Тирамису для одинокого детектива (СИ)
– Костя, я люблю тебя… – Елена обхватила его руками за шею и крепко прижалась к его груди, невольно уронив шаль на пол.
Розвадовский обнял её руками и, прижавшись лбом к её лицу, улыбнулся.
– Я тоже тебя люблю, всегда любил и всегда буду любить. До встречи, родная… – он склонился и накрыл её губы своими. Целовал крепко, сильно, яростно, понимая, что этот поцелуй, который снова, к сожалению, был прощальным, он будет помнить долго.
Отстранившись, провёл кончиками пальцев по её прикрытым векам и, развернувшись, стремительно направился к машине. Открыв дверь и сев внутрь салона, пристально всмотрелся в стекло и махнул ей на прощание рукой, едва машина тронулась с места.
Елена спустилась на первую ступеньку лестницы и долго смотрела вслед отъезжающей машине.
Сколько раз за их совместную жизнь она провожала его вот так стремительно, спонтанно, иногда ночью и каждый раз не знала, вернётся ли он назад, окончатся ли его спецзадания победой или поражением. Сколько слёз было пролито у этих самых ворот. Сколько боли и отчаяния выплеснуто вслух, вот так украдкой, лишь бы не видела всего этого дочь.
Но сейчас она впервые улыбалась, провожая его, хоть и с лёгкой ноткой горечи в сердце, потому что была уверена, что он вернётся, непременно вернётся к ней, детям и внукам. Потому что точно знала, что потеряв его однажды, и обретая вновь, уже больше не расстанется с ним никогда, ни за что на свете. И впервые была уверена, что всё будет хорошо в их новой жизни.
Елена немного отвлеклась от своих мыслей, почувствовав, как на её плечи, опускается шаль. Повернувшись и заметив Лёшку, стоявшего рядом с ней в пижаме, она, склонившись, приблизилась к его лицу.
– Почему ты не спишь?
– Мне давно не спится. Я услышал, как вы говорили с дедушкой.
– Почему ты не вышел попрощаться с ним? – она провела рукой по его волосам.
– Не хотел вам мешать.
Елена улыбнулась и коснулась губами его щеки.
– Ты никогда не помешаешь нам, дорогой, потому что это твой дом, и мы твои бабушка и дедушка.
Лёшка улыбнулся и снова поправил на её плечах тёплую шаль, сползающую постоянно вниз.
– Ты простудишься. Пойдём в дом, – он потянул её за руку.
– Пойдём, дорогой. Будет умываться, и готовить завтрак на всех. Вы ведь погостите у меня?
– Да, мама сказала, что мы останемся у тебя на неделю. А дедушка вернётся? – он пристально всматривался в глаза Елены.
– Непременно вернётся, Лёша, и я верю, что очень скоро. Ну, пойдём… – она обняла мальчика за плечи и вместе с ним направилась в дом.
Глава 24
Марго медленно приоткрыла глаза и, повернув голову, улыбнулась. Стоявший рядом с нею на постели серебряный поднос с роскошным завтраком походил на продолжение сна, нежели на реальность пробуждения. Она легла на бок и, приблизившись, с любопытством изучила содержимое своей утренней трапезы.
Поджаренные до румяной корочки хлебные тосты на яркой цветной тарелочке, её любимый творожный сыр, зелень, янтарный мёд в небольшой пиале и домашний йогурт в стаканчике будили в ней зверский аппетит. Она отвлеклась от созерцания роскошного великолепия сразу же, едва заметила, как дверь в спальню отворилась, и на пороге появился Александр.
В руках он держал глубокую тарелку с овсяной кашей и большую фарфоровую кружку с ароматным чаем.
– Я продолжаю спать, и мне, похоже, снится, самый прекрасный сон в моей жизни, – Рита улыбнулась. – Воропаев, ты же никогда не приносил мне завтрака в постель с момента нашей первой ночи.
Александр опустился на кровать рядом с нею и, поставив на поднос содержимое своих рук, потянулся к её губам. Нежно коснувшись их, он пристально всмотрелся в её глаза.
– Доброе утро! Выспалась?
– Доброе утро! – она погладила его по щеке. – Давно так не спала хорошо и долго, как сегодня. За последние недели забыла, когда делала это столь полноценно. Ты приготовил мне завтрак?
– Да… – он нежно провёл пальцами по её щеке. – А что тебя удивляет?
