Пошлый бывший (ЛП)

Ощущаю небольшой трепет внизу живота, нервную дрожь и восторг – но я не должна испытывать этого. Однако мое сердце еще не было настолько переполнено такими разными эмоциями за последнее время. Сглатываю.
— Да… хорошо.
— Это неприятно тебе? — говорит Тайлер едва слышно.
— Что?
— Ну, то, что я сравниваю секс на работе с тем, что было между нами?
— Нет, — лгу я.
— Просто я хотел, чтобы ты знала, что ты – первая девушка, кого я захотел, захотел на самом деле, с того момента, как начал сниматься.
— О Господи, это что, что-то вроде комплимента или что?
— Определенно комплимент, — он убирает руку с моей ноги и указывает в окно. — Повернуть здесь?
— Оу, — быстро перевожу взгляд на окно. — Да, второй поворот ведет к моему дому.
Мы подъезжаем к входу, автомобиль чуть замедляет скорость, проезжая по искусственной неровности на асфальте. Показываю на свой подъезд, и прежде чем машина успевает полностью затормозить, спешно выбираюсь из нее.
— Спасибо, — быстро бросаю, когда Тайлер глушит двигатель.
— Это будет грубо не пригласить меня войти, — говорит он мне в след, выбираясь из машины.
— Тайлер.
— Только отлить. И все.
— Ладно.
Он следует за мной по лестнице к двери. Когда я захожу в квартиру, то ожидаю увидеть Хизер, растянувшейся на диване, но гостиная пуста. Указываю в сторону коридора.
— Ванная находиться там.
— Спасибо, — говорит он мне и проходит мимо.
Кладу свою сумочку на кухонную столешницу, и как только дверь ванной закрывается, спешно бегу в сторону спальни Хизер и вижу, что дверь закрыта. Ее нет дома. Срабатывает слив в туалете, и включается вода. Быстро возвращаюсь в гостиную.
Дверь распахивается, и секундой позже Тайлер стоит в центре комнаты и проводит рукой по своим темным волосам.
— Мне нравится твоя квартира, — говорит он.
— Спасибо.
Господи, и он просто продолжает стоять там. «Какого хрена он вытворяет?»
— Где твоя соседка по квартире? — спрашивает он.
— Не знаю.
— Хммм… — он садится в дальний угол дивана и улыбается мне. Мой взгляд опускается к его рту, когда он прикусывает губу. «Ну почему этот пирсинг кажется таким сексуальным? Боже». Тайлер проводит руками по своим потертым джинсам.
— Так, — произносит он, — и что ты собираешься делать?
— Тайлер…
— Дааа, — усмехается он. — Что такое, Титч?
— Ты же сказал, что тебе просто нужно отлить.
— Что я и сделал.
— Ииии?
Он пожимает плечами, будто не понимает, что происходит.
— И теперь я сижу на твоем диване в твоей компании. Забавно как все обернулось?
Сужаю глаза, пристально глядя на него. Он в ответ сужает свои с гордой улыбкой на своих губах.
— Ты такой… такой… — напряженно выдыхаю. — Просто, Боже, дай мне сил.
Он смеется.
— Упрямый? Да нет же, черт побери. У меня заняло шесть долбанных лет, чтобы добиться твоего поцелуя. Я целеустремленный.
— Ага, что-то типа того.
Когда он поворачивается ко мне, с его лица сходит улыбка.
— Слушай, я понимаю, что это все странно. Но все дело в том, Джемма, что я хочу обратно моего Титча.
Впиваюсь в него взглядом, потому что, ради всего святого, он что, думает это так легко?
— Ты знаешь, что ранит больше всего? — говорю я, сражаясь изо всех сил с ощущением тяжести, что стискивает грудь. — Что мы просто расстались. И все. На этом все было кончено. Все эти годы дружбы просто канули в небытие… а ты просто позволил этому произойти.
Его взгляд опускается на колени, и он кивает головой.
— Да, я знаю это.
— Почему ты сделал это?
Пожимая плечами, он нервно хлопает в ладоши и подается вперед всем телом.
