След Полония
Уже покидая музей, Виноградов успел заглянуть в расположенный прямо здесь небольшой ресторанчик, который, конечно же, и не мог называться иначе как «Миссис Хадсон». Есть не хотелось, однако официантка, одетая в старинное платье с крахмальным передником, пронесла мимо так ароматно пахнувшее блюдо с поджаренной камбалой, что Владимир Александрович сразу же стал сокрушаться о том, что успел пообедать…
В специализированном магазинчике он неторопливо и с удовольствием порылся в сувенирах.
Купил себе пластиковые игральные карты и, в качестве универсального подарка друзьям и знакомым, набор шариковых ручек с каноническим профилем Шерлока Холмса и с не менее канонической надписью по-английски: «Элементарно, Ватсон…»
Дома, в Питере, у Владимира Александровича имелся один знакомый писатель — автор популярных детективов.
На жизнь себе он зарабатывал совсем другими вещами, очень даже неплохо, и оттого был искренне убежден, что профессиональное занятие литературой ничем не отличается от профессиональной проституции.
— Писательским трудом, как и сексом, следует заниматься только тогда, когда есть настроение и желание. А заставлять себя сочинять за деньги, ради куска хлеба с маслом, да еще делать это основным источником дохода…
— Но у писателя, настолько я понимаю, всегда есть право выбора, — пробовал возражать приятелю Виноградов. — Можно, например, отказаться от какой-нибудь темы, верно?
— Ерунда. У проститутки в наше время тоже есть полное право отказаться обслуживать какого-нибудь морального урода, извращенца или садиста, от которого ее с души воротит. Хотя, сам понимаешь, в конечном итоге все это — лишь вопрос цены. То, что профессиональный литератор или профессиональная проститутка поначалу откажутся делать за деньги, они обязательно, рано или поздно, согласятся делать за большие деньги.
— Или — за очень большие деньги?
— Нет. Очень уж больших денег им все равно никто и никогда не предложит — слишком велика конкуренция. А из-за того, что и клиентам дешевых борделей, и читателям-интеллектуалам постоянно хочется чего-то новенького, сутенеры подыскивают себе свеженьких проституток, а издатели — авторов. В общем, на литературном рынке все точно так же, как на панели…
— Oh, sorry… — зазевавшийся Виноградов вступил на проезжую часть прямо перед носом сразу притормозившего автомобиля. — Блин!
Силуэт пешехода на светофоре вполне однозначно краснел с противоположной стороны Парк-роуд. А прямо на Владимира Александровича из-за лобового стекла машины смотрели двое: мужчина и женщина.
Полиция.
Для особо тупых гостей города Лондона на серебристом, с оранжевой полосой, автомобиле имелась соответствующая надпись — крупными буквами.
Странно. До этого Виноградов видел на лондонских улицах и площадях только пешие парные патрули — как правило, рослого «бобби» и следующую за ним неотрывно, бок о бок, напарницу в кокетливой форменной шапочке.
Вот так и влипают, на мелочи! Владимир Виноградов надел на лицо виноватую улыбку, шагнул назад и поднес руку с фотоаппаратом к сердцу.
Пронесло…
Укоризненно покачав головой, представитель власти дал газ и поехал дальше: что возьмешь с иностранца, ошалевшего от неповторимых красот английской столицы?
Парк-роуд Владимиру Александровичу сразу понравилась — несмотря даже на минарет Центральной мечети Лондона, очень похожий на водонапорную башню и нарушающий классическую панораму Рид-жентс-парка. Да уж, вряд ли принц-регент, девять лет управлявший страной вместо своего повредившегося умом отца и взошедший впоследствии на престол под именем Георга IV. мог предположить, что через полтора века в его заповедных охотничьих угодьях станет призывать правоверных к утренней молитве мулла…
Виноградов, уже успевший немного устать от ходьбы, в поисках тихого уголка свернул направо.
Это было очень правильное решение: буквально через пару минут он вышел к берегу самого настоящего озера — с многочисленными утками, чайками, цаплями и лебедями.
Главное, здесь оказалось достаточное количество свободных скамеек…
С точки зрения Владимира Александровича, толстые белые лебеди выглядели слишком высокомерно и неприступно — словно парусные купеческие корабли той эпохи, когда Британия еще безраздельно властвовала над морями. А вот утки вели себя намного скромнее и демократичнее, как, в сущности, и подобает любой водоплавающей пернатой дичи…
Что же касается чаек и голубей, то их Виноградов вообще терпеть не мог — из-за их склонности орать по поводу и без повода, а также из-за привычки отчаянно гадить на все что попало.
— Ну, чего тебе? Нет у меня ничего…
Разочарованный селезень еще немного потоптался перед скамейкой, которую облюбовал Виноградов, пару раз тряхнул клювом и крыльями, развернулся и соскользнул обратно в воду.
— В другой раз, наверное!
Владимир Александрович сперва пожалел, что не прихватил с собой какую-нибудь булочку, но потом вспомнил собственный не слишком радостный опыт кормления птиц на шведском острове Готланд всего несколько лет назад.
Дело в том, что, прогуливаясь как-то после завтрака вдоль каменистого побережья этого острова, он решил побаловать хлебными крошками обитающих здесь, в заповедном и тихом краю, лебедей.
