Фея Лени (СИ)

– Вы так просто об этом говорите, – юноша укоризненно покачал головой.
– Даже самая страшная боль не длится вечно, – равнодушно отозвался Кея, пожав плечами. – Я перестал носить фамилию Эсмер больше тридцати лет назад – вас тогда даже в проекте ещё не было. Так с чего бы мне продолжать горевать? Я – декан и преподаватель самой престижной академии в королевстве, у меня есть жена и дети. Да, в своё время ради того, чтобы идти собственным путём, а не быть марионеткой отца, мне пришлось отказаться от семьи, в которой я родился. Взамен я создал новую, ту, в которой меня ценят таким, какой я есть, со всеми достоинствами и недостатками.
– Но ведь вы боевой маг, – подал голос Титвин, внимательно прислушивающийся к разговору. – Это самая востребованная профессия на континенте! Почему же вам пришлось отказаться от семьи, чтобы получить её?
– Потому что это сейчас звание боевого мага равнозначно высокому положению в обществе, уважению и деньгам. Однако ещё двадцать лет назад это было не так. Если вы не прогуливали уроки истории, то знаете, что незадолго до вашего рождения закончился Великий передел, длившийся без малого полвека, в результате которого часть королевств вместе с их правителями была стёрта с лица земли, а оставшиеся вошли в состав Северной Федерации во главе с Императором.
– Нам это известно, – заверил декана Титвин. – Но какое это имеет отношение…
– Самое прямое, – перебил его Кея. – Во время войны рядовой боевой маг – всего лишь пешка в руках генералов, покорно выполняющая чужую волю и самоотверженно идущая на убой. Так о какой престижности профессии тогда могла идти речь, если всё, что тебя ждёт – горсть монет и деревянный гроб?
Титвин судорожно сглотнул: раньше он как-то об этом не задумывался.
– В мирное время боевым магом быть легко, – продолжил свою пламенную речь Кея, проигнорировав направленный на себя пристальный взгляд Алкура. – Носишь красивую форму, получаешь солидную зарплату и бравируешь мускулами и навыками перед красотками, при этом совершенно не задумываясь о том, что произойдёт, когда спокойной жизни придёт конец.
Кея длинно вздохнул и хмуро посмотрел на Алкура.
– Я отдал Императору тридцать лет своей жизни, – заявил мужчина. – Положил на алтарь победы всё: силы, здоровье, семью. И теперь вынужден смотреть, как подрастающее поколение – те, кто окажется в жерле следующей войны, если таковая вдруг произойдёт, – наплевательски относятся к делу всей моей жизни. Для вас боевой маг – лишь звучный титул. Для меня – призвание, оплаченное потом и кровью. И вот сейчас, Хайот, видя, как вы и вам подобные спустя рукава посещаете занятия и ведёте разгульный образ жизни, как я должен к вам относиться? Как ректор снисходительно закрывать глаза, оправдывая разнузданность и лень фразой «они же ещё дети»? Или всё же попытаться вбить в ваши пустые головы хотя бы зачатки мозгов?
Алкур не нашёлся, что на это ответить, да Кея и не ждал от него никакого ответа.
– Простите, декан, – траурным тоном проговорил Титвин.
– Вы-то за что извиняетесь, Вэрт? – Кея перевёл взгляд на поникшего юношу. – До этой ночи у меня к вам претензий не было. Хотя я и считаю, что факультет боевой магии – не то, что вам нужно.
– Это не вам решать! – моментально встал на защиту друга Алкур.
– Полностью с вами согласен, – кивнул Кея, а затем вновь обратился к Титвину. – Только вот, господин Вэрт, ответьте мне на один вопрос: если вы боитесь меня до такой степени, что не можете трезво мыслить в моём присутствии, что вы будете делать перед лицом реального врага? Хлопнетесь в обморок? Или позорно сбежите, бросив товарищей на поле боя?
– Прекратите! – Алкур решительно выступил вперёд, закрывая Титвина собой. – Хоть вы и наш декан, это не даёт вам права разговаривать с нами таким тоном.
– Да неужели? – голос магистра наполнился ядом. – То есть, оскорблять ваши нежные чувства я не имею права. А вы трепать мне нервы – сколько угодно, так получается? Напомню, господа, что здесь я очутился исключительно из-за вашей непроходимой тупости!
