Тирамису для одинокого детектива (СИ)

– Ты просто невыносим… – она попыталась отстранить его руки, но он настойчиво продолжал освобождать её от одежды. – Саша, а как же…
– Не волнуйся, я запер, и двери и калитку и без звонка в дом никто не войдёт… – он осторожно уложил её на постель и, сбросив с себя одежду, накрыл её своим телом сверху.
– И всё-таки ты мерзавец, Воропаев… – Марго обвила его руками за шею.
– Ещё какой! Но именно этого мерзавца тебе так не хватало в твоей жизни прежде… – Воропаев склонился и принялся покрывать поцелуями её шею.
Марго промолчала и, отбросив руки за голову, ослепительно улыбнулась.
То, что он говорил, было правдой. Она влюбилась в этого сумасброда два года назад сразу же, как только увидела. Его сила, потрясающая мужская харизма и та защищённость и уверенность, которую она почувствовала с ним рядом, была несравнима ни с чем, и ни с кем. И всё, что было до него, сейчас казалось ей просто иллюзией, а не настоящей жизнью.
Рита прервала ход своих мыслей, почувствовав, как его ласки стали более настойчивыми и откровенными и, закрыв глаза, погрузилась в упоительную негу прикосновений рук любимого мужчины, снова предвкушая их одно на двоих упоительное единение…
Лишь спустя пару часов, они, наконец, покинули постель и, приняв по очереди душ и переодевшись, разъехались в разные стороны из дома.
Марго закончив все свои личные дела, направилась прямиком в кондитерскую. Уже завтра намеревалась всерьёз заняться делами производства и полностью погрузиться в работу. Перерыв был огромным, и постепенно налаживающаяся жизнь предоставляла ей пусть запоздалую, но всё-таки возможность вернуться к своим прежним обязательствам и любимому делу.
Переступив порог своего кабинета, она улыбнулась, заметив Екатерину, сидевшую за компьютером и увлечённо изучающую какие-то финансовые таблицы на экране монитора.
– Какая-то неразрешимая дилемма, дорогая? – Марго с улыбкой подошла к столу.
Онегина резко подняла голову.
– Маргариточка Константиновна… – девушка подскочила с кресла и прямиком направилась к начальнице. Поравнявшись, обняла её и поцеловала в щёку. – Как я рада вас видеть! Наконец-то! Неужели вы уже вышли на работу? Как ваши дела?
– Всё хорошо, дорогая. С папой правда вопрос пока остаётся открытым, но мы надеемся на лучший исход его дела.
– Я так рада! Я безумно соскучилась! А дети где?
– Бабушка теперь с ними не расстаётся и потому у меня есть сегодня немного времени на себя и работу. Я была у неё в офисе час назад, и они представь себе, отказались впервые ехать со мной сюда. Её комбинат для них оказался куда более интересным, чем моя кондитерская.
– Они ведь мальчишки и техника им интереснее пирожных и тортов. Счастливая вы, женщина… – Катерина вздохнула и посмотрела на Марго.
– Я?
– Конечно! Вы красивы, умны, предприимчивы. У вас прекрасный муж и двое детей. Завидую я вам.
Марго улыбнулась.
– Ничего. И у тебя всё это будет рано или поздно. И насколько я могу судить по этим роскошным цветам… – Марго показала пальцем на огромный букет белоснежных лилий, стоявших на подоконнике. – Кто-то уже появился в твоей жизни.
Катерина равнодушно посмотрела на цветы.
– Не стоило мне позволять ему это делать. Только он разве спрашивает моего позволения. Поступает только так, как хочет сам.
– Ты о Елагине?
Онегина резко повернулась и удивлённо посмотрела на Марго.
– Откуда вы знаете?
– Нетрудно догадаться. Особенно учитывая, что он тут вьётся постоянно.
– Но ведь он работает вместе с вами, вот и приезжает по делам.
– Дорогая, ему эта работа нужна не более чем нам с тобой исход матча его любимой футбольной команды. Неужели ты до сих пор не поняла, что приходит он сюда только из-за тебя? – Марго погладила её по щеке.
– Я не хотела, чтобы так получилось. Я не давала ему ни малейшего повода.
– Уверена в этом и без твоих слов. Но почему не хотела? Он не нравится тебе?
