Его невинная заложница (СИ)

Дитмар садится за руль и заводит автомобиль. Мы уезжаем из этого места и всю дорогу я еду молча, не решаясь ничего спросить и что-то сказать.
— Дитмар, — зовет брата Арман. — Кто такая Карина, просвятишь? Это та девушка, которую ты привел?
— Да, — Дитмар кивает. — Она дочь Стаса, Арман. Его принцесса, которую он так долго прятал.
— А раньше ты не мог о ней сказать?
— Я не был уверен, — со смешком отвечает Дитмар. — Но твоя женщина справилась, Арман. Отлично выполнила то, что должна была.
— Я тебя убью, ты же знаешь, — зло говорит Арман.
— Знаю, — хмыкает Дитмар. — Давай только через неделю, я обещал Стасу, что устрою его дочери веселую жизнь.
  
Глава 59
 
Мы приезжаем в другой дом. Арман бросает Дитмару, чтобы он сам пока решал вопросы. Он крепко берет меня под руку и ведет в комнату. Я послушно иду за ним, смотря под ноги, мне не по себе, хотя Арман удивительно спокоен для всей ситуации. Но это же показное.
Опасность осталась позади и он вот-вот начнет спрашивать с меня “какого черта?” Он, может быть, поймет, почему я не смогла остаться в стороне, когда нам всем грозила беда, но он точно не поймет, почему я решила всё сделать тайно. Поэтому я нервничаю и думаю, как мне успеть объясниться, найти подходящие слова и остановить его злость.
Дверь громко хлопает за нашими спинами, я коротко оглядываюсь по сторонам, замечая полутемную спальню с синими обоями и камином. Больше ничего не успеваю, Арман жестко разворачивает меня в своих руках. Я оказываюсь перед ним, как на ладони, и вглядываюсь в его черные глаза.
— Злишься?
Я смелею и поднимаю руки, сжимая локти Армана. Веду пальцы выше и поглаживаю его кожу через рубашку.
— Не надо, не вспоминай, — прошу полушепотом.
Я же вижу по его глазам, что он переключился. Ему больше не нужно спасать меня, я уже здесь, в его руках, но зато теперь он вспоминает, как увидел меня в грязных руках Стаса. Обнаженную и парализованную страхом. Арман явно представляет, что могло случиться, если бы он опоздал. Что бы Стас успел сделать со мной…
Мне самой мерзко и я вздрагиваю.
— Я не могла по-другому, Арман. Я подслушала ваш разговор с Дитмаром и поняла, что он не уговорит тебя. А еще я поняла, что он прав.
Арман сильнее сжимает меня в руках.
— У него был план, он знал адрес. Я верила, что вы успеете и спасете меня.
— А если бы нет, Катя? — он хрипит.
— Ты успел, Арман, — я встаю на носочки и тянусь к его губам. — Важно только это.
Он резко сгребает меня в охапку и отрывает от пола. Меня обжигает его злая сила, которая выплескивается на мое тело горячим животным поцелуем. Арман раскрывает мой рот и проталкивает язык, обводя каждый уголок, он заполняет и приручает меня. Так жестко, властно, агрессивно, что я стону от избытка эмоций. Я продолжаю гладить его плечи, чтобы хоть чуть успокоить. Чтобы он не сломал меня в голодном порыве. Он вспомнит, что я хрупкая, через секунду, но сейчас он ничего не видит перед собой. Слепо рвется ко мне и сминает мои губы.
— Дай, — Арман захватывает край пледа и тянет. — Я хочу взглянуть.
Я киваю и отпускаю ткань. Молюсь, чтобы на мне не остались свежие синяки и ссадины. Из-за Стаса.
Плед падает на пол, а Арман уводит меня в сторону. Он не включает верхний свет, но зажигает торшер. Я стою в одних трусиках и сжимаю кулаки, наблюдая за реакцией Армана. Он оглядывает меня, дыша короткими гневными отрезками. Я смотрю на его крупные ладони и вдруг понимаю, что хочу почувствовать их на своем теле.
Стас лапал меня, сжимал соски и заставил выгнуться так, чтобы я могла принять его член.
Мне нужно стереть это.
— Отнеси меня в душ, — прошу Армана. — И обними.
Арман делает.
Мой ласковый тихий голос действует на него. Он поднимает меня на руки, прижимая к широкой груди, и несет в ванную. Я закапываюсь лицом в его грудь и расстегиваю верхние пуговицы его рубашки. Трусь лицом об горячую кожу и чувствую, как страх отпускает меня. Сейчас я чувствую себя в безопасности. Мне хорошо и спокойно, Арман все-таки изменился рядом со мной.
 
