Любовь со вкусом корицы (СИ)
Краски легли ровно, без лишних мазков и трещин. И цвета насыщенные. Девочки сказали, что можно прямо сейчас на продажу выставлять. И хоть у меня уже имеются три сертификата по пряничной росписи, это капля в море по сравнению с профессиональными «пряникоделами». Нужно больше опыта в этой сфере. Руку набить, скорость выработать, научится красиво накладывать краски на айсинг. В общем, работы не початый край, но думаю, месяц-два и в нашем меню заказов пополнится ассортимент.
Полюбовавшись ещё с минуту, открываю основную страничку. Три уведомления, а если быть точнее — два лайка на мои последние фотографии и одна заявка в друзья.
Хм. Любопытненько. И кого я там заинтересовала? Какой-то «Славик2000» с бешеной белкой на аватарке.
Ладно, посмотрим.
Открываю профиль, листаю ленту: машины, машины, снова машины. Типичный мужик. Так, а вот, кажется, фотка нормальная. Увеличиваю. Качество отстойное, словно на мыльницу сделано, но обзор смотрительный. Приглядываюсь. На ней трое парней, и кто из них этот самый «Славик2000» мне уже ясно. Самарин! А ему то что нужно?
— А вот и мы. — Из вспыхнувших в секунду гневных мыслей об этом придурке меня выдергивает звонкий голос Зои Васильевны. Блокирую телефон и кладу на стол. — Как ты, Василис, не заскучала без нас?
— Всё нормально. А вы чего не садитесь?
— Прости, дорогая, форс-мажор случился. Вечер такой замечательный, но мне срочно нужно уходить. Надеюсь, ты не в обиде на меня.
— Нет, конечно, нет! — Обрадовавшись, заявляю. — Тем более мне тоже домой нужно. Завтра ведь на работу.
— Ну куда же ты, милая моя, так спешишь. Вон вина ещё половина бутылки. Да и не бросишь же ты Эдичку одного.
— Мам, не заставляй Василису. Видишь же, что она не хочет.
Я смотрю на Эдика и чувствую, как лицо покрывается красными пятнами. Он понял, насколько мне не комфортно находится в его обществе. Понял. Поэтому и перечит своей матери, что ему совсем не свойственно. А мне от этого становится жутко стыдно. Ну что с того, если мы посидим ещё немного? Может, Эдик согласится почитать свои стихи, а я с удовольствием послушаю. Здесь в любом случае лучше, чем дома, в компании матери. Уверена, она уже вернулась и ждет не дождётся, как бы начать свою песню о моей никчемной жизни. В нашей семье это что-то типа традиции.
Проглотив неопределенности и сомнения, уверенно твержу:
— Почему не хочу? Я совсем не против.
Зоя Васильевна одобрительно кивает. Эдик от удивления раскрывает рот, а мне ничего не остается, как просто улыбаться. Улыбайся, Вася. Ты только что сподвигла себя на вечер в обществе Эдика. Пути назад нет.
Глава 5
— Ещё вина? — Эдик кивает на бутылку, и я подставляю свой бокал, подпирая ладонью щеку. Зоя Васильевна умчалась двадцать минут назад, а атмосфера за столом только усугубилась. Мы оба молчим, и эта тишина угнетает. Филатов еще странно себя ведет: то вздыхает, то краснеет, то очки свои без конца протирает и что-то бубнит себе под нос. Я, в свою очередь, приняла позицию отстраненного наблюдателя. Сижу, гляжу, никого не трогаю, считаю минуты до момента, когда Эдуард наконец-то разродится и соберется домой. Вино вот попиваю. Оно уже прилично помутило разум, и надо бы остановится, да что-то никак.
Я давно не позволяла себе просто отдыхать, сидеть в ресторане, ничего не делать. Жаль, что в присутствии сына маминой подруги в полной мере расслабиться невозможно. Меня напрягают его взгляды, жесты, он сам.
Надо же быть такой сердобольный дурой и согласится провести вечер с тем, кто тебя не жалует.
И так всю жизнь.
