Минус двенадцать (СИ)

Кийго недоверчиво сощурился, сложив руки на груди, и снова обернулся к мацсу.
— Можешь включить запись их разговора? — спросил он.
Тот лишь тихо хмыкнул и снова стал что-то набирать на клавиатуре. Так тут действительно все разговоры записываются? Полезное знание. Кажется, по телефону и правда ни о чём прямо говорить нельзя. Хорошо, что ничего вредящего мне я ещё и не успел сказать. Вроде бы.
Через пару минут мацс и правда включил наш разговор во всеуслышание. Он был коротким, Лив всего лишь сообщил, что успел узнать о Кейсоне, ничего другого мы не обсуждали. Но от этого их подозрения, как и ожидалось, не очень-то развеялись. Кийго потопал ногой и недовольно поджал губы, глядя на мою подноготную на экране.
— Ещё знакомые дрэйды есть? — спросил он, снова кинув на меня косой недоверчивый взгляд.
— Ну да, я работаю на одну женщину, она выращивает лечебные травы. Конкретно я ухаживаю за вирагом.
— Имя?
— Альтис. Фамилии не знаю.
— Она работает на тёмных?
— Без понятия, — хмыкнул я, пожав плечами. — Я же просто работаю у неё, я ей не друг.
— Альтис? — переспросила Виолетт. — Если это Альтис Омел, то всё в порядке. Можешь сказать, как она выглядит?
Я как можно подробнее описал её, после чего все замолчали, снова глядя на дисплей. Вскоре мацс открыл фотографию Альтис на весь экран, и я кивнул, подтвердив, что это она.
— Мы её уже проверяли. Она заключала договор с одной из наших баз и снабжала лекарственными травами за хорошую цену. Можешь мне поверить, — обратилась Виолетт к кийго. — Она точно отказалась от поддержки тёмных, так что в этом вопросе волноваться не о чем.
Надо же, так она действительно работает подпольно, раз заключала договора с повстанцами. Возможно, ещё и наркодилерам вираг продаёт, а сама потом рассказывает, что выращивает «исключительно в лечебных целях». Но что-то мне теперь подсказывало, что продажами только на лечебные цели сыт не будешь.
— Хорошо, — слабо кивнул кийго. — Тогда мы проверим этого Лиавеса, а потом свяжемся с вами. А пока, простите, мы не можем дать вам больше информации.
— Вот так. Подъём, ребята, мы отвезём вас обратно, — произнесла Виолетт, поднимаясь с диванчика. — Уже можно забрать их браслеты?
— Да, забирай, — ответил мацс, не отрываясь от своего занятия.
Девушка тут же сгребла их со светящейся панели и снова отправила в коробку, а затем кивнула нам на дверь. Я встал на ноги и подал руку Крису, который взялся за неё и аккуратно поднялся следом.
— И как долго вы будете проверять этого человека? — спросил он, идя за Виолетт. — Ничего, кроме общего друга, нас с ним действительно не связывает.
— День. Может, два, — ответил кийго, следовавший за нами. — Если подтвердятся ваши слова.
— А потом что? Нам придётся куда-то ехать? — задал вопрос я. Радовало, что эти люди мне рот не затыкали и принимали за полноценного переговорщика, несмотря на возраст.
— Да, придётся. Мы не можем покидать город.
— Вообще-то и я не могу, — хмыкнул Крис. — Точнее, я не могу пользоваться браслетом для оплаты чего-либо, а значит не могу покупать билеты. И в таком состоянии на байк не сяду, а машины у меня нет.
— Но у вас ведь есть друг, который вполне может вас отвезти, — усмехнулась Виолетт, махнув рукой, не оборачиваясь при этом к нам.
— Так вы видели? — тихо спросил я.
— То, что ты был за рулём мото, когда вы подъехали к закусочной? Конечно, — легко ответил кийго. — Это ваше дело.
— Именно потому, что он несовершеннолетний, я и не хотел, чтобы он со мной куда-то ехал, — недовольно ответил Крис, заходя за Виолетт в лифт.
— А это уже давай обсудим и решим наедине, — хмыкнул я, встав рядом с ним.
Кийго зашёл последним, и мы наконец поехали наверх. Даже в лифте было не так душно, как в той квартире. Может, это из-за глубины? А ведь есть люди, которые так глубоко живут всю свою жизнь.
