Моя капризная леди (СИ)

— Ладно, — пробормотала я и повернулась к близняшкам. Махнув рукой, позволила дереву отпустить Маргарет, и она с визгом рухнула на прыгающую рядом сестру, повалив ту прямо на траву.
— А теперь говорите, где взяли яйцо? — придала голосу строгости, хотя сама изнывала от любопытства. Сестры поднялись с земли, отряхнулись и хмуро посмотрели на меня, одинаково сдвинув брови и вдруг став похожими на Терлака.
— Не скажем ничего, — заявила Марго, приподнимая подбородок.
— Да, тайна, — вторила ей Джини.
— Именно, секрет.
— Очень важный!
— Секретный секрет, — сестры перебивали друг друга и говорили в один голос. Получалось очень забавно, хоть и немного непонятно.
Я скрестила руки на груди и приподняла бровь, дожидаясь внятного ответа. Естественно, нахальные дочери Терлака не собирались посвящать меня в свои тайны. Более того, они резко бросились вперед и отгородили от яйца, словно пытались защитить. Так забавно, учитывая, что никакого вреда древнему созданию я причинять не собиралась.
— Данмарцам не сдадимся! — хором заявили близняшки и встали в боевую позу: одну ногу выставили вперед, затем сжали кулаки. Они явно собрались со мной драться, поскольку у каждой по пальцам начали пробегать зеленоватые искры.
Нет, нет. Хватит с меня мертвых лягушек.
— А если расскажу вашему отцу или дедушке? — я наклонилась и поддалась вперед, заставляя девочек отступить.
Те, в свою очередь, переглянулись и принялись шушукаться. Из тихого бормотания я поняла только: «Эйла узнает и убьет нас»; «Она все расскажет папе»; «Нам конец». Непроизвольно улыбка коснулась губ, ведь в этот момент девочки мне показались невероятно милыми. Пусть они были настоящими хулиганками, маленькими чудовищами Нижнего мира — но все-таки.
— Ты должна поклясться, что никому не скажешь, — наконец договорились девочки, глядя на меня исподлобья.
— Даже папе, — добавила Маргарет.
— И дедушке! — вновь вступила Джини.
— Томасу тоже, он ужасный болтун.
— Вэстону еще, дурак.
— Гордону, расскажет по синей табуретке.
— Рэнальфу можно, — постучала пальчиком по губам Джини. — Он надежный, я знаю. А вот мисс Гэл никак нельзя, та точно пожалуется папе и дедушке. Ну, может, еще дяде Полу.
— Стоп! — прервалась рассуждения близняшек и обратила их внимание на себя. — Что такое «синяя табуретка»?
На меня посмотрели, как на неразумную дурочку. Право слово, стало дико стыдно за незнание местных выражений и обычаев. Возможно, речь шла о каких важных вещах?
— Это значит «пьяный в дупло», — высокомерно заявила Маргарет и провела ребром ладони по шее. — Надрался гномского виски и улетел с табурета.
— Вы где таких выражений нахватались? — проворчала я, сжимая переносицу и чувствуя пульсацию в висках. На лицах сестричек появилось выражение гордости собой и какой-то радости.
— Нам деда так сказал, когда Гордона последний раз из паба притащили тролли на спине,
— хихикнула Джини. — Ой, как он орал: «Дыркотрубый оплеванный шмыгл, чтоб тебя подрали гремучие очкоглазые шмуги, мерзкий вылупень склизкой гурии. Опять нажрался до синей табуретки, звиздюк!».
У меня дернулось веко от подобных слов, внутренняя леди упала в обморок, а мадам Сорель в моем воображении замахнулась тростью. Невинное выражение глаз обеих сестер МакГиннес напомнило о Терлаке. Тот также смотрел с больничной койки три года назад, когда клялся в любви всеми богами. Даже ресницами близняшки хлопали точно, как их отец. Удивительно, сколь сильно походили девочки на своего предполагаемого родителя. Хотя я по-прежнему сомневалась, что та загадочная женщина родила их именно от Терлака.
Может, стоило поинтересоваться?
— Девочкам, тем более маленьким, так выражаться нельзя, — я попыталась говорить с ними на равных, но в ответ близняшки только надули губы и щеки.
— Почему? — нахмурилась Маргарет. — Мы уже не маленькие, нам по семь.
