Гегемон Греции! (ЛП)

Локри расположен недалеко от «мыска» Южной Италии, рядом с Региумом. Однако, несмотря на то, что он не занимал плодородных и плоских равнин, как Сибарис и Кротоне, и не имел отличного географического положения, как Региум, он воспользовался своим относительно выгодным положением вблизи главного торгового пути Мессинского пролива, основав два колониальных города, Медму и Гиппонион, на западном побережье Южной Италии, которое оказалось на торговом пути, ведущем к самому процветающему торговому пути в регион Тирренского моря — Центральную Италию. Открыв древний путь, соединявший восточное и западное побережья, Локри смог утвердиться в качестве знаменитого прибрежного города в западном Средиземноморье и, таким образом, стать державой в Магна-Греции.
 Глава 386 
На самом деле, Теония и Локри имеют некоторые связи друг с другом. Во время основания Турии Афинский мудрец Протагор создал для нее закон, приняв законы известного законодателя Локри Залевка, а не Афинский закон, основываясь на том, что Турия была городом-государством, состоящим из многочисленных переселенцев разного происхождения. И Союз Теонии, который был создан на руинах старой Турии, воспринял суть первоначальных законов Турии.
Залевкус славился своими строгими законами, и однажды он даже ввел правило, согласно которому «каждый, кто хочет изменить какой-либо из существующих законов, должен сначала накинуть себе на шею веревку, и если его предложение не будет принято, он будет задушен до смерти». Залевк был беспристрастен в исполнении закона на протяжении всей своей жизни, что даже когда его сын нарушил закон, он все равно без колебаний приказал выколоть ему глаза в соответствии с законом. Однако, исходя из отношений отца и сына, он выколол один глаз вместо этого.
Такие фигуры, подающие пример, и такие законы, управляющие Локрийцами, отличали Локрийцев от обычных греческих городов-государств, делая их известными своим законопослушанием (конечно, с добавлением Теонийцев позже). В то же время они умели подчиняться приказам, что позволило им противостоять Кротону, чья сила была выше.
Возможно, именно из-за их строгих законов бог-покровитель Локри не похож на большинство других городов-государств, которые выбирали таких могущественных богов, как Зевс, Посейдон, Аполлон и Афина. Вместо этого они выбрали двух нежных богинь: Афродиту, богиню любви и красоты, и Персефону, царицу подземного мира и богиню плодородия. Они даже построили великолепные храмы для каждой из этих двух богинь. Вот почему, когда в Теонии ежегодно 9 сентября проводился День Аида, небольшое количество Локрийцев также спешило принять в нем участие, не только из-за уникальной церемонии и оживленности в Турии, но и потому, что Теонийцы также будут праздновать Персефону, принося жертвы Аиду.
А поскольку у них две богини-покровительницы, социальный статус Локрийских женщин выше, чем в других городах-государствах. Им даже разрешено появляться на публике с вуалью и они имеют право на наследование некоторого имущества, что несколько схоже с Теонией.
К сожалению, даже несмотря на все это, две греческие державы со схожей культурой и обычаями стали врагами.
Не успел Праксилеос прибыть в Локри, как Локрийский совет уже узнал о покушении на архонта Теонии. Несмотря на то, что Турий вскоре заблокировал весь инцидент, но, будучи владыкой Южной Италии, не только Локри, но и другие города-государства Южно-Итальянского Альянса, а также Таранто послали людей, чтобы те оставались или прятались в городе и порту Турия, чтобы в любой момент узнать о развитии событий в Теонии, что позволило бы им вовремя предпринять соответствующие контрмеры. Поэтому, как только произошел такой большой бунт, эти люди, естественно, обратили на него внимание. И после того, как они выяснили ситуацию, они вернулись в свой город либо на лодках, либо на лошадях.
Поэтому, хотя Праксилеос и отправился в путь на следующий день, он все равно отстал. После прибытия в порт Локри чиновники порта уже быстро доложили о случившемся Совету, что заставило Локрийских государственных деятелей удивиться, почему посланник Теонии появился здесь в такое время.