Лебедям это очень понравилось. Виноградову тоже было чертовски приятно ощущать себя распределителем манны небесной…
Но, увы, гармония человека с природой продолжалась лишь до тех пор, пока Владимир Александрович не опустошил содержимое своих карманов. Обступившие его со всех сторон лебеди совершенно не хотели ничего понимать, тем более по-русски! Поначалу они только требовательно скрипели противными голосами. Затем от увещеваний и протестов перешли к активным действиям: сначала один из них весьма чувствительно ущипнул Виноградова за икру, потом его примеру последовали второй, третий, четвертый…
В общем, когда Владимиру все-таки удалось в буквальном смысле протолкнуться через сплошной заслон этих наглых, жадных и неблагодарных пернатых тварей, он был вынужден прямиком бежать за медицинской помощью — и в дальнейшем старался по возможности не иметь дело с теми, у кого желудок несопоставимо больше или активнее мозга.
Да уж, Готланд — загадочный каменный остров посередине Балтийского моря…
По правде говоря, Виноградов оказался там не просто так, а по делу: надо было забрать у одного шведа, тайно и бескорыстно сочувствующего международному экологическому движению, кое-какие видеоматериалы, так и не вошедшие в официальные отчеты многочисленных комиссий, изучавших обстоятельства вывоза с территории прибалтийских республик советской и российской военной техники.
Как известно, в ночь на 28 сентября 1994 года в Балтийском море, на пути из Таллинна в Стокгольм, затонул паром «Эстония». В катастрофе погибло почти девятьсот человек, спаслось всего сто тридцать семь…
По официальной версии, причиной гибели судна стали его конструктивные недостатки, сказавшиеся во время сильного шторма. Однако в эту версию мало кто верил — значительно чаще высказывались предположения, что паром мог пойти на дно из-за взрыва на борту или вследствие столкновения с подводной лодкой.
Более того, чтобы окончательно установить причину гибели, неоднократно предлагалось поднять остатки судна — однако эстонские и шведские власти отчего-то сделали все возможное, чтобы этого так и не произошло. Было даже подписано специальное международное соглашение, к которому вынудили присоединиться и Россию…
Материалы, которые контакт Виноградова согласился практически даром передать русским «экологам», представляли собой запись подводной видеосъемки, выполненной специальным подразделением Военно-морского флота совместно со сверхсекретным подразделением шведской военной разведки KSI еще в 1995 году — на месте, где затонул паром «Эстония». Целью водолазов было зафиксировать на пленку повреждения корпуса, прежде всего ниже ватерлинии, а также взять пробы металла с обшивки парома.
Так же как и все видеоматериалы, результаты лабораторных исследований полученных образцов были сразу же засекречены — очевидно, из-за того, что, по однозначному заключению и германских, и американских научно-исследовательских институтов, на борту «Эстонии» произошел взрыв. И не просто взрыв, о чем свидетельствовало повышенное содержание радиоактивных изотопов урана…
Все это полностью подтверждало версию непосредственных руководителей Владимира Виноградова о том, что американцы и шведы вывозили через Эстонию на грузопассажирских паромах оружие и военную технику бывшего СССР, либо хранившуюся на расформированных советских базах в Прибалтике, либо нелегально закупленную прямо со складов российской армии.
Контрабандный канал, организованный спецслужбами стран НАТО и скандинавами, успешно функционировал в течение нескольких лет, в нем были задействованы таможенники, полицейские, военные моряки…
Официальным прикрытием этой деятельности служила фирма «Эриксон ACCESS», специалисты которой в те годы активно монтировали оборудование для сотовой связи в Ленинградской области, а вот непосредственную координацию действий спецслужб осуществлял тогдашний шеф шведской военной разведки MUST генерал-майор Эрик Розандер. Как оказалось, в первую очередь шведов интересовали радары, электронные системы ПВО и… любые компоненты, необходимые для изготовления атомного оружия, — от «тяжелой воды» до обогащенного «боевого» урана.
Невозможно было даже представить, насколько масштабными были перевозки военной техники и оборудования на пароме. Тогда, на Готланде, Владимиру Виноградову удалось получить лишь электронную копию совершенно секретного меморандума о сотрудничестве между7 эстонской и шведской службами безопасности. В частности, этот документ регламентировал транспортировку неких «особо важных военно-технических грузов» по так называемому «балтийскому морскому коридору»…
Через некоторое время секретные материалы, полученные Виноградовым от «экологического» шведа, послужили основанием для массированной кампании в либеральной западной прессе и даже привели к созданию эстонской парламентской комиссии по расследованию подлинных обстоятельств гибели сотен людей на пароме…
К сожалению, этой комиссии так и не удалось найти ни единого подтверждения тому, что кто-либо из действующих или бывших государственных служащих Эстонии, а также других лиц знал о перевозках военной техники или принимал в этом какое-либо участие. Также не было обнаружено никаких документов, относящихся к тайным перевозкам через Эстонию вооружений, военной электроники и радиоактивных материалов… Комиссия парламента после долгих раздумий и препирательств пришла к выводу, что шведские спецслужбы самостоятельно проводили операции по транспортировке военной техники с территории Эстонии, не выполняя при этом требования по проведению таможенных процедур.
Тем не менее никаких дипломатических или политических осложнений в трогательных отношениях между двумя независимыми, суверенными государствами такие скандальные разоблачения не повлекли — Эстония лишь с благодарностью принимала и принимает от северного соседа в качестве платы за послушание миллионы евро через совет Банка Швеции или в виде различного рода поощрительных премий.
Разве что несколько попортилась международная репутация тогдашнего президента: все-таки обвинение в причастности к незаконным перевозкам военного оборудования — не лучшая реклама дпя любого политика. Для него, как для человека, непосредственно форсировавшего вывод российских баз из Эстонии и неоднократно выступавшего с резкими антироссийскими и антисоветскими заявлениями, подобные обвинения оказались особенно чувствительными и в конечном итоге привели к поражению на следующих выборах…