Академия соблазна. Дурнушка из преисподней

— Потолок?.. — о, вот теперь меня кто-то хватает за плечо, кто-то краснокожий и хвостатый, да и вообще, к слову, мои слова вызывают у присутствующих…некое подобие любопытства, что ли? Они это серьезно?
— В драке?
— Что произошло?
— Где вы были?..
— Отвалите от меня! — яростно рычу я, все еще пытаясь хоть как-то подняться на ноги.
Из-за всего этого я вынуждена продираться сквозь скопившуюся толпу, чтобы поспеть вслед за Фанни. Минотавр, которого я здесь уже встречала, придерживает ей дверь, чтобы она могла войти, держа Каэля, что кажется безумно огромным в сравнении с ней. И только я собираюсь пройти следом… Как дверь захлопывается прямо перед моим носом.
Я медленно поднимаю взгляд, полный жгучей ярости, на этого рогатого с кольцом в носу.
— Тебе туда не надо… — на удивление мягко отвечает он.
— Это я сама решу, — жестко обрываю я его, и снова пытаюсь открыть дверь, но снова получаю отказ в виде ладони на ней, что обрывает все мои попытки на корню.
— Помешаешь лечению, — и как ему удается оставаться таким невозмутимым? Все дело в этих гребанных коктейлях?!
Мне приходится, сцепив зубы, еще пару секунд буквально пытаться испепелить взглядом здоровяка, после чего я сдаюсь.
Все, с меня на сегодня хватит. 
Разворачиваюсь и иду прочь. Правда, уже через пару шагов понимаю, что совершенно не знаю, как попасть отсюда в академию. Я ведь даже не знаю, что это за место, и не уверена, видела ли его на карте, что мне выдали… Все, что я могу — попытаться дойти до портала, что ведет в дом Кло. И то, сомневаюсь, что вспомню дорогу.
Поэтому, добредя до барной стойки, недолго думая, сажусь за нее и попросту смотрю в пустоту. Не понимаю, что я здесь делаю. Не просто в этом притоне — а вообще. О чем я только думала, меняя свою привычную жизнь на все это? Там, на земле, приходя с занятий, я ложилась в любимую постель, заваривала чай, принимала ванну с пеной, ужинала в одиночестве… А что здесь? Постоянный, непрекращающийся раздрай в душе. Непонимание. Сомнения. Боль.
Как там сказал Дэмиан?
“Ты хоть раз спросила себя, зачем ты здесь?”
И вправду? Сделало ли меня хоть на каплю счастливее то, что я узнаю о своих родителях? Ничуть. Меня это лишь сильнее погружает в бездну отчаяния и самокопания, а еще — добавляет безотчетных страхов, чувства вины и стыда. А что до бабули и ее желаний вернуть нашу семью в этот мир… Похоже, нужно сказать ей, что у нее поехала крыша. Раз она до сих пор мечтает вернуться в то, что от этого мира осталось.
— Я сделаю тебе напиток, — все тот же ровный, невозмутимый голос бармена-минотавра. 
— Сегодня не до удовольствий, — бурчу я, смотря куда-то вперед, ни на чем не фокусируя взгляд.
— Понял, — как-то совсем легко соглашается он.
Вздрагиваю, когда он начинает греметь шейкером и наконец перевожу на него взгляд.
— Как тебя хоть зовут? — чем дольше я здесь сижу, ничего не предпринимая, тем сильнее начинаю ощущать общую усталость и изнеможение от произошедшего, что даже по голосу моему слышно.
— Грастор, — кажется, я впервые вижу, как это чудище улыбается, — Для друзей просто Грас.
— Что значит — я помешаю лечению? — предпринимаю попытку убедиться в том, что моя помощь точно не нужна, исключительно ради собственной совести. 
— Те, кто лечат такие повреждения, они… Чувствительны. Посторонние могут сильно навредить.
— Там Ману? — догадываюсь я.
Грас на мгновение перестает взбалтывать напиток, в упор глядя на меня.
— Нет. Его брат, Сану. Ману… Ты разве не знаешь?
— Знаю что? — сердце мгновенно как-то нехорошо ухает в груди.
— Он… Пропал вроде как. Фанни вся извелась… Подозревает этих двоих. Ну, сама знаешь кого.
— Не знаю, — в моем голосе появляются стальные нотки. — Кого же?
Грас слегка качает головой, после чего наполняет содержимым шейкера невысокий бокал. Я терпеливо жду, ровно до той секунды, пока он не ставит его передо мной.
— Я же сказала…
— Это не для удовольствий, — терпеливо объясняет Грастор, — Это… Для спокойствия мыслей. И чувств. Тебе не помешает.
