Гегемон Греции! (ЛП)
Конечно, все так и было, как сказал Сипрус. Они провели чрезвычайную конференцию Южно-Итальянского альянса в гостевом доме рядом с Большим сенатским залом, который использовался для приема посланников и важных персон из других городов-государств. На конференции другие города-государства единогласно согласились с тем, что: В случае войны между Теонией и Локри, Южно-Итальянский союз объединится и сформирует большую армию, чтобы сокрушить их, и в то же время все они будут готовиться к войне с Сиракузами.
Когда совещание закончилось, была уже глубокая ночь. Проводив Давоса, стратеги уже собирались вернуться в гостевой дом, когда Лисий крикнул: «Посмотрите на небо!».
Они увидели, как на юго-западе ночного неба прочерчиваются яркие серебряные линии, необычайно ослепительные на темном небе.
Стратег Фритинас из Сциллиума расширил глаза, внимательно посмотрев на это, и неодобрительно сказал: «Такое зрелище бывает много раз в году. В этом нет ничего особенного».
«Но это случилось в июле и августе, а в сентябре мы редко видим такое зрелище». — Сказал Лисий.
«Действительно». — ответил стратег Фларин из Каулонии с серьезным выражением лица.
«Это хорошее предзнаменование!». — Возбужденно воскликнул Сипрус: «Персей — герой, убивший зловещую Медузу. И теперь, когда мы наконец решились объявить войну диктаторскому и деспотичному Дионисию, мы уничтожим этого тирана, который уже более десяти лет угрожает безопасности греческих городов-государств в Магна-Греции и народа. Разве не этого хочет герой Персей?!».
«Сипрус прав. Пока мы, Южно-Итальянский Альянс, объединяемся, наша реальная сила будет превосходить Сиракузы. И подобно тому, как Персей убил Медузу, мы сможем победить Сиракузы и восстановить независимость и свободу греческого города-государства Сицилии!». — Подбадривал Ателикус.
Некоторые из других стратегов городов-государств задумались, а некоторые не могли не кивнуть, как бы избавляя их от напряжения возможной войны с Локри, а затем и с Сиракузами.
***
Когда Давос вернулся домой, он был уже без сил, но, услышав, что пришел Аристиас, он воспрянул духом и встретил его в кабинете.
«Мы выяснили, что человек, забронировавший комнату для Мегариса, был купцом из Локри, который часто приезжает в Турию за вином, поэтому хозяин и официант трактира знакомы с ним. К сожалению, он уже покинул Турий девять дней назад и вернулся в Локри». — Сообщил Аристиас.
«Локрийский купец эх… мы действительно несправедливо обвинили кого-то». — Давос усмехнулся. На самом деле, если задуматься, то подозрения в адрес Локри вполне объяснимы. В конце концов, после дела Поллукса Турианцы и даже все население Теонии стали настороженно относиться к Сиракузам, зашедшим на их территорию. Напротив, их отношение к Локри, союзнику Сиракуз, оставалось хорошим.
«Есть ли прогресс в расследовании дела той женщины?». — Снова спросил Давос.
«Да. После расследования мы выяснили, что она — наложница Кримисийского дворянина, который некоторое время назад был осужден по делу Поллукса. Она приехала в Турию вместе с несколькими членами семей тех, кто был осужден по предыдущему делу. В настоящее время лорд Матонис послал своих людей найти и арестовать их».
'Опять Кримисийцы! '. — Давос чувствовал, что ему следует написать письмо Протесилею, претору Кримисы, с просьбой усилить управление и перевоспитание коренных жителей Кримисы.
Давос также думал о том, чтобы предложить Сенату добавить патрульный отдел, который бы возглавлял и координировал патрули в городах, усиливая охрану порядка в городах и поимку нарушителей. Другими словами, повысить статус патруля и сделать его официальным, вместо того чтобы всегда позволять солдатам двигаться.
Размышляя об этом, Давос снова и снова неосознанно подходил к комнате Хейристойи. Заметив это, он поспешно жестом подозвал Азуну, которая находилась во внешней комнате и собиралась удалиться.
Вдруг из внутренней комнаты раздался голос Хейристои: «Давос?».
«Почему ты до сих пор не спишь так поздно? Это вредно для твоего здоровья и ребенка». — Давос сказал низким голосом.
