Любовь со вкусом корицы (СИ)

Почесав нос, давлю из себя вымученную улыбку, сохраняя показную невозмутимость:
— Прошу прощения, немного задумалась. Вы сказали — завтра. О чем идет речь?
— Я предложила Лидочке нам всем вместе сходить в Филармонию. Как ты на это смотришь?
— Филармония? — На моём лице полнейший скептицизм.
— Василисочка, не спеши отказываться. Уверяю, ты придешь в неописуемый восторгом от симфонии звуков. Скажи мне, дорогая, тебе нравится «Вивальди»?
— Ну, как бы…неплохо. — Нахожусь, что ответить. Хотя по-честному, понятия не имею, о чем речь. Нет, я, несомненно, осведомлена о таком композиторе, но никогда его не слушала.
— Вот я обожаю «Вивальди». — Зоя Васильевна мечтательно вздыхает, приложив ладонь к груди. — Каждое произведение— сладостный мед для ушей и заряд положительных эмоций. Помню первый свой концерт. Боже, я, наверное, месяц ходила под впечатлением. Это сложно описать, нужно послушать и погрузится в атмосферу, чтобы понять, о чем идет речь. И я буду очень признательна, если ты придешь. Ну так что, разбавишь компанию пожилым дамам своим присутствием?
— Да я как-то не особый ценитель подобной музыки — смущено изрекаю в надежде, что от меня отстанут. Ну куда уж там. К разговору подключается тяжелая артиллерия в виде моей матери.
— Васюш, когда-то ведь нужно приобщаться к искусству. Почему бы не начать с малого? Давай, дочь, соглашайся. Это такая возможность провести время вместе. Когда мы последний раз с тобой где-то отдыхали?
Я молчу, пытаясь вспомнить, прокручивая все моменты из жизни и прихожу к неутешительному выводы — никогда. В детстве я всё время находилась либо в обществе бабули с дедулей, либо на работе с отцом. Мама у меня гинеколог и часто не появлялась дома. А с годами как-то само-собой выработалась привычка отдельного досуга.
Может, она права, и это наш шанс стать хоть чуточку ближе? Ну, подумаешь, Филармония! Что я пару часов не просижу ради такого-то дела?
— Так уж и быть, — Хлопнув в ладоши, широко улыбаюсь. — Схожу я на вашего «Вивальди» Чем чёрт не шутит. Вдруг и правда понравится.
  
Глава 4
 
С самого утра мой день начался с неприятностей. Впервые я опоздала на работу. Когда вышла из такси, порвала капроновые колготки. Распласталась около входа в форме звезды. Два раза испортила крем для торта, сожгла карамель и обожглась кофе. Поругалась с охранником, впервые в жизни нагрубила посетителю. А вишенкой на торте оказался поход в Филармонию. То, что мне там не понравится, я знала с самого начала. Нет, сам концерт вроде бы и ничего. Скучно, конечно, но смотрительно. А вот компания, в которой мне пришлось находиться, оставляла желать лучшего. Во-первых, в последний момент мама сообщила, что её срочно вызвали на работу. Ну, подумаешь, вызвали. Первый раз что ли? Я и не расстроилась вовсе. Но самое интересное, вместо неё приперся знаете кто? Эдик! Сын Зои Васильевны. Этот зануда в дедушкином костюме и очках на пол лица. Я вообще удивляюсь, как он со своими финансами и должностью до сих пор остается таким фриком.
Но сейчас не об этом.
В общем, встретили они меня со всеми почестями. Тёть Зоя отвесила комплиментов. Эдик зачем-то притащил горшок с геранью и вручил мне со словами:
— Этот замечательный цветок станет прекрасным дополнением к твоему платью, Василиса.
Я тогда чуть не упала. Подарок, конечно, приняла и даже спасибо сказала. Но как же глупо это смотрелось со стороны, ещё и в таком месте. Утонченная женственная Зоя Васильевна, в элегантном черном платье, рядом «дедушка» Эдик и я. Мало того, что в фиолетовых колготках (единственные, что я смогла найти за полчаса до выезда на концерт) под зелёное платье, так ещё и с кашпо в руках, будь оно не ладно. Хорошо, что матери рядом не было, она бы точно в обморок брякнулась.
Весь концерт, как вы поняли, я клевала носом. В какой-то момент мне даже показалось, что захрапела, но вроде обошлось. А после всей этой музыкальной эпопеи, когда мои ноги уже неслись в сторону выхода, чтобы скорее умчаться домой, Зоя Васильевна вдруг предложила:
 
