Его невинная заложница (СИ)

— Я не хочу этого слушать! — закрываю уши руками и встаю с кровати.
— Катя, — Яна тянет меня обратно и усаживает рядом с собой.
— Нет, Яна, — мотаю головой. — Ты же не серьезно. Он! Да боже, он насильник и урод.
— Да, — сестра кивает. — А почему знаешь? Катя ты же не знаешь Стаса как человека. Он другой, понимаешь?
Она пытается меня убедить, но у нее не получается. Я все еще помню, как похотливо он на меня смотрел, как обнимал и лапал. Это невозможно стереть просто так, забыть и не думать о том, что случилось между нами. Когда-то я обязательно не буду думать о Стасе и о том, что он умудрился сделать. Когда-нибудь обязательно, но точно не сейчас. Сейчас у меня не получится. Как и воспринять информацию от сестры о ее любви к нему.
— Тебе нужно лечиться, — уверенно говорю. — Он столько сделал с тобой, это ненормально, точно. Ты должна пойти к психологу, поговорить с ним, все рассказать, я уверена, что тебе помогут.
Наверное, я убеждаю в этом больше себя, чем сестру. Она выглядит совершенно спокойной и единственное, что делает — упрямо мотает головой. Она не хочет? Думает, что справиться с этим всем сама?
— Я должна вернуться к нему.
Я не могу поверить тому, что слышу. Яна хочет вернуться к Стасу? Обратно убежать в его лапы и остаться там? Добровольно?
— Нет, — мой голос срывается на крик, я лишь мотаю головой и отхожу к двери, чтобы побыстрее сбежать.
Больше не слышу, что она говорит, лишь забегаю к нам в комнату и прислоняюсь спиной к двери.
— Что такое? — Арман тут же оказывается рядом. — Что, Катя? Ты дышишь так, будто от за тобой твой личный кошмар гонится.
— Нам нужно закрыть ее! — говорю я быстро. — Запереть в комнате и не выпускать, а еще психолога нанять.
— Остановить, Катя! О ком ты?
— Яна, — кричу я, стирая с лица слезы. — Она… она собирается к Стасу.
Все спокойно объяснить получается только когда Арман усаживает меня на кресло и приносит стакан воды. Сам он присаживается на корточки напротив и хватает мои руки, закрывая их своими широкими ладонями. Вместе с движениями его рук уходит и напряжение, сковывающее все тело. Мне невыносимо больно от осознания, что я никак не могу помочь Яне прямо сейчас, что мне придется думать, что делать и как-то участвовать в ее жизни.
— Послушай, Катя, — Арман хватает мое лицо в ладони. — Твоя сестра взрослая девушка. Мы не знаем, что происходило между ней и Стасом и мы не можем…
— Нет, не говори так. Мы должны ей помочь, должны…
Арман вздыхает и соглашается, но говорит, что сделает это после нашего приезда, а до того времени нам придется уехать, потому что он приготовил для меня сюрприз. Я соглашаюсь и прошу Армана закрыть Яну. Ему остается только выполнить мою просьбу, потому что без этого я отказывалась ехать.
Приезжаем мы к большому дому, расположенному далеко за городом. Обвожу взглядом огромную территорию, бассейн справа и сам дом: величественное архитектурное сооружение на три этажа.
— Мы снова скрываемся?
— Нет, на этот раз нет.
Арман берет меня за руку и ведет ко входу. Открывает дверь ключом и пропускает меня внутрь. Здесь пахнет лаком и краской, но я не обращаю на это внимание, рассматривая стены, выкрашенные в пастельные тона.
— Чей это дом? — интересуюсь, когда мы поднимаемся на третий этаж и останавливаемся на внешнем балконе, огражденном коваными прутьями.
— Наш, — совершенно спокойно отвечает Арман. — Я купил его давно, но все не было ни времени, ни желания жить здесь… да и не с кем…
— Наш в смысле… твой и мой?
— Катя, — рычит Арман и обхватывает меня за талию, притягивая к себе. — Ты что думала, что у тебя будет кто-то, кроме меня?
Я не думала, но я была почти уверена, что мы расстанемся. Может не сразу, но после всего… я даже предполагала, что Арман накажет меня тем, что отправит куда-то от себя, но…
Я даже не уверена, что он любит. Называет своей женщиной — да, бережет меня, не хочет подвергать опасности, но любовь? Сейчас же я понимаю, что он любит. Пусть не говорит, но я это чувствую. И даже думать не хочу о том, что я просто желаю в это верить, а все на самом деле совершенно не так.
 
