Миднайт Хилл

– Хьюго – оборотень, да? – сказала Мелисса, указав на него большим пальцем. Она сжала губы, будто произнесла что-то очень глупое. Ламмерт вытаращился и приоткрыл рот.
– Как?! – воскликнул он, нагнувшись над столом.
– Шрам, – холодно ответил за Мелиссу Роланд.
В распахнутых глазах Ламмерта читался страх. Хьюго скрестил руки на груди и нервно кусал нижнюю губу. Никто не решался заговорить, будто каждое слово делало обстановку опаснее.
– Зачем ты пришел? – начала Мелисса, уставившись на Хьюго. – В ту ночь.
Он растерянно открыл рот и отвел глаза.
– А что мне было делать? Ты сказала, что дома одна, а Хантер ходит под твоими окнами. Мы были уверены, что он причастен к убийствам.
– Что было делать? – раздраженно переспросил Роланд. – Не ходить туда, – он ткнул пальцем в стол. – Это было самое глупое, небезопасное и рискованное решение.
– Но ты бы не пошел, а у Ламмерта… снова был приступ. У меня не было времени подумать.
– На подумать всегда есть время, – отрезал Роланд.
Мелисса наблюдала за спором братьев. Она все еще не верила своим ушам.
– Приступ? Что с Ламмертом?
Ламмерт запрокинул голову и глубоко вздохнул.
– Можно отвечать? Или что? – он растерянно развел руками, уставившись на Роланда. Тот лишь повел бровью. – Я слышу голоса с тех пор, как все тут началось. По полнолуниям. Они призывают убивать, – заметив ошарашенный взгляд Мелиссы, Ламмерт взбодрился и замахал руками. – Нет! То есть… Они не внутри головы, а будто извне. Как будто по радио слышу. И на древнем языке, – синие глаза выпучились еще сильнее, и Ламмерт запнулся. – Звучит все хуже, да?
Мелисса нервно закивала, ей было трудно дышать. Может быть, на самом деле она была не готова к правде? Уже кажется, что ей нужно в психушку, а ведь разговор только начался. Что она намерена делать, если узнает, что сидит за столом с убийцами? Доверяют ли они ей настолько, чтобы отпустить? Мелисса залпом осушила остатки молока и уставилась на Ламмерта.
– Ты правда можешь убить силой мысли?
Он замялся, взгляд забегал.
– Мне не доводилось проверять. Скорее всего… это возможно.
Мелисса терла виски, пытаясь справиться со стрессом.
– Кто ты, Ламм?
Он пронзительно смотрел на Мелиссу. Молочная кожа зарделась до самых ушей. Ламмерт нервно стучал длинными пальцами по столу.
– Я не знаю, вообще-то, – он развел руками. – Я не знаю, каким существом была моя мать. В интернете ничего не подходит под описание точно.
– Какое описание?
Вдруг мимо головы Мелиссы пролетело яблоко, которое Ламмерт точно и невозмутимо словил.
– Я умею так, – сказал он, надкусив его. – Это называется телекинез, да? – Мелисса открыла рот, наблюдая за сочным красным яблоком в пальцах Ламмерта. – А еще…
Голубые глаза нежно и опасливо смотрели на нее, дыхание сбилось. Он осторожно обхватил холодные пальцы Мелиссы и потянул к своему лицу. Казалось, каждое движение давалось ему с трудом. Ламмерт запустил их к себе в волосы. Вместе они нащупали не покрытые твердые области.
– Я подпиливаю рога.
От этих слов Мелисса резко отдернула руку и вскочила со стула. Она смачно выругалась, потерла ладонями раскрасневшееся лицо, зашагала по комнате из стороны в сторону.
– Вашу ж мать! – восклицала она, пытаясь унять дрожь в теле. – Это все просто… невозможно. Господи боже мой!
– Обойдемся без него, – неоднозначно посмотрев на потолок, тихо произнес Роланд.
Братья наблюдали за взвинченной Мелиссой. Ламмерт сжал губы. Он стучал пальцами по столу, стопой по полу и продолжал елозить в волосах. Затем схватил яблоко и укусил его, пытаясь унять дрожь в теле. Что, если они опрометчиво доверились ей? Мелисса так сильно испугалась… его. Ее ругательства сопровождали только звуки дождя и активное жевание яблока. Она старалась глубоко дышать и села обратно за стол. Напротив сидел Роланд, который задумчиво взбалтывал неизменный черный термос длинными пальцами.