— В самый первый день, когда я увидел тебя… — короткий смешок срывается с его губ. — Даже когда я был ребенком, все, чего я хотел, – просто быть рядом с тобой, ты понимаешь, в тебе всегда было что-то такое, что заставляло меня преследовать тебя, хотеть сделать тебя только своей, любить тебя сильнее, хотя сильнее, вероятно, уже нельзя. И потом мы расстались. И для меня больше не осталось ничего. По крайней мере, не осталось того, чего бы я так отчаянно желал, как тебя. Во мне словно погас огонь, который давал мне силы стремиться и идти вперед, — он поднимает взгляд от своих рук, и в его глазах стоит ласковое выражение. — Я был ужасно глуп и чувствовал отчаянную, удушающую боль и злость на самого себя.
 
— У тебя была стипендия, — сглатываю, потому что это задевает мои чувства, бередит мои старые, хоть и не совсем затянувшиеся, раны, а я не хочу себя мучить.
— Да, была. Но было больше – была ты, — он тянется ко мне, накрывает нежно ладонью мою щеку, и, повинуясь инстинкту, я льну к его прикосновению, мои глаза закрываются. — Если бы я остался, то не потерял бы тебя, — произносит он, а я тяжело выдыхаю. — Я так ревновал тебя. Ненавидел ругаться с тобой по поводу и без повода.
Распахиваю глаза, его лицо находится так близко от моего.
— Мы оба очень ревновали.
— Я был так глуп.
— И я.
Его взгляд опускается к моим губам, большой палец нежно ласкает кожу на моей щеке. В одно мгновение наши взгляды встречаются, и вокруг нас витает ощущение, что нам следует поцеловать друг друга. Ощущения кажутся такими правильными. Сердце отчаянно отбивает чечетку в груди, тело пылает, словно в огне. Если поцелую его, то дороги назад уже не будет. Я сожгу все мосты. И нет никакого гребаного шанса, что решу довольствоваться, и он в том числе, простым поцелуем. Сглатываю, заставляя свой разум и вагину в результате долгих споров прийти к одному решению, что это ужасно глупая идея.
Глава 18
Тайлер
Джемма смотрит на меня, а мое сердце в груди буквально заходится в бешенном ритме. Смысл в том, что я не приму от нее «нет» в качестве ответа. Чего же я хочу от нее? Если четно, и сам не знаю, но мне ненавистно то, что понятия не имею, какого хрена она делала последние четыре года. Ненавижу, что мы провели это время не вместе. Между нами всегда что-то было и что-то будет, и я не могу дать этому простое объяснение. Просто чувствую, что когда нахожусь рядом с ней – она – мой дом, она – мое все.
Вся моя жизнь была посвящена охоте за этой девушкой, тогда какого хрена я должен останавливаться сейчас? Она – чертовски упрямая, но фишка в том, что она всегда была моей. И всегда будет. Дело остается за малым, теперь нужно каким-то образом убедить и ее в этом.
Качая головой, Джемма вздыхает и отталкивает меня от себя.
— Ты нервируешь меня и прекрасно об этом знаешь, так ведь?
— А ты коротышка, — улыбаюсь я. — Поэтому я зову тебя Титч.
Ее карие глаза сужаются.
— Я всегда ненавидела это прозвище.
— Поначалу, но потом оно начало тебе нравится, — хватаю пульт. — У тебя есть «Netflix» (прим. «Netflix» — американская компания, поставщик фильмов и сериалов на основе потокового мультимедиа)?
— Нет, — она забирает у меня из рук пульт. — Это ты просто наивно полагал, что мне нравилось.
— Твоя память просто отвратительна, — поднимаюсь на ноги и направляюсь к стенке с аудио-и видеотехникой, которая находится у стены. — Я отлично помню, когда назвал тебя в первый раз «детка», на что ты фыркнула и сказала, что тебе совершенно не нравится, когда я так тебя называю.
— Я не говорила такое.
— Ты сказала, что это звучит странно.
— Так и было.
Затем поворачиваюсь и улыбаюсь ей.
— Ты сказала, что тебе нравилось быть моим Титчем.
Легкая улыбка растягивается на ее красивых губах, и я вижу, как первый кирпичик стены, которой она себя окружила, падает и разбивается.
— Я говорила тебе много чего, Тайлер.
Разворачиваюсь обратно, осматривая DVD диски.
— Что за… — я беру диск с названием «Never Say Never» и начинаю смеяться, затем разворачиваюсь к ней, держа его в руках. — Что это за херня, Джемма? Джастин Бибер? Что случилось с девушкой, которая любила «Slipknot» и «Linkin Park»?