— Ты моя, Катя… полностью… навсегда.

  
Глава 61
 
Арман уезжает по делам, а я остаюсь в новом доме. Он полупустой, брошена только самая необходимая мебель, в остальном же здесь явно не хватает женской руки. Нужно навести уют и обставить комнаты, чтобы не казалось, что ты попал в отель. Я осматриваю комнаты и вспоминаю красивые дизайны, которые видела на картинках. Мне даже не верится, что я смогу воплотить их в жизнь. Арман намекнул, что ему сейчас некогда заниматься всем этим, им с Дитмаром нужно дожать Стаса и поделить куски его бизнеса без лишнего кровопролития.
Мужские дела, в общем.
А я, кажется, смогу заниматься обычными домашними делами. Так резко, да? Я смогу жить простой и счастливой жизнью?
Только мысли о Яне всё омрачают. Я немного пришла в себя после шока, который испытала из-за ее слов. Она сказала, что любит Стаса, и у меня до сих пор от одной мысли об этом всё сжимается внутри, каждая моя клеточка отторгает такую возможность и мне просто-напросто противно думать о ее чувствах к монстру.
Нет, так не может быть.
Это болезнь.
Я спускаюсь к охраннику, который дежурит у входа, и прошу разрешения вернуться в другой дом. По дороге я думаю об Дитмаре и Стасе. О мужчинах, которые были с моей сестрой. Не знаю, что стало последней каплей, что она так запуталась и потерялась, но ее качает из стороны в стороны. Она говорила хорошее о Дитмаре, теперь говорит, что Стас не такой… Ей страшно остаться одной? Она готова цепляться за кого угодно, лишь бы принадлежать хоть кому-то.
Боже, неужели она привыкла быть вещью?
Ее сломали?
Я выдержала, а она нет?
И ведь это из-за Стаса! Именно из-за него! Его люди вытащили ее за волосы из клуба, он сделал из нее свою послушную девочку и он же подложил ее под Дитмара. А Дитмар не убил, но и простить не смог. Конечно, мужчины как он не переступают через предательство, это записано в их крови. Для этого надо быть мягче и уступчивее, а такие не выживают в их жестоком мире.
Так что Яна знает, что Дитмар не будет с ней. Она исчерпала его хорошее отношение, когда осталась в живых. Больше он ей не даст. Поэтому у нее остался только Стас, поэтому она вдруг заговорила о нем.
— Боже, Яна, — я почти стону, прикрывая глаза ладонью. — Как же ты запуталась, сестренка.
Я уже в машине, сижу позади водителя и слышу отголоски его разговора по рации.
— Нашли, да? — переспрашивает водитель у невидимого собеседника. — Охереть! И поделом, суке! Жалко, меня там не было.
Он матерится и я улавливаю, что кто-то погиб. Мне становится страшно, хотя по тону водителя ясно, что погиб кто-то из врагов.
— Что случилось? — спрашиваю, когда водитель заканчивает разговор.
Он чуть медлит, но все-таки отвечает.
— Дикий, — бросает он небрежно. — Его нашли, он прятался в доках, начал отстреливаться, когда наши приехали, но Игорь метче оказался.
— Игорь?
— Парень один, охранник из клуба. Он Дикого пристрелил, — водитель довольно хмыкает. — Я ему сейчас руку пожму, его как раз дом послали охранять в утреннюю смену.
Пожать руку не выходит. Когда мы приезжаем, оказывается, что Яна устроила истерику. Она взбесилась, что ее закрыли и не дают телефон, и разгромила спальню. Я слышу ее крики еще на первом этаже, быстро поднимаюсь наверх и ощущаю острый укол в сердце, когда голос сестры вдруг смолкает.
 
Мне страшно, что с ней что-то могли сделать, она так резко замолчала, как от удара!
— Яна! — я с криком врываюсь в комнату и выдыхаю, когда вижу сестру.
Она просто выбилась из сил, вот и замолчала. Напротив нее стоит тот самый Игорь, который не хватает ее руки, но стоит стенкой и не дает миновать себя. Она расцарапала ему лицо в кровь и порвала рубашку, но парню плевать. Он выполняет приказ и делает это так мягко, как может. Он вообще держит руки за спиной, сцепив их так, будто на нем наручники. Он очень высокий и крепкий, видно, боится, что ненароком поранит буйную девушку.