Его невинная заложница (СИ)

— Яна, не надо, — прошу ее, подходя ближе.
Я дотрагиваюсь до ее плеча, и она поворачивает ко мне раскрасневшееся лицо. Вокруг бардак, она перевернула всю комнату вверх дном, а на ее лбу испарина. Она запыхалась и не сразу понимает, что это я.
— Спасибо, — я киваю охраннику и снова смотрю на сестру. — Успокойся, Яна, хватит.
Она хочет что-то сказать, но даже на слова силы не остались.
— Смотри, кровать вроде целая? Ты ее не тронула, — я указываю подбородком на постель. — Давай ляжем, а? Тебе нужно отдохнуть.
— Мне нужно на улицу, — упрямится.
— Потом, вместе потом пойдет.
Яна начинает оседать на пол, и мы вместе с Игорем подхватываем ее. Я вижу, что она больше не противиться его рукам, и разрешаю ему поднять сестру на руки.
— Принеси воды, — прошу у него, когда он опускает мою сестру на кровать. — И аптечку.
— Хорошо, — парень кивает.
— И пойди умойся, у тебя всё лицо в крови.
Кажется, он даже этого не замечал до моих слов. Он уходит, а я сажусь на край кровати и приглаживаю мокрые волосы сестры. Она вроде порывается отвернуться, но потом, наоборот, утыкается лицом в мое бедро. Ей лучше от того, что я рядом.
— Всё хорошо, Яна. У тебя есть я, есть семья, мы вместе со всем справимся. Всё пройдет.
  
Эпилог
 
Я пообещала сестре, что всё пройдет. Во многом пообещала и себе тоже. Нам обоим необходимо, чтобы страшное осталось позади, нужно побыстрее захлопнуть дверь в черные дни и начать заново. Это возможно, ведь впервые в жизни мне есть на кого положиться. Я чувствую защиту Армана и его поддержку. Мне не нужно ничего скрывать от него, он больше не спорит со мной насчет сестры, то ли смирившись, что нашу связь не разорвать, то ли поменяв мнение о Яне.
Я прошу у Армана помощи и он находит нужных людей. Скрипит зубами, но отпускает меня в другой дом, чтобы я могла хотя бы первые дни быть с Яной. Она же сейчас как маленький ребенок, потерянный и слабый, я должна быть с ней. Я прошу охрану оставаться во дворе, внутрь же дома имеет доступ только Игорь и помощница по хозяйству. Еще приезжает доктор, который на вторую встречу прибывает с подробной схемой приема лекарств.
— Седативные, — комментирует он, ловя мой встревоженный взгляд. — Умеренные, не бойтесь. Но ей в любом случае нужна медикаментозная поддержка, своими силами она не справится.
Я сама это понимаю. Поэтому киваю и запоминаю, когда Яне нужно будет давать успокоительное. Она, к счастью, не упрямится, хотя смотрит без энтузиазма. Просто не сопротивляется, позволяя мне делать то, что я считаю нужным. Хотя так не всегда. Яну шатает от одного настроения к другому, она иногда плачет, иногда снова истерит, срываясь на крик, а иногда молчит.
Я каждый день разговариваю с ней о разных мелочах, пытаясь напомнить нашу прошлую жизнь. Как мы вместе жили в моей квартире, как красили стены в коридоре и собирали этажерку, стараясь разобраться в инструкции. Всего три странички инструкции, а мы убили на нее половину вечера, после чего решили, что только ради этого кому-то из нас надо завести парня. Причем, срочно! Мы тогда долго смеялись и перебирали имена всех знакомых мужского пола.
— Ты тогда хотела, чтобы я сейчас же пошла к соседу с любым глупым вопросом, — я с улыбкой смотрю на Яну.
У нее сегодня хороший день, она отвечает на мои фразы и напоминает себя прежнюю. Немного резковатую и эмоциональную, она намного больше жестикулирует, чем я, и говорит не мелодичным голосом, а, наоборот, с итальянскими интонациями. Когда Яну подхватывают эмоции, ее речь вовсе напоминает головокружительные горки. Вверх-вниз, то медленно, то стремительно с обрыва!
— За солью, — она кивает и чуть морщится, пытаясь удержать улыбку.
Ей становится лучше благодаря лечению, она разговаривает с психологом и все чаще я встречаю ее на первом этаже. Она больше не закрывается в спальне, а спускается, чтобы помочь на кухне. Или чтобы поговорить с Игорем. Она трижды наставляла ему синяки, когда хотела то ли сбежать, то ли выплеснуть внутреннюю боль, и каждый раз Игорь принимал удар на себя.
 