Вот что говорит книга этики в таких случаях? Боги, почему девушек никто не учит общению с детишками.
— Э-э-э, потому что лишь взрослые могут употреблять подобные слова, — запнулась я и возвела взгляд к небу, затем снова посмотрела на девочек. — Разумеется, нечасто. А уж юным и не очень леди подавно запрещается такая брань.
 
Мысленно дала себе пощечину за наглое вранье.
— Почему тогда мальчикам можно? — спросила Джини, и я окончательно растерялась.
Как объяснить девочкам четкое разграничение правил поведения в обществе по полу? Женщинам запрещали то, что безоговорочно разрешалось мужчинам. Конечно, употреблять непотребные выражения на светских мероприятиях или при встрече с высокопоставленной особой — нельзя никому. Но сильной половине часто списывали подобное на суровый и независимый характер. И в то же время даму объявили бы сумасшедшей.
— Ну-у, — протянула я, хлопая ресницами. — На самом деле нельзя, просто мужчины другие...
— Какие? — наклонила голову набок Маргарет.
От необходимости давать ответ меня неожиданно спасла Эйла. Сестра Терлака вышла из зарослей к берегу с тихим шорохом и сразу же побледнела, метнув взгляд к яйцу, по-прежнему лежащему на песке. Мы о нем, кстати, совсем забыли. А тем временем оно начало странно подрагивать при появлении юной МакГиннес, заставив ту подумать, будто я собиралась причинить вред еще народившемуся драконенку.
— Отойди от него! — взвизгнула Эйла, бросаясь к яйцу.
Я озадаченно хмыкнула и посмотрела на храбрую девчонку, глаза которой оставались немного припухшими и покрасневшими. Между нами пробежала тень прошлого разговора, но то, как храбро Эйла кинулась защищать юного дракона меня даже восхитило. Знала ведь, что со мной не справится.
— Зачем вы ей рассказали?! — с некоей долей обиды в голосе спросила сестра Терлака у замерших близняшек.
Девочки повинно опустили головы и синхронно шмыгнули носом.
— Это все Маргарет, — буркнула Джини, толкая сестру вбок. — Уронила малыша.
— Чего я? Сама меня пихнула! — огрызнулась та и замахнулась на свою копию.
— Где вы взяли яйцо? — перебила назревающий скандал и обвела взглядом шкодливую троицу.
Для острастки уперла руки в бока, затем прищурилась. Подчиняясь моей магии, зашуршала трава, из-за чего девочки опасливо покосились на деревья. Эйла вовсе побледнела, вспомнив произошедшее в главном зале, — но крепче вцепилась в яйцо.
Все трое продолжали молчать, потому я картинно зевнула, подошла к камню, где оставила счетные книги и взяли их в руки. Не получилось сегодня поработать, да и желания у меня особо не было. Потому я спокойно развернулась, медленно поднимаясь по незаметной тропе, считая про себя до трех.
— Ты куда? — сорвался голос Эйлы, когда счет дошел до «два с хвостиком».
— В замок, — равнодушно бросила, не собираясь оборачиваться. — Найду Терлака, а еще сэра Руперта. Вряд ли им понравится, что вы скрыли дракона.
Пока бормотала, медленно начала пробираться выше.
— Стой! — истошно завопила троица, и на их крик из воды выглянула Лося.
Булькнув несколько раз, дракон поднял голову и заинтересованно подплыл ближе. Правда, заметив яйцо золотого, Лося неожиданно громко фыркнула, недовольно хлопнула ластами по зеркальной глади озера и исчезла.
— Чего это она? — удивилась Эйла, прекратив орать на всю округу.
— Драконы не высиживают чужих яиц и не выносят на своей территории представителей другого вида, — проговорила я заученной фразой из энциклопедии.
Никогда еще на меня не смотрели с таким восхищением. В глазах близняшек я вдруг возвысилась до уровня богини. Сестра Терлака же прекратила жеманничать и посмотрела с некоей долей уважения.
— Раздел первый, глава десятая, — выдохнула она. — Большая энциклопедия о драконах. Точно, совсем забыла.
— Именно так, — задрала я нос, всеми силами стараясь показать свою осведомленность в столь щекотливом вопросе.
Хвала богам, книга была с картинками, потому текст запоминался проще.
— У дедушки такая есть, — улыбнулась Джини, а солнышко заиграло золотыми искрами в ее рыжих волосах. — Новое издание.