Гегемон Греции! (ЛП)
«Командир, ты прав!».
«Избавимся от луканцев!».
Новые граждане засуетились и дали обещание.
А изначальные граждане чувствовали, что каждое слово Давоса было подобно кнуту, от которого болели их лица.
«Я предлагаю, что после того, как завтра закончится встреча и определится каждая пара, мы устроим грандиозную свадьбу в благоприятный день. Все мужчины и женщины, подтвердившие свои отношения, включая тех, кого забрали в Персию раньше, и, конечно же, включая и мою свадьбу, пройдут вместе!»
В ратуше снова стало оживленно.
«Командир, ты наконец-то решил жениться?»
Давос проигнорировал суматоху и спросил Корнелиуса: «У нас есть жрец Геры?».
«Нет, Амендолара поклонялась Зевсу. А ближайший и самый известный храм Геры находится в Метапонтуме».
«Тогда пошли кого-нибудь в Метапонтум и пригласи жреца Геры, чтобы он председательствовал на этой великой свадьбе для нас и благословил новобрачных».
Хотя Гера была покровительницей брака, традиционная свадебная церемония греческого города-государства не требует присутствия жреца Геры. Поэтому Корнелий был озадачен.
Давос посмотрел на него и сказал: «Эта свадьба означает возрождение Амендолары. Я надеюсь, что Гера благословит людей, которые представляют будущее Амендолары! И я помню, что архонт имеет право надзирать за ритуалами и создавать праздники».
Корнелий хотел сказать: «Такова была власть архонта в конце эпохи монархии. Но теперь, в эпоху демократии, право надзирать за жертвенными обрядами и устраивать праздники уже давно отдано совету».
Но до этого Давос уже получил множество прав, превышающих права бывшего архонта Амендолары. Он оцепенел и под острым взглядом Давоса смог лишь беспомощно кивнуть: «Да».
И этот кивок означал, что, став пожизненным архонтом, Давос забрал у совета самую священную религиозную власть Амендолары.
Глава 107
«Я предлагаю, чтобы днем свадьбы был День Брака и праздник Геры, чтобы граждане помнили о страданиях и возрождении Амендолары, и чтобы они осознали важность брака и семьи, что гораздо больше способствует единению граждан Амендолары!». — торжественно произнес Давос, заставив Корнелиуса удивиться глубине его размышлений над проблемой и искренним мыслям об Амендоларе. Он кивнул головой и сказал: «Архонт, я думаю, что все горожане будут счастливы устроить такой замечательный праздник!».
«Да, мы все согласны учредить праздник Геры и День Брака!». — Первоначальные граждане также выразили свое одобрение, не говоря уже о новых гражданах.
В это время Иелос встал и спросил с беспокойством: «Господин, как нам поступить с солдатами, которые не смогли найти женщину для женитьбы?».
Давос был готов к этому и предложил Корнелиусу ответить.
«До войны с луканцами в Амендоларе проживало 4 000 граждан, в настоящее время здесь всего более 500 граждан и более тысячи вдов. В результате погибло более 2 000 семей и пар, и поэтому здесь достаточно домов, чтобы разместить новых граждан. Конечно, если у бывшего владельца дома остались дети или старики, то мы надеемся, что новые граждане смогут позаботиться о них».
Корнелиус говорил это со слезами на глазах, и остальные первоначальные жители были опечалены.
Глядя на новых граждан, Давос сказал вслух: «Это не надежда, а необходимость, так как они обязательно их воспитают. Ведь вы приняли наследие первоначального владельца, включая их земли и богатства, поэтому вполне естественно, что вы должны выполнять долг первоначального владельца».
«Архонт, вы можете быть уверены, наши братья позаботяться о стариках и детях!». — Иелос был первым, кто взял на себя обязательство, и другие офицеры также выразили свою поддержку. Аминтас даже сказал: «Я забью до смерти тех, кто занимает дом, но не содержит стариков и детей!».
Давос кивнул: «Хорошо. В то же время, совет издаст законопроект для реализации». — Сказал Давос, затем посмотрел на Антониоса: «Это обязанность инспектора. Антониос, если ты найдешь кого-то, кто нарушает закон и жестоко обращается или не заботится о сиротах и престарелых, ты должен немедленно сообщить об этом в совет, мы лишим его гражданства и изгоним из Амендолары».
Резкие слова Давоса заставили всех занервничать.
«Я буду тщательно следить за ними». — серьезно пообещал Антониос.
Первобытные граждане молча кивнули, выражая признательность Давосу за его твердую защиту прав и интересов стариков и детей.
«Ну что ж, тогда давайте поговорим о тех вопросах, которые вас больше всего волнуют». — сказал Давос с улыбкой, чтобы разрядить атмосферу: «Совет внесет законопроект о том, чтобы у каждого нового гражданина было не менее 2 гектаров земли. Конечно, кому-то может повезти найти хорошую жену и унаследовать больше земли, а кому-то меньше. Но это не имеет значения, поскольку я попрошу Мерсиса, финансового чиновника, составить подробную статистику земельных богатств, которыми владеет каждый, и при получении новых земель в будущем приоритет будет отдаваться тем гражданам, у которых земли меньше. Вы все довольны этим соглашением?».
«Да!». — возбужденно воскликнула толпа.
К этому времени прошло почти два часа, было уже поздно, но горожане были так возбуждены, что Давос решил выдвинуть вопрос, о котором он давно думал, но так и не решился.
Он глубоко вздохнул и встал в центре места собрания. Обратившись лицом к толпе, он произнес вслух: «Люди, как граждане города-государства, вы имеете право участвовать во всех политических мероприятиях города-государства. Ваш долг и право как солдата — сражаться на войне и защищать город-государство. Потому что свободные люди и рабы не могут вступить в армию города-государства, если нет особых обстоятельств. Только граждане имеют право сражаться за город-государство, так что это также ваше политическое право».
И прежние, и новые граждане одобрительно кивнули.
«Однако управлять городом нелегко. Строительство всех видов общественных сооружений стоит денег. Это стоит денег на ремонт городской обороны и оснащение оружием. В случае большого бедствия нам понадобятся деньги, чтобы помочь людям. Если война длится всего четыре-пять дней, горожане могут принести свои собственные пайки, чтобы решить проблему, но после длительного времени городу-государству все равно придется покупать продукты, которые им понадобятся, не говоря уже о найме повозок, лодок, рабочих и так далее, что будет стоить денег. Более того, у государственных чиновников в нашем городе-государстве в настоящее время нет зарплаты, и все мы готовы внести свой вклад в город-государство. В будущем сфера управления будет больше, а дела тяжелее, у чиновника почти не будет свободного времени, чтобы заботиться о собственной ферме и выпасе скота у себя дома, его доход будет меньше, чем у граждан, не являющихся чиновниками, а это будет несправедливо, и я боюсь, что общественность больше не захочет продолжать занимать его должность. Поэтому, если город-государство хочет здорового развития, ему не обойтись без достаточного количества денег в казне!».
Большинство новых граждан, родившихся в бедности, не знают, что управление городом-государством настолько сложное, поэтому они внимательно слушали.
Первоначальные граждане почувствовали, что молодой архонт способен так глубоко задуматься о проблемах города-государства, как только вступил в должность, и их беспокойство по поводу отсутствия у него опыта рассеялось.
Корнелий же, напротив, почувствовал, как его брови дернулись, и у него возникло предчувствие, что сейчас должно произойти что-то важное.
Давос продолжал говорить: «Доход казны Амендолары весьма невелик. Как только что объяснил Корнелиус, это препятствовало развитию города-государства. В будущем мы захватим больше земель, и к Амендоларе присоединится больше людей, смогут ли они сражаться за город-государство, как мы? Боюсь, что нет, потому что награда слишком мала, и если они получат ее, то не будут слишком дорожить ею!».
«Верно!». — воскликнули первоначальные граждане, поскольку их не устраивал законопроект об иммиграции, предложенный Давосом.