«Сегодня произошло такое событие, и ты ожидаешь, что я буду спать, пока ты все еще не вернулся?!». — Нежный тон Хейристойи выражал глубокую озабоченность: «Я хочу, чтобы сегодня ты спал со мной».
«Хорошо! Хорошо!». — Давос вошел в дом и сел у кровати: «Видишь, я в порядке».
Азуна быстро зажгла свечу и поспешно вскипятила воду, чтобы вымыть лицо и ноги Давоса.
Хейристойя осторожно сдвинула свой круглый живот, прислонилась к Давосу и обхватила его руками: «Мы с Агнес… были в ужасе, услышав, что на тебя напали убийцы! Спасибо Аиду!».
«Да, а также спасибо Мартиусу! Он до сих пор лежит в больнице и без сознания…». — Давос вздохнул и с ненавистью сказал: «Вот почему мы в Сенате решили отомстить Локри и Сиракузам!».
«Это значит… что скоро снова начнется война, и даже с Сиракузами…». — Услышав это, хрупкое тело Хейристойи задрожало, когда она с некоторым беспокойством произнесла эти слова, крепче обняв Давоса.
Давос нежно погладил ее по спине и утешил: «Ты же знаешь меня. Когда это я проигрывал, когда дело касалось войны?! И все же, я боюсь, что не буду рядом с тобой, когда ты родишь».
Горечь на лице Хейристойи исчезла. Вместо этого она мягко утешила Давоса: «Можешь не беспокоиться, Азуна и Агнес здесь, чтобы позаботиться обо мне, и даже твои ученики (имея в виду Герпуса и других лекарей) регулярно навещают меня. Так что, как и в прошлый раз, роды пройдут без осложнений. Скорее, ты должен защитить себя, на случай, если ты… оставишь меня, Агнес, маленького Кро, Синтию, Адорис, ребенка в нашем животе, и всех тех, кто любит и полагается на тебя». — В этот момент ее голос немного задрожал.
Давос смог лишь обнять ее и шепотом успокоить: «Не волнуйся, с благословения Аида мне не грозит опасность! И на этот раз Сенат пошлет еще сотню стражников для моей безопасности, они будут еще более настороженными. Просто из-за этого наша семья в будущем не сможет ходить на рынок Турии. Ты помнишь, как…».
Хейристойя тихонько похрапывала. В какой-то момент она заснула, и Давосу оставалось только уложить ее ровно и осторожно укрыть одеялом. Он смотрел на нее, слегка нахмурившись, когда в глубине его сердца всплыла внезапная мысль.
***
На следующий день начался финал Теонийского регби. Несмотря на вчерашнее событие, Турий не позволил ему помешать проведению соревнований и провел их вовремя, как обычно, толпы зрителей заполнили арену раньше времени.
Когда шум начал заполнять огромную арену, толпа увидела, что Архонт, о котором они беспокоились, появился на месте почетного гостя, размахивая руками с улыбкой на лице.
Затем толпа разразилась оглушительными криками, сотрясающими всю арену.
***
Пока Теонийцы в Турии ликовали на открытии финала по регби, посланник Сената — Праксилеос — добрался на корабле до Локри.
В настоящее время Праксилеос является промежуточным судьей Теонии. Он только что покинул свой пост в Амендоларе и ожидал нового назначения в Турии. И поскольку он так же красноречив, как Аристократ, но гораздо мягче и проницательнее его, сенат назначил его посланником в Локри. Ведь он стал чиновником Турии гораздо раньше, чем Аристократ.
Праксилай с радостью подчинился, не то чтобы он не знал об опасностях поездки, но это была прекрасная возможность продемонстрировать свой талант и привлечь внимание государственных деятелей, особенно архонта — Давоса. Промежуточный судья — это самая высокая должность, которую может занять гражданин Союза, не являющийся государственным деятелем, как он, поскольку государственные деятели — единственные, кто может стать старшим судьей, а архонт Давос одновременно занимает высшую ступень. Поэтому дальше он либо продолжит службу в качестве промежуточного судьи в других городах, либо перейдет на другие должности, где ему необходимо отработать пять лет, прежде чем он сможет вступить в ряды избранных государственных деятелей Сената. Таким образом, он должен повысить свои шансы стать государственным деятелем, показав отличные результаты.