Гегемон Греции! (ЛП)

«Это унижение! Унижение для Локри!».
«Это план Теонии! Они хотят разорвать союз Локри с Сиракузами!».
Члены Совета ругались, некоторые даже бросились к Праксилеосу, несмотря на уговоры других.
Среди бегущих был один из стратегов, Теофант. Этот вспыльчивый стратег подбежал и ударил Праксилеоса, мгновенно повалив его на землю.
В тот момент, когда он собирался ударить его ногой, другой стратег — Метелофес удержал его и тревожно закричал: «Не нарушай священную традицию «неприкосновенности посланников» и законы Локри!».
Услышав слово «закон», Локрийцы, спешившиеся и окружившие Праксилеоса, замерли.
Воспользовавшись случаем, Метелофес закричал: «Владыка Демодокас, если ты и сейчас не остановишь их, они будут сурово наказаны за нарушение закона!».
Метелофес окликнул Демодокаса, который только наблюдал за происходящим. Как полемарху, ему пришлось встать и ответить: «Те, кто унижает Локри, являются врагами Локри, так как же можно считать это нарушением закона, если они просто защищают честь города-государства?».
«Вы правы!». — Кто-то сразу же согласился.
«Хорошо, все вы должны отступить. Зал Совета — священное место, а мы, Локрийцы, цивилизованный город-государство, в отличие от Турии. Поэтому мы не должны делать ничего, что могло бы навредить посланнику…». — Сказал Демодокас, выходя вперед, в то время как члены Совета послушно вернулись на свои места.
Демодокас служил на посту полемарха Локри девять лет подряд, в основном благодаря своим отношениям с Дионисием. Изначально Локри заключил союз с Сиракузами, потому что хотел использовать их силу для победы над своим давним врагом — Кротоном. Однако, хотя Кротон ослаб, возник более мощный Союз Теонии, особенно после создания Южно-Итальянского союза.
Теофант только фыркнул и неохотно отступил.
Праксилеос, пошатываясь, поднялся на ноги, все еще отказываясь признать поражение: «Бывший город Турий однажды причинил вред посланнику и был сожжен…».
«Теониец, если хочешь похвастаться своим превосходством, тебе нужно подумать о месте. Это место — не города-государства Южно-Итальянского Альянса, которые сделают все возможное, чтобы угодить вам, Теонийцам. Это Локри!». — Демодокас усмехнулся: «У Локри нет и не было желания убивать вашего архонта, поэтому мы отказываемся от любых ваших неразумных просьб!».
'Отказываемся!'. — Хотя он уже ожидал такого ответа, Праксилеос все равно обрадовался. Он спокойно вытер пальцем кровь из уголков рта, вытянул руки в сторону Демодокаса, сжимал и разжимал их, показывая кровь на ладони. Он посмотрел на них и торжественно произнес слово за словом: «Значит, это означает войну между нашими государствами!».
 Глава 387 
Как только Праксилеос произнес эти шокирующие слова, Совет взорвался суматохой, и выражение лица Демодокаса изменилось, когда он подсознательно крикнул: «Разве Теония не боится привлечь армию Сиракуз?!».
Праксилеос улыбнулся. В пронзительном крике Демодокаса он увидел скрытый страх полемарха Локри, и это Праксилеоса заставило испытать чувство гордости: «Со времени своего основания и до настоящего времени Теония сталкивалась с многочисленными могущественными врагами, и в конце концов слабые одержали верх над сильными, что позволило нам создать могущественный Союз Теонии сегодня! Мы не боимся Сиракуз, что насчет вас, Локри? Осмелитесь ли вы противостоять армии Теонии и всего Южно-Итальянского союза?».
Демодокас и остальные побледнели.
***
«Праксилеос, посмотрите на эти корабли. Кажется, что они могут захотеть напасть на нас. Что именно вы сделали Локрийцам, что их так разозлило?». — Капитан транспортного корабля, перевозившего Праксилеоса на Локри, шутливо пожаловался.
«Ты узнаешь через несколько дней». — Праксилеос стоял на носу корабля, наблюдая за Локрийскими кораблями, сопровождавшими их. Затем он дерзко рассмеялся: «Не волнуйся. Локрийские стратеги не позволят нам умереть здесь. И даже если что-то пойдет не так, в Зале Доблести в храме Аида в Турии будет стоять наша с тобой статуя!».