 
Несколько стратегов и государственных деятелей Локри знали больше о том, что произошло на самом деле, например, стратег Демодокас, брат Дорис — жены Дионисия, который охотно верил, что Теония просто собирается снова пожаловаться на Сиракузы. Однако он не ожидал, что посланник Теонии появится здесь.
Хотя он и был удивлен, но из вежливости и уважения к Теонии — гегемону Южной Италии, он пригласил посланника в их Зал Совета.
Как и в других демократических городах-государствах, экклесия является высшим органом власти при обсуждении и принятии решений по важным событиям города-государства. С другой стороны, совет решает обычные мелкие политические вопросы.
Совет Локри — это просто уменьшенная экклесия, которая делит всех граждан, участвующих в экклесии, на множество групп, обычно десять, и по очереди участвует в делах города-государства через Совет. Вот и сейчас в зале Совета собрались восемь стратегов и сотни членов Совета, что уже является огромным собранием, в несколько раз превышающим число Теонийских государственных деятелей.
Немного подготовившись, Праксилеос вышел в центр зала Совета по приглашению председательствующего государственного деятеля.
«Уважаемый совет Локри, я, Праксилеос, прибыл сюда как посланник Союза Теонии, чтобы задать Локри вопрос от имени всех Теонийцев!». — Праксилеос сразу же объяснил свое намерение.
Как только он это произнес, волна суматохи и удивления окутала окружающих государственных деятелей. Вместо того чтобы сделать паузу, Праксилеос повысил голос: «Я думаю, все вы знаете об ужасном покушении на Давоса, великого архонта Теонии и великого легата, любимого гражданами и вызвавшего гнев всех Теонийцев! Теперь, поймав убийцу на месте и допросив его, он признал правду и признался, что его нанял и помог ему Локрийский купец по имени Ауреас, что позволило ему успешно пробраться в Турию и предпринять действия против архонта Давоса…».
«Это ложное обвинение!». — Демодокас, полемарх Локри, немедленно прервал Праксилеоса и ответил: «Мы, Локрийцы, никогда не будем провоцировать вас, Теонийцев, без причины! И мы не настолько глупы!».
«Но правда есть правда! После детального расследования и после повторного подтверждения Сенат Теонии определил, что за убийством стоите вы, Локри!». — Праксилеос гневно указал на толпу и гневно закричал.
Совет немедленно взорвался в ярости: «Неужели все государственные деятели Теонии — дураки?! Какое отношение это имеет к нам! Почему бы вам вместо этого не допросить Сиракузы!».
«Это явно обычный трюк, используемый этим владыкой, который уже много раз убивал своих политических противников в других городах-государствах Сицилии!».
«Что за доказательства? Это определенно сфабриковано! Теония могла прийти и обвинить Локри только потому, что у вас не хватает смелости связываться с Сиракузами! И даже если этот купец по имени Ау… Ауреас — локрийский, ему должны были заплатить другие города-государства. вы хоть смогли его допросить? Вы просто пришли к выводу, что это мы, Локрийцы, наняли его!».
Не обращая внимания на их споры и оскорбления, Праксилеос продолжил: «По этой причине Сенат Теонии и все граждане крайне возмущены подлым поведением Локри и требуют, чтобы вы были наказаны. Во-первых, признайте свои ошибки перед Аидом, вы должны отправить посланника в Турию, чтобы он принес публичные извинения сенату. Во-вторых, возместите ущерб жителям Теонии, которые были ранены и убиты в этом инциденте. И наконец…».
Праксилеос бесстрашно обратился к разъяренной толпе, его голос был твердым и громким: «Расторгните ваш союз с Сиракузами! Если так, то Теония простит Локри за то, что вы сделали раньше, и примет вас в…».
Прежде чем Праксилеос успел закончить свои слова, гневные рыки заглушили его голос: «Мы, Локрийцы, не сделали ничего плохого, так почему мы должны принимать ваши необоснованные требования!».