Всеблагое электричество

Дух размылся и беспрестанно подергивался, словно невидимые порывы ветра рвали его на части, теребя в разные стороны. На какой-то миг даже показалось, что он пропал из нашего мира, выдавленный обратно в преисподнюю, но нет — сила воздействия пошла на убыль, и вскоре призрачное существо вновь вернулось к прежней неподвижности.
— Потрясающе! — пробормотал я, безмерно удивленный успешным завершением опыта.
— Я же говорил! — расплылся в счастливой улыбке изобретатель, выключая передатчик. — Предлагаю это отметить!
Мы поднялись наверх, и, пока я убирал с двери объявление о проводимом внутри эксперименте, хозяин лавки заварил свежий чай. Чайник он выставил прямо на прилавок и предложил мне угощаться песочным печеньем.
— Убедились теперь, Леопольд Борисович? — спросил изобретатель, разливая по чашкам ароматный напиток. — Электромагнитное поле воздействует на потусторонних существ! Это научный факт!
— Как вам только в голову такое пришло? — покачал я головой и посмотрел на хронометр. Времени оставалось впритык.
Александр Дьяк моего взгляда не заметил и негромко рассмеялся:
— Леопольд Борисович, вы и так считаете меня без царя в голове, а если изложу свою теорию, точно сочтете помешанным.
— После демонстрации вашего аппарата готов поверить во что угодно, — признался я и отпил горячего чая. — Но я не настаиваю. Расскажете, когда сочтете нужным.
Изобретатель кивнул, потом прошелся по торговому залу, разглядывая полки с товарами, и отстраненно произнес:
— Меня всегда интересовала тема восстания. По какой причине падшие лишились своей силы? Как заговорщикам удалось выступить одновременно по всему миру — в Старом и Новом Свете, Зюйд-Индии и даже Поднебесной? Особенно в Поднебесной, где, согласно мемуарам сподвижников Климента, у них единомышленников не было вовсе?
— Хорошая организация?
— Хорошая организация помогла бы выступить одновременно в заранее оговоренную дату, — согласился со мной Дьяк, — но тогда получается, что Климент и его приближенные наперед знали, в какой именно день падшие растеряют большую часть своих сил. «Возможно, — подумал я, — они сами приложили к этому руку?»
Я скептически поморщился.
— Звучит неубедительно? — понимающе улыбнулся изобретатель. — А между тем мои выкладки полностью подтверждают эту теорию. Единственное, чего я не знаю, это каким образом был послан столь сильный сигнал, что он покрыл всю планету.
— Так уж и всю?
— Вы правы, Леопольд Борисович, — кивнул владелец лавки, — у нас нет достоверных сведений о том, что именно происходило в те дни в Александрии и Теночтитлане.
— Мне видится одно слабое место в ваших рассуждениях, — покачал я головой. — Судя по результатам эксперимента, колебания электромагнитного поля не смертельны даже для бесплотных духов. Что уж тогда говорить о падших? А между тем, хоть среди египтян и ацтеков заговорщиков не было, падшие сгинули и там. С тех пор их больше никто не видел.
— Пирамиды, — просто сказал Александр Дьяк.
— Что, простите?
— Электромагнитные колебания не проникают вглубь земли, — сообщил изобретатель. — Падшие могли укрыться в подземельях под пирамидами. И это полностью объясняет все последующие вооруженные конфликты между нашими странами.
— Не знаю, не знаю, — засомневался я. — Падшие были всемогущи, разве могли лишить их сил какие-то электромагнитные волны?
— У всех нас есть свои слабые места, — пожал плечами владелец лавки. — Говорят, у стекла есть точка, при легком ударе в которую рушится целая витрина. Мои исследования еще не завершены, остается подобрать правильную частоту.
Я отставил пустую чашку и улыбнулся:
— А что, если важна не только частота, но и сам сигнал? Возможно, дело именно в сообщении?
— Заклинания, переданные посредством электромагнитных колебаний? — поморщился изобретатель. — Леопольд Борисович, при всем уважении — не стоит смешивать науку и магию. Это иррационально.
— Само присутствие падших в нашем мире иррационально.
Александр Дьяк обдумал это утверждение, потом махнул рукой:
 
— В любом случае моя аппаратура не позволяет передавать звук. Это вам не телефон.