– Он пугает меня. Он слишком жёсткий человек. К тому же, наша огромная разница в возрасте…
 
– Дорогая, поверь мне, для любви нет возрастных ограничений. Ну а то, что он как ты выразилась жёсткий человек, так учитывая то, что ему пришлось пережить в жизни, откуда взяться в его душе нежности и любви. Он ухаживает за тобой, как умеет. Поверь, он действительно хороший человек, и я смогла в этом убедиться совсем недавно. Хотя ты не подумай, я тебя не сватаю за него и это только твоё личное дело. Просто я подумала, учитывая ту ситуацию, что сложилась в твоей семье, может Игорь смог бы стать хорошей опорой для тебя в этой жизни.
– Я привыкла со всеми трудностями справляться сама и мне не нужны помощники.
– Я тоже когда-то так думала, пока не встретила Воропаева. Каждая из нас независима до определённого момента, а потом вдруг наступает время, когда понимаешь, что вечерами и одинокими ночами очень хочется, чтобы кто-то был рядом. Сильный, надёжный и уверенный в себе.
– Вам повезло. Александр Владимирович, прекрасный человек. Нежный, любящий, заботливый и внимательный… а Елагин… – Катерина резко замолчала, словно пытаясь подобрать слова, характеризующие объект их разговора.
– Воропаев, нежный и внимательный? Дорогая, поверь мне, только я одна знаю, что мне стоило, чтобы он стал таким, какой есть сейчас. Всё в руках женщины, поверь мне. Мужчина сможет всегда измениться, когда поймёт, ради кого он это делает. Так что подумай всё-таки над нашим разговором. Хотя возможно я толкаю тебя в объятия Елагина, а у тебя уже есть кто-то на примете.
– Когда мне его заводить этого другого… – Катерина отошла к окну и опустила голову. – Разрываюсь между работой, больницей и домом.
Марго подошла к ней сзади и обняла её руками за плечи.
– Ну, вот что. Забирай свои вещи и две недели даже не смей показываться в кафе.
Катерина резко повернулась.
– Но, Маргарита Константиновна. Я ведь…
– Давай, давай… Прямо сейчас вещи в руки и домой. Во-первых, отсыпаться, во-вторых, займись собой и приведи себя в порядок, отдохни, поезжай куда-нибудь и смени обстановку.
– Вы серьёзно?
– Более чем…
– А как же дела?
– А что дела? Я теперь здесь, так что не волнуйся. Кажется, раньше до твоего появления я справлялась с ними не плохо, – Марго улыбнулась. – Ну, давай, поезжай домой. Всё будет в порядке. Маме передавай привет.
Катерина улыбнулась и, поцеловав Марго в щёку, подхватила свою сумочку, пиджак и, попрощавшись, стремительно пошла на выход. На пороге кабинета резко остановилась, столкнувшись с Елагиным.
Он обхватил её руками за плечи, и так и застыл в дверном проёме.
– Добрый день, Игорь Сергеевич! Позвольте пройти… – Катерина коснулась пальцами его груди.
Елагин словно пришёл в себя и натянуто улыбнувшись, опустил руки.
– Добрый день, Катюша! Извини… – он слегка посторонился, позволяя ей пройти.
Марго пристально наблюдала за ними.
– Привет, раненый! Проходи, садись! – она хитро улыбнулась, показывая ему рукой на кресло, как только Катерина покинула её кабинет. – Как здоровье?
– Привет! Отлично. Откровенно говоря, не ожидал тебя увидеть здесь сегодня.
– А кого ты интересно ожидал увидеть здесь, когда ворвался сюда, словно ураган?
– Ну, я думаю тебе это объяснять уже не надо, – он виновато посмотрел на неё.
– Не надо… – Марго снова улыбнулась. – Игорь, мне хотелось бы задать тебе только один вопрос и поверь это не просто ради праздного любопытства. Я очень люблю Катерину. Она чудный человечек и прекрасная девочка. И мне бы очень не хотелось, чтобы ты причинил ей боль, намереваясь просто уложить её в свою постель. Поверь, она не заслуживает этого.
– Марго, тебе не кажется, что, то, о чём ты говоришь сейчас, касается только нас с Катериной?
– Нет, это касается не только вас с ней, но и меня. Я не просто её начальница, я её подруга. И хочется тебе или нет, но тебе придётся говорить со мной сейчас о ней. У неё в жизни нет, и не было ничего хорошего. Она давно тянет непосильную лямку семьи на своих плечах, и потому разбитое сердце в итоге думаю, станет для неё ещё одним слишком тяжёлым испытанием. И я не позволю тебе так поступить с ней.