В детстве ещё куда не шло. Но сейчас…
Мне очень тоскливо без близкого человека. Вот посмотришь на девчонок с работы и от зависти задушить себя хочется. Анька недавно с подругой уезжала в выходные на горнолыжную базу. Фотографий привезла — не пересмотреть, и на каждой столько счастья, беззаботности, задора. А Машка свой день рождения в каком-то новомодном клубе отмечала, а после ещё три дня трындела о своих впечатлениях. За тридцать лет у меня никогда ничего подобного не происходило. И только сейчас я понимаю, насколько, оказывается несчастна и одинока. Кафе — это единственное, что спасает от депрессии, не дает мне сломаться, позволяет продолжать жить и радоваться мелочам. Без него я бы угасла, как спичка на ветру, потеряла себя и жила по принципу: день прошел и ладно. Но любимое дело — это одно, а окружающие тебя люди — совсем другое. Я стараюсь, тружусь, а поделится личными победами не с кем.
Вот это страшно.
А если я по жизни одиночка? Если у меня не то, что подруг не будет никогда, ещё и любимого человека, семьи, детей? По статистике, женщинам после тридцати сложнее вступать в отношения, нежели мужчинам. Без понятия, так ли это, но проверять на своём опыте совсем не хочется.
Но и что делать, я не знаю. На сайты знакомств лезть? Абсурд. Из тысячи, может, один нормальный и попадется, да не факт. Где вообще люди знакомятся? На улице, в клубах, кафе? Опыта в этом деле у меня ноль. Единственный парень, с которым я встречалась в далекие студенческие, в тайне от родителей, естественно, уже два раза женится успел и детей настрогал на целую футбольную команду. Я уже забыла, что такое мужская ласка. А в таком жизненном темпе, как у меня, вряд ли она будет.
— Ты чего не пьешь, Вась? Задумчивая такая. Всё нормально?
Перевожу взгляд на Эдика. Серьезный, глазищами своими смотрит, словно в душу пытается влезть. Но ему там не место.
Делаю глоток и ладонью стираю с губ капли от вина. Плевать, что не совсем эстетично ещё и перед мужиком. Но мне здесь не перед кем выделываться. Да и Эдика я вовсе как мужчину не воспринимаю. Не в том смысле, конечно, я про другое. Просто Эдик — это Эдик. Сын маминой подруги, знакомый, человек с которым можно посидеть, помолчать, не более. Он не раздражает, но и не чувств каких либо не вызывает. Мне на него ровно.
— Нормально всё. А ты чего не пьешь? — Спрашиваю чисто из вежливости. Надоело в тишине сидеть.
— Придерживаюсь принципа одного бокала.
— Боишься сорваться? — Не могу удержаться от сарказма. А Филатов аж напрягся весь. Струной вытянулся, в глазах не то изумление, не то ужас, на лбу испарина выступила. Нервничает? С чего вдруг? Или я в точку попала? О его жизни известно только со слов Зои Васильевны. И всегда это что-то гениальное, то, чем можно гордится или, на худой конец, завидовать. Но у каждого человека есть другая сторона медали. Любящая мать о таком вряд ли станет распространяться. А я, в свою очередь, посчитала нужным не развивать эту тему.
— Да я шучу, Филатов. Успокойся.
— Я спокоен. — Фыркает, не разделяя моего веселья. Вот это да! Он ещё и дерзить умеет? Я думала, Эдику такие эмоции не свойственны. Ладно. Надо угомонится, а то ещё чего ляпну. В таком состоянии для меня это на раз-два.
— Прости, если задела твои чувства.
— Не задела, — отмахивается, не спуская глаз с бутылки. Блин, я что, реально в точку попала? Неудобно как-то. Может у человека травма? Хотя откуда мне было знать.
— Как работа? — Решаю сменить пластинку. — Тёть Зоя говорила, ты большой начальник.
— Работа как работа. Обычная.
Ещё и скромный.
— Ну не скажи. Подняться до таких высот не каждому дано.
— Каждому, кто этого хочет.
— Нравится?
— Не жалуюсь.
Мда, вот и поговорили. Скучный он. Зануда.
Смотрю на время. Почти одиннадцать. Нужно домой двигать.
— Я бы с удовольствием ещё с тобой посидела — вру и не краснею — Но завтра вставать рано, да и тебе наверняка выспаться нужно.
Эдик ничего не говорит, даже не смотрит в мою сторону, просто кивает и жестом руки подзывает официанта. Расплачивается, хотя я предлагала счет пополам разделить, мол, пили-ели вместе, не на свидании же. Но Филатов не позволил. Вложил купюры в папку, плюсом сверху на чай оставил и первый поднялся с места. Как галантный кавалер, помог надеть мне шубу, а на выходе еще и дверь придержал. Вот оно, воспитание. В наше время большая редкость. Одевался бы получше, девушки бы сами на него вешались. Даже странно, что при такой матери и с кучей денег он выглядит как нищенка с вокзала.