Академия соблазна. Дурнушка из преисподней

И от этого на душе безумно, просто до чертиков легко.
— Тебя она тоже подозревала, но вовремя поняла, что у тебя на такое силенок не хватит, — ухмыляется Грастор, и я хихикаю вслед за ним.
— Фанни просто еще не знает, на что я способна!
— Боюсь, что знает. Но ты не забивай себе этим голову.
Несколько растерянно моргаю, потому что у меня нет ни одной причины сейчас в голове, чтобы не согласиться с этим. Ну или мне попросту…не хочется спорить. Вообще ничего особо не хочется. Просто вот так сидеть, наслаждаться красотой, что меня окружает, и…
— Мне показалось, или только что ты и вправду упомянул ангелов? — разум как-то сам собой подкидывает снова то, за что я уцепилась, но не придала этому значения.
— Ну да. 
— Я думала, их не существует…
— Лет двадцать уже как, да. Горстку несчастных божеств еще можно насчитать, а вот пернатых… 
— Вау, — только и могу выдохнуть я, подаваясь вперед. — Ты просто обязан мне о них рассказать!
— Вообще-то, о них говорить не принято, — Грастор несколько мрачнеет, но словно бы пытается не подавать вида. — Да и ты не расспрашивай…
Но мне в эту секунду слишком все равно. Плевать на все, что он говорит. Если я что-то хочу — я получу это. Разве может мне кто-то быть сейчас указом?..
Поэтому я резко разворачиваюсь на своем барном стуле к залу и громко заявляю:
— Эй, народ! Кто желает мне рассказать об ан…
Тяжелая хватка начинает меня душить в ту же секунду, и меня что-то притягивает назад, удерживая за шею.
— С тебя хватит на сегодня, — тихое, угрожающее рычание мне прямо на ухо. 
В иной раз я бы возмутилась, но сейчас меня даже столь грубое обращение со мной не может разозлить. Скорее…раззадоривает. Кто знает, чем бы вообще все это закончилось, если бы не…
Дверь подсобного помещения резко хлопает, и оттуда выходит Фанни.
— Я была права, — полурыком заявляет она, направляясь сразу к нам. До чего у нее интересный, оказывается, голос!..
Грастор отпускает меня, а я, пытаясь откашляться, сползаю по барной стойке обратно на свой стул, все еще нелепо хихикая от того, как забавно он вышел из себя, пытаясь заставить меня замолчать.
— Я была права! — не унимается Фанни и к этому моменту оказывается к Грасу почти вплотную, забавно задирая голову и глядя ему прямо в лицо. На меня она, кажется, не обращает вообще никакого внимания. — Это война, Грастор! Они делают все, чтобы ее объявить!
— Тише ты, — подобно тому, как он сделал это только что со мной, минотавр обхватывает предплечьем шею Фанни, прижимая к себе и вынуждая таким образом ее резко замолчать, но той хватает всего одного толчка ладонью, чтобы отстранить Граса от себя.
— Эй, — я даже машу ручкой, чтобы привлечь их внимание. — Меня можешь не подозревать… И Дэмиана. Дэмиан, вообще-то хороший. Мы не затеваем никакую…войну.
Фанни смотрит на меня, широко раскрыв глаза и сдвинув брови. Презабавненькое выраженьице.
— Что ты дал ей?
— Ну… Безмятежность. Ту самую.
— Черт…
А говорили — ругаться нельзя. Лицемеры. От осознания этого факта мне снова становится очень смешно.
— Держи, — видимо, пока я глупо хихикала, Фанни успела налить мне в стопку еще один коктейль, на этот раз — почти черного цвета. Выглядит устрашающе…
— Что это?
— Пей. Без разговоров.
— Но…
— Не выпьешь — силой залью.
Я снова усмехаюсь, и, честно говоря, не совсем верю ей. Ну как может эта милая демоница с ее удивительным голосочком произносить такие вот угрозы… Впрочем, если ей будет приятно, я выпью. Вряд ли будет хуже. Да и лучше уже явно некуда.
Черная жидкость в стопке имеет вкус ярко выраженный, в отличие от предыдущих коктейлей, что я здесь пробовала. Словно бы и горький, и сладкий одновременно… Не успеваю понять, почему в следующую секунду я вдруг ощущаю холодную поверхность барной стойки лбом.
И тут же проваливаюсь в беспросветную, всепоглощающую тьму.