– Ладно, а ты, – продолжила она, уставившись на Роланда. – Ты типа вампир?
Роланд недовольно свел брови.
– Если тебе так проще.
 
– Получается… ты мертв?
– Нет. И это не единственное отличие.
Мелисса нервно перебирала пальцами спиральки кудрей. Даже в такой сумасшедшей ситуации Роланд выглядел невозмутимо. Она кусала губы, рассматривая его бледную кожу, в то время как он почти недвижимо ждал ее следующего вопроса.
– Зачем ты пришел в ту ночь? – осторожно спросила она.
– За Хью. Его бы там нашинковали серебром.
Роланд сражался за нее. Это был он.
– Но потом вернулся? Зачем?
Он сделал глубокий глоток, и серая радужка прямо на глазах у Мелиссы стала краснеть.
– Вернуть тебе долг.
Мелисса с трудом дышала, глядя на побагровевшие глаза. Они засветилась алым, а потом Роланд просто моргнул, и во взгляде снова поселилась сталь.
– Что в термосе?
– Человеческая кровь.
Сердце больно закололо. В памяти отчетливо возникла алая лужа, разлитая по школьному коридору. Роланд внимательно смотрел на нее. Уголок рта потянулся вверх, затем на лице появилась улыбка, а потом Роланд беззвучно засмеялся в кулак. Только обрывки его бархатного смеха доносились до ушей Мелиссы. Она была неспособна оценить, что впервые видит у Роланда такие искренние эмоции.
– Куриная. Это куриная кровь. Но твое лицо того стоило, – Роланд подпер голову ладонью, все еще слегка улыбаясь. – Ладно, признаю, это интереснее, чем я думал.
– Что? – спросил Ламмерт.
– Открываться кому-то.
Эмоции на лице Мелиссы сменялись хаотичным и тревожным потоком. Весь этот разговор казался нереальным, все, что происходит с ней, – происходит с кем-то другим. Она не могла осознать, что действительно слышит и видит, оттого уже не понимала, что нужно чувствовать. Но взгляд серо-багровых глаз вытягивал из ее сердца очень знакомые чувства, которые подсказывали ей: ты – все еще ты.
– Предупреждая твои вопросы, – заговорил Роланд. – Нет, я не пробовал человеческую кровь.
– Это! Все! Очень странно! – воскликнул Ламмерт. Он встал из-за стола и направился к кухонным полкам, но они открывались до того, как он успевал к ним прикоснуться. Из-за коробок и баночек вылавировали полупустая бутылка джина и стакан. Ламмерт, так и не коснувшись их, направился обратно к столу. Стакан встал на центр стола, бутылка легла ему в ладонь. Прозрачная жидкость заполнила дно стакана. Все внимательно наблюдали, будто это могло перезапустить мозги и сбросить все с плеч. – Иначе я чокнусь.
– То есть разговор – это странно, а это, – Мелисса всем телом указала на летающие предметы, – не странно?!
Не успел Ламмерт поставить бутылку в сторону, как Мелисса схватила стакан и залпом осушила его.
– Почему ты не пьешь что-то вкусное? – прошептала она, сморщившись и вдыхая запах собственной ладони.
Ламмерт только взметнул брови и наполнил стакан снова. Мелисса выпила молока, стараясь выгнать из горла характерный вкус. Все три брата выглядели задумчиво, словно вслушивались в каждый навязчивый удар настенных часов. От их объяснений стало только хуже. Как в одной семье могло собраться столько паранормальщины разом?
– Да-а-а, – протянула Мелисса, пытаясь переварить услышанное. – Ваш отец тот еще коллекционер.
Ламмерт поперхнулся, хрюкнув от смеха, в то время как Роланд обдал обоих осуждающим взглядом.
– К нему действительно масса вопросов, – сказал он. – Правда, мертвые на них не отвечают.
– Теперь я в этом не уверена, – нервно заметила Мелисса. Синие распахнутые глаза смотрели, как Ламмерт выпил содержимое стакана. Заметив ее взгляд, он вопросительно пододвинул джин ближе, но Мелисса отказалась взмахом руки и вместо этого выпалила, осмелев. – Значит, это не вы убили тринадцать Охотников?
Роланд заинтересованно нагнулся к ней, прищурив взгляд.
– Ты нас подозревала? – промямлил Хьюго, долго молча смотревший в стену.
– Я подозревала оборот… – Мелисса встретилась взглядом с понурыми карими глазами, – …ней.