 
Алкур уже открыл было рот, чтобы ответить, но тут пространство вокруг дрогнуло, и белоснежная пустота сменилась тускло освещённым коридором, на стенах которого висели массивные медные канделябры со свечами, а пол устилал однотонный бордовый ковёр с золотистым тиснением по краям.
– Ну, наконец-то, – ворчливо проговорил Кея, приближаясь к Алкуру и уже привычно хватая юношу за руку. – Идём. Будем действовать по плану В.
– Что за план В? – хмуро спросил Алкур, однако даже не пытался вырвать свою руку из цепких пальцев декана.
– Согласно плану А Тарий должен был получить моё сообщение по переговорному кристаллу и деактивировать ритуальную печать, тем самым возвращая нас в реальный мир, – пустился в объяснения Кея. – По плану Б Анастас просыпается утром, находит Тария и отправляет его в вашу комнату в общежитии. План В же подразумевает, что мы перемещаемся вперёд по снам, пока не доберёмся до сознания нашего многоуважаемого менталиста и лично не объясним ему сложившуюся ситуацию.
– Вряд ли мастер Тарий ляжет спать в нашем общежитии, – заметил Титвин неуверенно. – Как же он окажется включен в цепочку сознаний?
– Он – главный менталист академии, магические барьеры всех общежитий завязаны на нём,– ответил Кея. – На случай непредвиденных ситуаций так сказать.
Внезапно магистр резко остановился и напряжённо прислушался к чему-то.
– Что-то не так? – опасливо спросил у мужчины Титвин – лично он не слышал ровным счётом ничего.
– Вы двое держитесь позади меня и ни во что не вмешивайтесь, – коротко бросил Кея, отпустил руку Алкура и, круто развернувшись, направился в противоположную сторону от первоначального маршрута.
Алкур с Титвином обменялись растерянными взглядами. Хайот лишь пожал плечами, мол, кто его знает, какая муха укусила декана. Титвин обречённо вздохнул и поспешил следом за магистром – застрять в чужом сне совершенно не хотелось.
Магистр Кея, выйдя из коридора, прошёл через просторный тёмный холл, поднялся по широкой лестнице с деревянными перилами на второй этаж, уверенно направился к одной из дверей и, не церемонясь, открыл её мощным ударом ноги.
За дверью оказалась небольшая уютная спальня, погружённая в романтический полумрак. На невысоком круглом столике горела одинокая свеча, отбрасывая тени на огромную двуспальную кровать под тяжёлым бархатным балдахином цвета артериальной крови. На кровати, откинувшись на локти, в одних клетчатых трусах полулежал темноволосый юноша, а на его бёдрах восседала миниатюрная блондинка, в данный момент старательно покрывающая узкую грудь любовника страстными поцелуями.
Услышав грохот практически выбитой двери, влюблённая парочка встрепенулась, а юноша и вовсе поспешно сел. Когда же он увидел магистра Кею в розовой балетной пачке и с розовыми же бумажными крылышками за спиной, парень издал вымученный стон.
– Только не снова! – воскликнул он обречённо. – Я ведь честно всё выучил! Не надо Фею Лени!
– Эрик, ты – идиот! – грозно рявкнул магистр, от злости даже изменяя привычке обращаться к студентам исключительно на «вы» и по фамилии. – Неуд по демонологии и пересдача у мастера Арглора!
Блондинка, облачённая лишь в полупрозрачную бледно-зелёную сорочку, медленно стала отступать к стене, видимо, рассчитывая, что про неё забудут или и вовсе не обратят внимание. Как бы ни так! Кея из воздуха наколдовал длинную плеть и с размаху стеганул ею девицу. Та, однако, оказалась весьма ловкой, и увернулась.
– Невежливо так обращаться с дамой! – возмущённо воскликнула она, послав Кее укоризненный взгляд. А затем на её ладони появился огненный шар, который красавицы и швырнула в магистра. Тот, несмотря на всю свою грузность, играючи ушёл с траектории удара, в несколько шагов пересёк разделяющее их с девушкой пространство и набросился на неё, попытавшись повалить на пол.
– Нет уж, я – девушка приличная и на тройничок не подписывалась! – завопила девица дурным голосом, весьма проворно извернувшись из захвата мужчины и отпрыгнув в сторону. – И вообще, отстань от меня, извращенец! Почему ты так одет? В маразм впал на старости лет?