 
***
«Этот проклятый посланник Теонии уже уехал?».
«Корабль Теонии отбыл без происшествий».
Демодокас облегченно выдохнул, на мгновение отпустив свои мысли.
В то время как Теофант, находившийся рядом с ним, прорычал: «Теонийцы пришли сюда, чтобы покрасоваться и угрожать нам, а мы все еще должны обеспечивать их безопасность!».
«Теофант, ты должен понять». — Демодокас сразу же принял серьезный вид и сказал слегка порицающим тоном: «Независимо от того, будем ли мы сражаться с Теонийцами в будущем или вести переговоры, чтобы разрешить этот конфликт, пока с их посланником ничего не случится, будет возможность для примирения. Ты уже должен знать, что объединенная сила Теонии и Южно-Итальянского союза не хуже, чем у Сиракуз».
«Мы, Локрийцы, не боимся войны!». — Гневно ответил Теофант, но его голос казался слабым.
Демодокас больше не обращал на него внимания. Он повернулся к Метолефу и сказал: «Отправляйся в Сиракузы и скажи великому Дионисию, что Теония подставила Локри в убийстве их архонта, и они объявили Локри войну. Я надеюсь, что он пришлет подкрепление, иначе Локри не сможет в одиночку противостоять армиям Теонии и Южно-Итальянского союза».
***
В городе Лаос, Алобамус вернулся в свою резиденцию с ужасным выражением лица. Заметив это, его жена спросила с беспокойством: «Неужели твой племянник снова доставил тебе проблемы?».
Услышав слова жены, Алобамус пришел в ярость и фыркнул: «Племянник? Он даже не считает меня своим дядей. Знаешь, какие новые фокусы он сегодня придумал? Он хочет построить школу!»
«Школу? Что это?». — Уроженка Лукании редко удосуживалась узнать что-нибудь о Теонии.
«О, нет необходимости, чтобы ты понимала, ведь это все равно нехорошо! Просто он также хочет позволить детям бедняков учиться в школе. Он сумасшедший!». — Алобамус хлопнул кулаком по деревянному столу, чтобы выплеснуть свой гнев.
«Разве его учитель из Турии не приходил сюда не так давно и не предупреждал его, чтобы он не лез не в свое дело? И пусть он послушает тебя…».
«Слушать меня?!». — Усмехнулся Алобамус: «Ты же не знаешь моего племянника. С детства он был упрям. А теперь, когда его отец умер и он стал архонтом, никто не может его контролировать!».
Алобамус разозлился еще больше: «Налей мне воды!».
После ухода жены Алобамус опустился на диван и вспомнил утренний разговор с Хениполисом. После того как он возразил против предложения Хениполиса построить школу, его племянник, который был выпившим, в порыве гнева прокричал: «Ничего не получится! Это не сработает! Если все не работает, то что еще вы, чиновники, должны делать? Посмотрите на наших союзников. Теонийцы так хорошо управляли Турией, что я думаю, лучше позволить им управлять Лаосом!».
Чем больше он думал об этом, тем больше тревожился, а раз Хениполис пьян, значит, он говорит правду! Мальчик прожил в Турии семь лет и даже жил в доме Давоса, из-за чего попал под сильное влияние Теонии! Он даже посмел отдать чужакам семейное дело, которое его отец и он сам зарабатывали с таким трудом, за бесценок! Может ли… может ли быть, что это план архонта Теонии?
Алобамус почувствовал холодный пот, как только образ Давоса возник в его сознании. Как раз когда он беспокоился об этом, вошел его раб: «Господин, снаружи стоит человек, который надеется встретиться с вами. Он сказал, что он из Сиракуз».
«Выгони его!». — подсознательно крикнул Алобамус, но вдруг вспомнил кое-что: «Подожди, ты сказал, что он из Сиракуз?».
«Это то, что он утверждал».
'Сиракузы…'. — Алобамус размышлял с неуверенностью. Наконец, он сказал с твердой решимостью: «Отведи его в комнату для гостей».
Когда Алобамус увидел посетителя, он удивился его первой фразе: «Владыка Алобамус, я пришел встретиться с тобой по приказу владыки Дионисия, верховного военачальника Сиракуз».
***
«Милорд, как вы думаете, тот чиновник Лаоса… Алобамус, согласится на нашу просьбу?». — Спросил Филист.