Вернувшись в машину, мы снова отправились в закусочную. Главное, чтобы меня снова не вырубило в ближайшее время, а особенно, когда я буду за рулём. А то придётся объяснять Крису то, чего я ещё и сам не понимал. Однако путь назад прошёл без происшествий. В закусочной нам снова отдали браслеты, которые мы сразу же надели и отправились домой. Было немного обидно, что они нас стали в чём-то подозревать из-за Лива, вследствие чего всё отложилось на несколько дней, но, с другой стороны, дрэйдов в этом мире жило очень немало и, как мне кажется, просто невозможно никогда не столкнуться и не законтактировать ни с одним из них на протяжении всей жизни. Эти повстанцы просто параноили. Не зря, скорее всего, но всё же параноили.
 
Наверняка Крис всё время по пути домой думал о том, как бы отвадить меня от поездки к повстанцам. А я уже думал, как его убедить в том, что я ему нужен. Слишком сильно не хотелось отпускать его одного. Я чувствовал, что часть ответственности во всём происходящем в его жизни лежит на мне и потому не хотел оставаться в стороне. Так что, как только мы оказались рядом с его домом и слезли с байка, я сразу же завёл разговор:
— Я поеду с тобой, Крис, это не обсуждается. Пока я жив и здоров, одного тебя не отпущу.
— В кого ты такой упёртый? — вздохнул бельчонок, поправляя волосы после снятия шлема. — А я вот не хочу, чтобы ты пропускал школу, работу и гробил из-за меня свою жизнь, связываясь с повстанцами. И что мне делать?
— Смириться, что я упёртее тебя, — усмехнулся я, взяв байк за руль, после чего повёл его к дому. — Даже если я пропущу в школе пару недель, я смогу нагнать потом.
— А если не пару недель? Если это растянется на не один месяц? Совсем забросишь учёбу?
— Тогда я тем более не имею права оставить тебя одного там. Хочу быть рядом и знать, что с тобой всё в порядке. Если тебе придётся скрываться от тёмных дрэйдов, я не хочу неизвестно на сколько потерять с тобой связь и мучиться догадками.
— Представь, каково будет Найле, если ты пропадёшь, Мэл. — Грустно сдвинув брови и посмотрев на меня, Крис оперся плечом о стену лифта, в который мы только что вошли. — Неужели я тебе важнее, чем Найла?
— Знаешь, это нечестно. Я не хочу вас сравнивать. Моей маме будет так же тяжело, как твоей сестре, но только ты постоянно упоминаешь о том, что будет именно с Найлой. А то, что то же самое будет с Аей, тебя не останавливает. Может, тогда вообще ничего не делать, чтобы ни Найла, ни Ая не волновались о наших делах? Останемся здесь, будешь ездить на арену, калечиться, а я зато буду продолжать ходить в школу. Сделаем вид, что всё хорошо, и будем довольствоваться, что мы как последние лохи смирились с вопиющей несправедливостью, так?
— Ты слишком критичен, — покачал головой Кристэл и отвернулся, сложив руки на груди.
— А ты не хочешь никого обременять своими проблемами, могу понять, — ответил я, взяв бельчонка за руку. — Но и ты пойми, что иногда помощь действительно нужна. Если бы не Лив и Флой, ты бы точно всё ещё лежал в больнице арены и готовился к новому бою. А так у нас есть шанс что-то исправить.
— Или сделать ещё хуже…
Тут уж мне не нашлось, что ответить, ведь он был прав. Мы не знали, куда нас приведёт этот путь. Но мы уже встали на него и развернуться назад было бы глупо. Это было бы равносильно тому, чтобы сдаться без борьбы. Мы должны были попытаться сделать хоть что-то.
— Но что бы там ни было, лучше мы сделаем или хуже, я должен быть рядом, — тихо произнёс я. — Обязан. Я не прощу себе, если отпущу тебя одного.
Крис легко улыбнулся и погладил меня по волосам между ушей, от чего мурашки побежали по коже.
— Что за проныра мне достался? — с грустью усмехнулся он. — А я не прощу себе, если с тобой из-за меня что-то случится.
— Я постараюсь, чтобы не случилось. Давай пообещаем вернуться домой вместе живыми и невредимыми, решив все проблемы.
Хоть я и понимал, что такие обещания выполнить сложнее, чем сказать, но от подобных слов всё равно становилось немного спокойнее. И, кажется, Кристэлу тоже так казалось, потому как он крепче сжал мою руку и тихо согласился: