Другие (СИ)
— Больше ничего не было?
— Нет. Единственное, что как твои предки появились, на Ладоге молнии стали сверкать. Одна за одноё. Дождя не было, как и ветра. Представляешь? Совсем недалеко молнии сверкают, а здесь полнейшая тишина.
— Так чему удивляться? Я же пошёл против природы, против КРУГА ЖИЗНИ. Мало кто остался доволен этим. Да ещё и прородительниц призвал.
— Не ты призвал. Девочка твоя.
— Нет. Она только усилила мою просьбу. И не спорь. Прошу. Я ведь обряд сегодня провёл, которым давным-давно не пользовались.
— Милый, ты не столь смелый, как безрассудный. А если бы не так всё прошло?
— Но всё же закончилось удачно, ведь так? Древние помогли нам и с час назад мы ходили к ним. Благодарили за оказанную помощь. Те отозвались и наградили девочку светом.
— Каким светом?
И Белый подробно рассказал своей подруге то, что увидел совсем недавно.
— Я о таком и не слышала никогда.
— Я тоже. Были разные знаки, но что бы всеми двенадцатью одновременно одарили… Это что-то уж совсем удивительное…
Руслана замолчала, отвернувшись от Олега и лицо её погруснело.
— Милый. Ты завтра уедешь? Надолго?
— А вот сейчас я тебя удивлю. Нет. Я не в силах куда-либо ехать. Измотан до предела. Поэтому предупредил своих друзей. Они заберут Катю отсюда и довезут её домой.
— Справятся?
— Ланушка. Ты же знаешь обоих моих друзей. И деда Дмитрия и Виктора.
Руслана прыснула.
— Да, знаю. Дед твой правильный, а Виктор… Не вспоминал бы его…
Она подумала и добавила.
— Он хороший друг тебе. Верный, надёжный, но… дурной, — и захихикала.
— И ты не вспоминай плохого, да и давно это было.
— Милый, а мне можно будет с тобой побыть?
— Просто побыть рядом или?
Олег с доброй улыбкой смотрел на Руслану.
Девушка опустила голову и о чём-то задумалась.
— Ты сейчас хворый. Не буду тебя мучить… Первые дни.
И с хохотом скользнула в воду.
— Эй, Руся. Подожди.
Из воды выглянула красивая головка.
— Руся. Можно тебя попросить об одолжении.
— А хочешь, я тебе скажу о каком?
— Ну, слушаю.
— Ты хочешь меня попросить, что бы я поговорила с девочкой? Познакомить нас?
— Да, угадала. Ты умница. А ведь сегодня, сама посмотри — словно настоящая сказка. Ты только глянь, сколько сияет звёзд на небе, да и луна как прожектор. Всё хорошо видно. Для Кати будет настоящее волшебство.
— Милый, я не согласна тобой. Не надо ей сегодня видеть меня. Она слабенькая, да и дар этот. Я, если честно, немного её стала побаиваться. Вдруг, да что сделает со мной?
— Русь, Ланушка ты моя. Она очень добрая девочка. Она не обидит тебя.
— Не знаю, милый. Но сделай так, как я тебя прошу. Ведь я, в свою очередь, иду тебе навстречу. Ведь так?
— Хорошо. Ты подожди тогда немного. Я её сейчас разбужу и принесу на берег. Ненадолго.
— Иди. Я подожду.
* * *
Вернувшись к палатке, Олег аккуратно разбудил ребёнка.
— Катюнь. Ты готова побывать в самой настоящей сказке?
Катя мгновено сбросила с себя сонливость и потянула ручки к мужчине.
— В сказке? В настоящей? Хочу.
— Тогда пошли.
Белый поднял Катю на руки и, осторожно ступая по камням, принёс девочку прямо к самой воде. Спустил её на камень. Присел рядом и снял с шеи полотенце.
— Солнышко. Я сейчас тебе завяжу глаза этим полотенцем. Ты только не пугайся? Ладно? Ты ж знаешь, что я не причиню тебе ничего плохого.
— Знаю, дядя. Ты самый добрый. Я ж говорила, что верю тебе.
— Говорила. Ну что, готова?
— Готова.
— Тогда закрой глазки и… не подсматривать.
Мужчина завязал глаза деовчке и, подняв снова её на руки, сел прямо на камень у берега, опустив свои ноги в воду.
— Катюнь. Помнишь, я обещал тебя познакомить с моей подружкой?
— С какой?
— С русалкой.
— Дядь Белый. С русалкой? Они же в сказкках живут!