Мне нравится Игорь. Он такой же молчун, как и Арман, и постоянно отмахивается от моих извинений. Он раньше стоял над стенками, на удалении, чтобы не нервировать, но сейчас кажется тоже заметил, что Яна привыкла к нему. Он подходит ближе и даже заговаривает с ней, если она смотрит на него.
За этим так странно и удивительно наблюдать. Они как первокурсники несмело нащупывают дорожку к друг другу. Только тут дело не в смущении, а в прошлом Яны. Не знаю, как много знает Игорь, что вообще шепчут в кругах охраны, но он предельно осторожен. Я попросила его не задавать Яне вопросы о Стасе и вообще обо всем этом, а он посмотрел на меня с удивлением. Мол, как тебе вообще такое в голову пришло?
Я тоже не лезу в душу к сестре, закрывая тему со Стасом и Дитмаром на надежный замок. Ей хватает разговоров с психологом, а мы с ней постепенно начинаем общаться, как обычные сестры. Говорим о фильмах, сплетнях, хороших днях из нашего прошлого, о том, куда можно поехать, и как будет выглядеть моя семейная жизнь с Арманом.
— Прости, — вдруг бросает Яна, обнимая меня со спины. — Я говорила о нем плохое, но теперь вижу, что была не права. Ты такая счастливая, у тебя глаза светятся.
— Я правда счастлива, Яна. И из-за того, что тебе всё лучше, тоже.
— Я, наконец, сплю по ночам.
— Да, — я смеюсь, поправляя ее локоны. — Цвет лица стал здоровым, и кругов почти не видно.
— Я начала краситься.
— Да? Это точно хороший знак!
Янка всегда любила косметику, она в отличие от меня умеет наносить самые сложные макияжи или те, что совершенно не видно, зато кожа и черты лица кажутся как с обложки.
— Чуть-чуть тона, — говорит Яна. — И тушь еще. Коричневая, будто у меня свои ресницы густючие.
Она прихорашивается и снова хочет быть красивой. Вот что самое главное. Я не психолог, но мне так радостно от этого. Яна действительно вспоминает себя прежнюю, как по кирпичику, отряхивает от пыли свои привычки и любимые мелочи.
— Я привезу, какую хочешь тушь, — подшучиваю. — Хоть черную, хоть синюю.
— Chanel?
— Любую, Яна. Любую!
Хотя лучше всего было бы поехать в магазин вместе с ней. Мы пока не выбираемся дальше парка, который устроен внутри коттеджного поселка, но мы наверстаем. Она встанет на ноги окончательно и мы все наверстаем.
— Я же красивая, да? — вдруг спрашивает Яна. — То есть не как дешевка, а как… нормальная девушка?
— Что? Боже, Яна что за вопросы?!
— Игорь сторонится меня. И я не пойму, это из-за приказа или он слишком много знает обо мне… много плохого, я имею в виду.
— Он не сторонится, — я обхватываю ладони сестры. — Не все мужчины хватают понравившуюся девушку за волосы.
— Не надо, Катя.
— Хорошо, — я киваю, обещая себе больше не говорить с ней о Стасе, даже намеками. — Игорь просто другой, Яна. И он уж точно не собирал сплетни о тебе. Так что он не сторонится тебя, а старается не сделать хуже. Он осторожен с тобой.
Яна молча вглядывается в мои глаза, словно проверяет, что я не шучу. А потом бросается мне на шею и крепко-крепко обнимает, тихонько всхлипывая.
— Он мне нравится, — признается она после паузы.
— Ничего удивительного, он даже мне нравится. Но ты тоже будь осторожной, ты только начала собирать себя, тебе нельзя терять голову…
— Я знаю, — она уверенно кивает. — Я многое поняла, Катя. Особенно глядя на тебя, я теперь знаю, как выглядит женщина, которую действительно любят.
 
Я смущаюсь и смотрю на ее тонкую ладонь, которую обхватила пальцами.
— Поезжай к нему, — добавляет Яна. — Тебе нужно больше времени проводить с Арманом. Я не пропаду, я обещаю тебе.
* * *
— Ты долго? — Арман приоткрывает дверь и едва входит в комнату. — Скоро Игорь с Яной будут.