– Нет, не удивляет. Просто я привыкла к тому, что пока мы жили вместе, это делала всегда я.
– Всё меняется, и наша жизнь с тобой тоже. Она не стоит на месте. Ну, давай, ешь, пока не остыло, – он помог ей подняться, и когда она присела к изголовью кровати, подал ей в руки поднос с едой.
Сам, вытянувшись во весь рост, лёг рядом, положил свою голову на перекрещенные руки и пристально всмотрелся в её лицо.
– Я подавлюсь, если ты будешь так смотреть на меня, – Марго улыбнулась и поднесла очередную ложечку с кашей к своим губам. – Великолепная еда! Давно не ела так вкусно. Умеешь, когда захочешь.
Воропаев улыбнулся и лёг на подушку, давая ей возможность поесть спокойно.
– А ты сомневалась в моих кулинарных способностях? Знаешь, я ведь, когда остался один после развода, готовил себе сам, а не жил на полуфабрикатах.
– Где мальчики?
– Твоя мама забрала их с собой в офис. Сказала, что сегодня у неё мало срочных дел, и она сходит с ними после работы в парк и по магазинам. К обеду вернутся. Захотела дать тебе возможность немного отдохнуть после всего того, что случилось.
– А папа?
– Уже в Москве. Он звонил мне, после того, как не смог дозвониться тебе. У него всё в порядке. Передавал привет.
– Хоть бы у него всё утряслось. Я так волнуюсь за него, – Марго отставила на поднос тарелку с кашей.
– Всё будет в порядке. Беседин, человек слова. И думаю, сделает всё, чтобы вернуть твоему отцу честное имя, – Воропаев приподнялся и, взяв с подноса кружку с чаем, передал её Марго в руки. Подхватив пальцами один из хлебных тостов, присел с ней рядом и, намазав его творожным сыром, сам с аппетитом захрустел им. – Чем займёмся сегодня?
– Мне на работе нужно появиться. Катюшка там зашивается одна, да и так несколько всяких неотложных женских дел. Запустила себя совсем за последнее время. Парикмахер, врач, маникюрша.
– Врач? – Воропаев повернул голову и внимательно посмотрел на неё. – У тебя болит что-то?
Марго улыбнулась.
– Нет, конечно. Так женские дела. Обычное посещение по плану. Ну а ты чем займёшься?
– Пойду устраиваться на работу к Томашевскому, – Воропаев приблизился к её руке и сделал небольшой глоток ароматного чая из её кружки.
– Саша, ты действительно решил уйти из сыска?
– Да, я же обещал тебе.
– А если забыть о твоём обещании мне. Ты действительно этого хочешь сам? Я ведь знаю, как эта работа важна для тебя. Ведь, это дело, которое ты умеешь делать очень хорошо, и оно нравится тебе.
– Знаешь, рано или поздно всё приходится менять и свою работу, и свою жизнь. Теперь у меня семья, большая семья и потому мне хочется быть всё время рядом с вами. Особенно после всего того, что мы пережили вместе.
– И всё-таки мне бы хотелось, чтобы ты хорошо подумал, прежде чем принимать такое важное решение. Мне хочется, чтобы дело, которым ты будешь заниматься, приносило тебе не только достойное материальное вознаграждение, но и удовольствие. По себе знаю, насколько это важно, когда занимаешься любимым делом.
– Послушай, раз у меня теперь будет стабильная работа, и я буду всё время рядом, может, ты тоже подумаешь над моим предложением? – Воропаев загадочно улыбнулся.
– Каким? – Марго нежно взъерошила пальцами его волосы.
– Ты обещала подумать над моим предложением о ещё одном ребёнке.
– Саша, я не против. Только давай отложим всё это на более поздний срок, пока Саше не исполнится годик. Слишком маленькая разница у детей и я опасаюсь… – Марго не договорила, потому что он приблизился к её лицу вплотную.
– А ты не опасайся. Теперь у тебя будет много помощников, – он нежно провёл ладонью по её лицу, опускаясь на шею и лаская кончиками пальцев кожу, принялся не торопясь, опускать лямочки её ночной сорочки с плеч.
– Сашка, перестань. Тебе что ночи не хватило? – Марго рассмеялась.
– Не хватило. Эта любовь украдкой под одеялом, когда рядом есть кто-то за стеной, меня никогда не устраивала. Ты же это знаешь…