— Да, в сказках. А мы с тобой сейчас и попадём в сказку.
— Правда?
— Протяни ручку вперёд.
Катя очень медленно протянула руку вперёд и почувствовала, что её погладили её пальчики.
Она попылась сдёрнуть другой рукой полотенце с глаз, но Белый её удержал.
— Катён. Мы же договорились, что бы ты не подсматривала.
— А как зовут русалку?
— Меня зовут Руслана, а друзья зовут Руся. Мы с тобой ведь подружимся?
Этот голос для Кати звучал волшебно. Такое было впечатление, что одновременно звенели тысячи маленьких колокольчиков.
— Какой у тебя красивый голос, тетя Руся. А ты живая?
— Если б я не была живая, как с тобой могла бы разговаривать? Конечно живая. И я живая, и ты живая, и Дядя вот тоже живой.
— А ты красивая, а то я не вижу? У меня полотенце на голове намотано. А я так бы хотела посмотреть на живую русалку.
И Катя поёржала полотенцем по своему плечику.
— Белый, — прозвенели колокольчики. — Ты не туго перевязал эту красивую головку?
— Руся, нормально.
— Жаль. Что я не могу тебя увидеть, тётя Руся. — со вздохом сожаления сказала девочка
— Мне тоже жаль, — вновь прозвенели колокольчики и руку девочки вновь погладила хоть и холодная, но очень нежная рука.
— Кать. Помнишь дядю Витю, который нас привёз сюда? — спросил у девочки Белый.
— Конечно, помню.
— Вот, он тоже с Русей познакомился.
— Белый, не вспоминай его, — и колокольчики зазвенени тревожно.
— Кать. Дядя Витя полез в воду купаться и наступил на Русю…
— Белый, я обижусь… — колокольчики зазвенели ещё тревожнее.
— … И крикнул, что он в ка…
И тут на двух сидящих плеснули водой, сделав их мгновеннно мокрыми.
— Белый. Как тебе не стыдно? — колокольчики зазвенели очень и очень высоко. — Рассказываешь ребёнку гадости.
— Руся. Если я не могу правильно рассказать то, что произошло, попробуй сама, — с ехидцей в голосе сказал Белый.
— Катенька. Было совсем не так, — колокольчики звенели теперь еле слышно. — Я прилегла отдохнуть в тёплой водичке у берега. Никого не трогала. Уже засыпала. И, представь, на меня наступают сначала одной ногой, потом другой, потом обзывают какашкой и пытаются вытереть об меня ноги и оттолкнуть подальше от берега. Мне так обидно стала, я и не выдержала. Напоила того нахала холодной водой. Хорошо вон, дядя Белый рядом был. Вытащил его на берег.
Рядом с Катей раздался заливистый смех Белого.
— Какашкой? Да?
— Белый. Поганец ты такой. Ну не при ребёнке же…
А потом захохотали все. И Белый и Катя, которая представила рассказанную картинку, и Люся, зазвенев миллионом колокольчиков и, плеснув вновь на сидящих небольшой волной.
Когда отсмеялись, послышался тихий-тихий голос русалки.
— До свидания, милая. Я тебя ночью видела без полотенца на голове. Ты очень красивая… Мне б такую дочку. И спасибо тебе за дядю Белога. Он тебя спас, а потом ты его. Если б не ты…. Странно… Счастья Вам. До свидания…
Раздался тихий всплеск воды, и звон колокольчиков исчез…
Олег размотал полотенце с Катиной головы и вытер им девочку.
— Вот поганка. Наигралась, нахулиганила и уплыла. Кать… — Белый встал, в изумлении посмотрев на дно у самого берега. — Посмотри. А Руся тебе подарок оставила. Наверное, и в самом деле ты ей очень понравилась.
И он, сунув руку в воду, достав крупную чешуйку. Та мерцала как крохотный фонарик.
— Это тебе. Это от хвостика Руси.
Катя взяла в руки чешуйку. Она была большая и тяжелая. И переливалась всеми цветами радуги. А с обратной стороны сверкала как золото.
— Дядь. Это мне? — Катя прижала чешуйку к груди, с восторгом и недоверием глядя в глаза Белого. — Правда? Я дома маме покажу — не поверит. Да и папе с делом тоже.
— Кать. Только такие подарки нельзя передавать. Даже бизким людям. Посмотреть давать можно, но только не выпуская из своих руках. Иначе она потускнеет и очень скоро рассыпется песком. Поверь, я знаю. Запомнила?