17. Сломленное сопротивление 
Дэмиан
Какое-то время я еще смотрю в пустоту на закрывшийся портал. Ариана скрылась в нем вместе со смердящим похотью инкубом. Вот и все. Печать жжет скулу почти нестерпимо, но мне даже приятна эта боль. Помогает отвлечься от той, что в груди.
 
Я совершил ошибку. Одно дело — надавать подзатыльников зазнавшейся рыжей шавке, совсем другое — ударить его концентрированной силой. Ему повезло, что он вообще остался жив. Хотя, кто знает, быть может, это временно…
Я знал, что ослабление печати к этому приведет. Однажды я уже убивал демонов сотнями, совершенно не помня себя. Бешеный пес, берсерк, неуправляемое исчадие ада. А все из-за неутолимого гнева в душе… Гнев. Ярость. Злоба. Яркий, сочный грех, за который я несу заслуженное наказание. 
И лучше бы так оно и оставалось.
Не стоило мне подпускать к себе эту девчонку.
В полнейшей тишине пытаюсь прислушаться. Ничего. Сейчас, когда удерживающая меня петля на шее особенно сильна, я могу как никогда сосредоточиться лишь на служении. Мне нужно отыскать Мэг. От этих двоих я избавился, а вот она… 
Повинуясь инстинкту, склоняюсь к полу. Прикладываю ухо к прохладному мрамору и закрываю глаза. Все так, как я и думал. Она в подземелье, и только боги знают, почему они с рыжим отребьем не были в одном месте в момент удара. Впрочем, это лишь подтверждает еще одну догадку — не просто так инкубье отродье напросилось сегодня на “ужин”. В магической атаке на дом Мэг повинен именно он.
Портал мне удается открыть с трудом — в окружающем воздухе попросту не осталось энергии для подобного. Кто-то неплохо постарался. Нанес удар, используя источник, что поддерживал это место. Приходится задействовать собственный магический ресурс, что я всегда делаю неохотно. Да и покажите мне демона, который колдует по мелочам, расходуя внутреннюю силу… Особенно когда практически во всем Шеоле она теперь разлита буквально повсюду.
Я стараюсь переместиться в подземелье, ориентируясь на звук, что слышал там, внизу. Здесь горят огни -- пожалуй, слишком много огней. И запах… Я не могу определить, что это. Но пахнет совершенно точно чем-то нехорошим.
Неправильным.
Когда за поворотом я замечаю Мегеру, сидящую на коленях перед склеповой нишей ее матери, я тут же бросаюсь к ней. Вижу на виске кровь — и буквально подавляю утробный рык, вместе с очередной вспышкой гнева. Знаю, что подобные повреждения она получила лишь из-за того, что в нее попала осколочная магия во время удара.
— Оставь меня, — слабым голосом отвечает она, все еще глядя вперед, в пустоту.
— И не подумаю, — механически отвечаю я, приобнимая девушку, чтобы помочь ей встать. — Как ты здесь оказалась?
— Я боялась, что ее душа покинет сосуд… Так и вышло.
Я замираю, мгновенно понимая, о чем Мегера говорит. Магия. Магия ушла. Ее высосали целиком и полностью, и теперь…
Все души ее родных, что сохранялись здесь с помощью источника, погибли.
Я не могу ничего чувствовать из-за печати, но мне хватает ума, чтобы считать эмоции с лица Мэг. Боль, что я вижу перед собой — не от физических ран.
А потому я оставляю попытки поднять ее и просто привлекаю к себе для объятия.
— Они за это поплатятся, — тихо, но очень уверенно говорю я, легонько оглаживая плечи девушки и мягко убирая ее волосы с лица. Стараюсь не думать о крови и ранах, которые пробиваются в мое сознание буквально отовсюду — я их осязаю, я их вижу, я чую запах. Нет, Дэмиан. Время для расплаты наступит позже.
— Нет, — голос Мэг даже не дрожит. — Я не стану никому мстить.
— Ты и не сможешь. А вот я…
— Нет, — еще раз с нажимом повторяет девушка, отстраняясь от меня и заглядывая мне в глаза.
Она не взывает к печати, чтобы убедить меня. Но это и не всегда нужно — обычно, если я в трезвом сознании и не теряю контроль, я слушаю ее и без этого.
— Я полжизни была привязана к этому месту, невольно охраняя то, что осталось от моей семьи. Никому не пожелаю участи добровольной пленницы, — Мегера наконец предпринимает попытку встать на ноги, опираясь на мои плечи. — И этот удар, что разрушил последнее, что у меня было… Это тоже чья-то месть. Всю жизнь я слышала — месть, месть… Надоело. Кто-то должен уметь остановиться.