот пень. Может и действительно сработало на Антона. Но теперь-то какая разница. Теперь уже всё. Я отказала Антону, а второго раза не будет! Не привык он добиваться. Стон разочарования вырывается сам собой.
После семейного ужина мама сообщила, что завтра не иду в школу, она меня отпросила и мы едем за покупками. Выпускной на носу и ещё чуть-чуть и мы уже ничего не купим. А также мама намекнула, что мне пора сменить гардероб, весна же, а я девочка. Да и развеяться. Папа по улыбался и дал нам свою банковскую карту. Что-то замышляют мои родители! А ночью, я ещё не спала, ворочалась в постели, мама тихонечко вошла и положила на стол мой телефон и модем. Амнистия! Сразу после этого моё настроение подскочило. А может всё ещё будет хорошо!
С утра меня никто не будил, проснулась, как выспалась. Денёк свободный от школы пойдёт мне на пользу. Подзабуду вчерашнее позорище. Умылась, оделась, сижу завтракаю.
— Иди переоденься.
— Зачем? — поперхнувшись чаем оборачиваюсь к маме.
Она невозмутимо варит себе кофе. Чем ей не нравятся мои джинсы?
— Алис, делай, что говорят.
— Хорошо. Что мне тогда одеть?
— Ты взрослая девочка, сама найдёшь.
Злостно отодвигаю от себя недопитый чай и ухожу в свою комнату. Что-то уже не нравится мне этот поход по магазинам. Что мама имела ввиду?! Платье? Открываю шкаф и бессмысленно пялюсь в неизведанные недра. Пять минут, как смотрю и ничего не вижу.
— Накраситься не забудь, — заглянула мама в комнату.
Быстро оборачиваюсь, а она уже исчезла. Что сделать?! Я не ослышалась…
Прошло минут десять, а я всё ещё стою перед шкафом и смотрю на содержимое. Уже полностью собранная мама, входя качает головой со вздохом. Взгляд её выражает полное недовольство и чует моя попа, сейчас начнётся что-то страшное.