 
Я задумчиво тянусь к напитку, сомневаясь, стоит ли оно того. Хотя, если подумать… Спокойствие на душе — это именно то, что мне сейчас и нужно.
— Выпью, если скажешь, кого подозревает Фанни, — хитро прищуриваюсь, глядя на Граса.
Он тяжело вздыхает, уперевшись своими мощными лапищами в стойку. Что за секреты такие? Почему нельзя мне рассказать даже о чьих-то вшивых подозрениях?
— Ладно, — выдыхает рогатый, — Но сперва — пей.
Ох уж эти сделки… Наверное, не стоит ему говорить, что я все равно бы выпила. И потому — опрокидываю в себя стопку с коктейлем, выпивая все почти за один глоток. Снова — почти не ощущаю вкуса. Да и в первые мгновения ничего не происходит. А потом…
Я чувствую внутри такое жжение, что даже вдох сделать не могу, настолько сильно сводит мою гортань и пищевод от боли. Беспомощно открываю рот в немом крике — и не могу издать ни звука. Жгучая, разрывающая лавина боли опускается все ниже и ниже, охватывая все тело, вынуждая меня буквально согнуться пополам.
Ужасное, отвратительное, невыносимое ощущение.
…Которое отступает так же стремительно и легко, как и началось.
На смену ему приходит чистой воды эйфория. Невесомость. Кажется, у меня даже разум на мгновение испаряется, оставляя вместо себя чистую, неприкрытую безмятежность.
— Отпустило? — сквозь легкий звон в ушах слышу голос Граса.
— Да, — у меня даже голос звучит легче и звонче.
Вся боль, в том числе и физическая, отступает. Я смотрю на бармена и чувствую нарастающее желание смеяться в голос.
Наверное, так и ощущается наркотическое опьянение. Я бы пожалела о том, что выпила сию непонятную субстанцию, но… Сейчас мне слишком плевать.
—…Фанни подозревает Мегеру и ее подручного. 
Ну конечно. Все здесь подозревают друг друга. Пора бы уже привыкнуть. И есть я, которая… Словно бы меж двух огней. Двух группировок, каждая из которых пытается перетянуть меня на свою сторону. Славненько.
— И почему она это делает? — улыбаюсь я, опираясь подбородком на ладонь.
— Как и многие здесь, ненавидит всех, в ком осталось хоть что-то божественное, — Грастор все так же невозмутимо пожимает плечами и начинает натирать высокий красивый бокал из темно-бордового стекла.
Не замечала, как здесь красиво. Сколько за его спиной причудливых сосудов с разными жидкостями… Переливающихся, светящихся, некоторые — и вовсе напоминают концентрированную магию. А бокалы… Вообще, если присмотреться, в этом демоническом притоне невероятно аутентично. Такие линии, утонченность, изящество цвета… Все сделано как минимум со вкусом. Как максимум — с размахом и невероятным вниманием к деталям.
— Божественное? — усмехаюсь я, все еще не до конца понимая, почему мне так не приглянулось это место в самом начале. Ведь если подумать… Даже этот демонический запах может понравиться. Нужно только к нему привыкнуть.
— Да, ведь каждый знает, что ни боги, ни ангелы никогда не простят того, что с ними сделали. Будь у них возможность возродить былой порядок — они тут же за нее ухватятся.
— Ммм… — пытаюсь ухватиться за мысль, что на мгновение появляется в моей голове, но меня в эту секунду волнует нечто совершенно другое. До чего же невероятен сам Грастор! Никогда бы не подумала, что вот эти все огромные мускулы с натянутой на них красноватой кожей будут казаться мне такими…привлекательными.
—...А с кого начинать, если хочешь отомстить и все вернуть? Верно — за наследников прежних архидемонов. Ману и Сану, конечно, те еще оболтусы… Но кровь есть кровь. Понимаешь, к чему я клоню?
Разум мой, быть может, и понимает. Равно как и то, что Грастор ухмыляется, явно зная, что у меня совершенно другое сейчас на уме. Может, поэтому и выкладывает мне все это?
— Кровь есть кровь, — задумчиво повторяю я вслед за ним, и тут же хихикаю, выдавая свое настроение. Подумать только, мне впервые в жизни совершенно, абсолютно плевать, где я, кто я, как я выгляжу, как веду себя, какие у этого будут последствия… Я ощущаю себя так, словно могу позволить себе все. И никогда больше ни о чем не пожалею. Разве может меня волновать в такой ситуации, что обо мне подумают другие? Совсем нет.