Произошедшее стало своего рода проверкой. Арман не сорвался и смел мои последние сомнения. Он не сделает мне больно. Никогда. Он может усмирять жесткий характер, даже когда не согласен со мной. Он все-таки не готов ломать меня, делать через силу такой, какой хочет видеть.
Я же живая. Я не игрушка. И больше не безропотная заложница.
— Арман, — я зову его, когда он опускает меня на бортик ванны и открывает краны.
— Что?
Он хмурится, будто ждет, что я скажу, что у меня кружится голова. Или что-то такое.
— Я люблю тебя, — выдыхаю, глядя в его глаза.
Он замирает, а через секунду тянется ко мне. Подходит вплотную и опускается вниз, сжимая ладонями мои коленки. Его крупные массивные ладони кажутся еще больше на фоне моих острых коленок, я накрываю его пальцы своими и чувствую, как их жар передается мне. Происходит что-то совершенно интимное и беззвучное. Я чувствую, как его пробирает от моих слов, западая глубоко в душу.
Арман целует меня в губы, глубже и медленнее, раскатывая языком как сладкий леденец. Отрывается и опускается губами по шее, лижет мой пульс и затуманивает мысли, отчего я начинаю забываться.
— Ты хочешь перевести разговор? — говорю с улыбкой, вонзаясь пальцами в его короткие волосы.
Я прижимаю Армана теснее к своей груди и обвиваю ногами.
— Ты моя, — бросает Арман. — Вся ты…
— Боже, Арман, — мне действительно становится смешно. — Жесткие мужчины так признаются в любви? Небо рухнет на землю, если ты скажешь “люблю”?
  
Глава 60
 
— Куда мы едем? — на утро Арман будит меня и просит одеваться.
— Сюрприз, — спокойно говорит он и пожимает плечами.
— Мы надолго?
— Нет, но можем задержаться.
— Я могу поговорить с Яной?
Арман смотрит на меня так, будто я спрашиваю что-то сверхъестественное.
— Я когда-то запрещал тебе видеться с сестрой? — уточняет он и приподнимает правую бровь.
Я лишь мотаю головой и улыбаюсь. Одеваюсь, чтобы побыстрее собраться и иду к сестре. Стучусь в дверь и вхожу внутрь. Сестра еще спит. Ее тело укрыто теплым одеялом, обе руки покоятся под левой щекой. Она свернулась калачиком и мирно посапывает. На несколько минут я даже засматриваюсь на ее спокойное лицо. Она почти такая же, как и прежде, за исключением всего, что произошло.
— Яна, — я все же решаюсь ее разбудить, потому что мы можем уехать и надолго.
— Катя? — сестра сонно потирает глаза и приподнимается на локте. — Что такое? Что-то случилось?
— Мы уезжаем с Арманом.
Присаживаюсь на край кровати и обнимаю сестру за плечи.
— Он сказал, что ненадолго, но можем задержаться.
— А куда?
— Сюрприз, — я пожимаю плечами и понимаю, что не хочу оставлять Яну наедине с Дитмаром.
— Ты любишь его, да? — спрашивает сестра в середине разговора. — Не отвечай, и так видно, что да. Когда же ты успела так вляпаться, Катя?
— Он хороший, — говорю в оправдание, хотя понимаю, что совсем не хочу оправдываться. Арман действительно хороший, далеко не такой, как его брат, а уж до Стаса ему слишком далеко.
— Как и его брат, — Яна качает головой и вздыхает.
— Нет, не как Дитмар, — уверенно произношу я. — Арман другой. Он лучше, он…
— Ты влюбилась, Катя, конечно он идеальный для тебя.
Понимаю, что она права. Во мне говорит любовь. Я не замечаю совсем никаких его недостатков, а ведь они есть. Уверена, что есть.
— Я тоже влюбилась, — как-то грустно произносит она.
 
— В Дитмара?
— Если бы…
Между нами повисает неловкая пауза. Я закусываю губу и не решаюсь спросить, в кого же она тогда влюбилась. Неужели?…
— Нет, — мотаю головой. — Скажи, что это неправда.
— Я бы хотела, Катя, но… он другой, малыш. Стас жесткий, но он может быть другим, внимательным и обходительным, если ему угождать.