— А как же телеграф? — припомнил я собеседнику. — Те же самые электрические импульсы и сигналы Морзе. Это ведь реально сделать?
— Реально, — согласился владелец лавки. — Но заклинания… Я ученый, я не знаю никаких заклинаний, не верю в них и не собираюсь использовать! Я верю в главенство знания и силу науки!
— Давайте не будем углубляться в теологические тонкости, — предложил я. — Просто передайте сообщение, которое я вам напишу, хорошо? Отнеситесь к этому, как к очередному эксперименту. Просто к серии коротких и длинных импульсов, только и всего.
— Если вы настаиваете, Леопольд Борисович…
— Настаиваю! — Я подошел к прилавку и потребовал: — Листок и перо!
Получив искомое, я принялся вычерчивать очередность сигналов:
«Точка-тире-тире-точка; точка-тире; тире; точка; точка-тире-точка; тире-точка; тире-тире-тире; точка-точка-точка; тире; точка; точка-тире-точка…»
Александр Дьяк принял у меня листок, ознакомился с посланием и взглянул с неприкрытым скептицизмом.
— Вы уверены, Леопольд Борисович? — озадаченно огладил он седую бородку.
— Подобное к подобному, разве нет? — беспечно улыбнулся я в ответ. — Это просто эксперимент.
— Морзянка никогда не давалась мне, — вздохнул изобретатель, — а уж в этом возрасте пальцы окончательно теряют гибкость. Боюсь ошибиться и нарушить чистоту эксперимента.
— Думаю, вам не составит труда сделать механизм наподобие музыкального.
— А это идея! — загорелся Александр Дьяк. — Попробую! Отчего нет?
— Попробуйте, — кивнул я и направился на выход, но уже у дверей меня остановил осторожный вопрос владельца лавки.
— Леопольд Борисович! Могу я рассчитывать, что вы никому не сообщите о проводимых мной экспериментах над полтергейстом? В моем возрасте тюремные казематы вредны для здоровья.
— Не беспокойтесь, не сообщу, — пообещал я хранить тайну. — Но мне понадобится от вас ответная услуга.
— Слушаю.
— Ничего серьезного, просто хотел бы загнать самоходную коляску на ваш задний двор. На день или два.
— Нет ничего проще! — с облегчением перевел дух владелец лавки. — Приезжайте хоть сейчас!
— Непременно воспользуюсь вашим любезным предложением, — кивнул я и вышел за дверь.
Голова самым натуральным образом шла кругом, но времени собраться с мыслями и хорошенько обдумать увиденное уже не оставалось. Следовало поторопиться на встречу с дядей. Более того — следовало к этой встрече подготовиться.
Именно поэтому к графу я отправился на броневике. Имелся некоторый шанс, что приглашение — это искусная западня, а мне вовсе не хотелось покинуть этот мир с загнанным под лопатку ножом.
Кто знает, что понадобилось от меня дяде?
 3 
Дождь лил все сильнее, по улицам текли настоящие реки, а грозовой фронт постепенно смещался к центру города, поэтому людей на улице было немного. Обыватели попрятались по домам, на глаза попадались лишь редкие курьеры да озябшие в своих прорезиненных плащах постовые.
Именно поэтому обнаружить наблюдателей не составило никакого труда. Один парень скучал в распахнутой двери парадного дома напротив конторы адвоката, другой прятался от дождя под навесом неподалеку от черного хода. Я заметил их сразу, как только объехал нелепое здание, на верхнем этаже которого снимал помещение мэтр Ласаль.
Впадать в панику не стал. Само по себе желание дяди подстраховаться вовсе не свидетельствовало о его дурных намерениях; к тому же взять под наблюдение контору мэтра Ласаля могли сыщики, расследующие налет на банк.
Поскольку разглядеть меня через залитое дождем ветровое стекло никто из наблюдателей не мог, я спокойно проехал в соседний двор и оставил броневик в арке. Запер его и по пожарной лестнице взобрался на крышу. Дома в этом районе теснились друг к другу, расстояние между скатами крыш не превышало полуметра, и перебраться с одной на другую не составляло никакого труда. Главную опасность представляли отчаянно скользившая под ногами черепица и резкие порывы постоянно менявшего направление ветра.