— Васенька, мы с Эдичкой собираемся в ресторан. Не составишь нам компанию?
— Да я бы с удовольствием, тёть Зой, только устала очень. Весь день на ногах, сами понимаете. — Затараторила, вынимая из сумки телефон.
— А мы ненадолго. Выпьем по чашке ароматного барбарисового чая, съедим пирожное и поедем. Такой вечер прекрасный. Не отказывайся, дорогая.
Понятия не имею, как она это делает, но через двадцать минут мы уже сидели в ресторане и листами меню. Вместо чая на нашем столе оказалась бутылка дорогого французского вина, а вместо десерта — сырная тарелка. Это магия, не иначе. Потому что пить я не собиралась, даже кофе себе заказала. Но когда к столу подошел официант и разлил напиток по бокалам, сопротивляться не стала. Взяла, сделала глоток, ещё один, а потом ещё и ещё. Расслабилась. Вечер заиграл новыми красками. Сбегать уже не хотелось, и даже Филатов перестал напрягать своим фриковским видом. Разговаривала в основном только Зоя Васильевна. Эдик принял позицию наблюдателя, всячески пялясь в мою сторону, а я упорно избегала контакты с ним, периодически отвечая на вопросы его матери.
— Дорогие мои, прошу извинить меня. Срочно нужно ответить на звонок
Зоя Васильевна поднялась с мягкого кресла и направилась в сторону дамской комнаты, оставив нас наедине с Эдиком.
Сделав глоток вина, я отставила в сторону полупустой бокал и посмотрела на своего оппонента. Он нервно постукивал пальцами по столу, пребывая в глубокой задумчивости.
— Как жизнь? — Зачем-то спросила, наверное, чтобы избавится от неловкой тишины. Эдик удивлённо вскинул брови, поправил на носу съехавшие очки и улыбнулся. Я улыбнулась в ответ. На самом деле он парень не плохой: добрый, умный, маму любит. Но вот этот его стиль, то ли дедушкин-старперский, то ли бомж привокзальный, вызывает противоречивый эффект. Отталкивающий. У нас ведь как? Встречают по одёжке, а какой внутренний мир у человека — всем плевать. Вряд ли Эдик на каждом шагу кричит о своей финансовой составляющей. Так бы, наверное, от девок отбоя не было. И друзей хоть отбавляй. Фальшивых, правда, но лучше, чем одному двигаться. Наверное. Не знаю. У меня никогда друзей не было. Я в этом деле полный профан.
Эдик взял свой бокал и, покрутив в руке, неторопливо заговорил:
— Моя жизнь как в сказке. Всё прекрасно, словно сон.
Я люблю, но не подвластен, этот сладостный Гарсон.
Пусть сегодня ярко светит в небе звездочка одна.
Ну а завтра на рассвете я скажу тебе: Пора.
Я прожил, и не напрасно годы долгие прошли.
Пусть местами и ужасны, но зато они мои.
И однажды на рассвете я скажу тебе: Прощай.
Сяду в маленькую «зорьку» и умчусь в былую даль.
— Очень красиво, — с искренностью сказала я. — А чьи они?
— Мои. — После секундной заминки ответил Эдик. На его губах промелькнула печальная улыбка, но буквально тут же исчезла.
— Серьёзно? Вот уж не ожидала, что ты увлекаешься поэзией. Я с детства обожаю стихи, но никогда даже строчки не могла из себя выдавить. Круто! А что-нибудь ещё прочитаешь?
— Обязательно. Но как-нибудь в другой раз.
Другой раз? А он будет? Судя по тому, что Зоя Васильевна никогда не хвалилась талантом своего сына, а в этом плане она любому фору даст, это секретный секрет. А видеться с Эдиком на нейтральной территории в мои планы не входит. От слова — никогда. Ему я об этом, конечно же, говорить не стала, отделавшись скудным:
— Окей. — И, мгновенно перевела тему. — Что-то тёть Зои долго нет. Может проблемы какие возникли?
— Может, и проблемы, — пожал он плечами. — Пойду проверю.
Эдик ушел, а я, чтобы не заскучать, взяла в руки мобильный. Открыла рабочую страничку в «Инстаграм» и загрузила несколько фотографий своих сегодняшних трудов. Это имбирный пряник в стиле «чайный сервиз» состоящий из фиалкового чайника, чашки и двух маковых цветков.
Выглядит идеально.