Моя капризная леди (СИ)

— Эй, прекрати, — притворно возмутилась я, поднимая книги. — У меня с собой важные документы.
— Э-у-у? — наклонила небольшую голову набок Лося.
Я осторожно подняла руку и растопырила пальцы, коснувшись прохладной чешуи. К моему удивлению, та сильно отличалась от шкуры Регни. По ощущениям Лося казалась гладкой, кожа больше напоминала змеиную и буквально сияла на солнце жемчужным переливом. Я плавно прошлась ладонью по выступам на морде, а после коснулась бархатного носа.
Стоило немного поскрести пальцами, дракон негромко заурчал, ударив кончиком хвоста по воде. Мощные бока вздулись. Пришлось сразу же отдернуть руку и отступить, дабы не попасть под горячий пар, который ящер выпустил от восторга.
— Так ты любишь, когда тебя чешут? — улыбнулась я.
— У-у-э! — подтвердила Лося
Драконы не умели говорить, но вполне понимали человеческую речь по интонации. Стоило мне шикнуть на Лосю за попытку облизать меня, та сразу же отступила. За это я похлопала ящера по шее и крикнула:
— Плыви!
Отойдя к камням в зарослях, я аккуратно присела, положила книги на колени и стала наблюдать за действиями Лоси. Мощное тело как раз развернулось, дабы дракон мог поплыть в сторону соседнего берега, когда послышался странный шум. Мимо меня с шорохом прокатилось что-то круглое, а в лучах солнечного света блеснули золотистые искры чешуи. Загадочный предмет упал на песок в нескольких кватах от моего укрытия.
— Маргарет, ты уронила нашего малыша! — закричала Джини где-то в кустах чуть выше по склону.
Мой взгляд вновь метнулся к берегу, и я недоверчиво уставилась на настоящее яйцо дракона.
[1] Велень — материал для письма или книгопечатания из шкур млекопитающих. Название происходит от фр. velin, что означает «телячья кожа».
[2] Кокки-ликки — традиционное национальное блюдо Шотландии в виде супа. Оно примечательно тем, что может подаваться и на первое, и на второе ввиду очень густой консистенции. Готовят его очень просто: собирают все, что растет в огороде, и варят, доводя до степени пюре. Особенностью кокки-ликки является чернослив, который убирает овощную горечь и делает вкус более мягким. Остается тайной, каким образом чернослив мог оказаться на простом крестьянском столе, но многие полагают, что о нем стало известно благодаря французским веяниям.
[3] Баттербер (белокопытник гибридный) — экзотическая трава произрастает в болотистой местности Великобритании, а также в некоторых частях Азии и Африки. С незапамятных времен ее применяли в качестве эффективного противоязвенного средства, однако современные исследователи выявили другие, не менее полезные свойства этого растения.
Оказывается, баттербер прекрасно справляется с респираторными заболеваниями, а еще стал полноценной заменой антигистаминным препаратам и устранить любые проявления аллергии. Но что еще интереснее, совсем недавно ученые Британии провели исследование, которое подтвердило, что употребление экстракта баттербера на 50% снижает частоту головных болей, вызванных мигренью.
Правда данный эффект наблюдался лишь в случае применения 75 мл экстракта дважды в день, в то время как уменьшение дозировки до 50 мл средства не давал такого эффекта.
  
Глава 21
 
В детстве отец привез нам с сестрой из Иштера в подарок большую иллюстрированную энциклопедию Бартоломью Домели «Все о драконах». На обложке, обтянутой чешуёй, красовался крохотный золотой дракончик. Каждый раз, когда кто-то из нас прикасался к книге, он открывал желтый глаз и внимательно следил за нами.
Рисунки отпечатывали при помощи парового станка на специальной плотной белой бумаге зачарованными чернилами, потому они казались такими яркими и красочными. Ящеры словно оживали на страницах энциклопедии. Белые, синие, красные, зеленые, скалистые, ледяные, золотые — ученый-драконолог описал в своей книге очень подробно больше десятка видов.
Тогда мы с сестрой чуть не подрались за право владеть книгой. В результате мадам Сорель просто убрала ее подальше в библиотеку, и со временем я об энциклопедии забыла. Мне никогда не нравилось возиться с пыльными фолиантами, потому даже драконы не могли заставить меня зайти в это мрачное помещение, наполненное древними книгами. Так что я просто оставила редкий экземпляр в покое, отдавая предпочтение другим вещам.
 
Сейчас, глядя на крупное яйцо, кватов пятьдесят-шестьдесят в высоту, я снова вспомнила те иллюстрации. Глава о золотых драконах занимала почти пятнадцать страниц с полным описанием этих ящеров: от мест обитания до способов разведения в неволе.
В отличие от тех же скалистых и водных, золотых относили к редкому виду. Сами драконята, как и у многих их сородичей, рождались с голубовато-зеленой чешуей, которая со временем меняла цвет по мере взросления дракона. Гнездо самки свивали в труднодоступных местах, обычно высоко в горах. Пока самец занимался поиском пропитания, драконицы охраняли покой своего будущего выводка. Если мать по каким-то причинам погибала, то ее роль на себя брал отец.
В среднем драконята вылуплялись через восемнадцать месяцев, однако Домели писал, что в некоторых случаях срок мог затянуться. В условиях низких температур плод уходил в своеобразную спячку, сохраняя свою жизнедеятельность. Правда, ненадолго — до года или около того, потом дракончик погибал. А для нормального развития им требовалась темнота и достаточно оптимально высокая температура. Но не выше девятьсот градусов, иначе будущий дракон мог запросто свариться вкрутую.
— Ой, — пискнула Джини первой, когда добежала до берега и уставилась на меня.
Я же продолжала разглядывать находку, одновременно с этим благоговейно прикасаясь к толстым чешуйкам. Они буквально покрывали всю поверхность и плотно прилегали друг к другу. Из-за этого яйцо сохраняло тепло достаточно долго. Я даже непроизвольно прижала обе ладони к своеобразной защитной броне, наслаждаясь легкой шероховатостью.
Неописуемый восторг накрыл с головой так сильно, что я забыла о присутствии близняшек. Просто опустилась на песок, пачкая платье, и прижалась ухом к скорлупе.
Тук-тук.
Настоящее живое драконье яйцо!
— Мамочки, — выдохнула я, пробегая пальцами по чешуйкам и сомневаясь в реальности происходящего. — Это потрясающе!
— Отдай, это наше, — возмутилась Маргарет, выскакивая из-за спины сестры и бросаясь ко мне.
Я не глядя вытянула руку в сторону, и ближайшая ко мне осина тихо задрожала. Затем ветка ловко обхватила лодыжку вскрикнувшей Маргарет.
— Марго! — взвизгнула Джини, пытаясь поймать сестру за руки и не дать той повиснуть верх ногами.
Пока одна из близняшек болталась над землей, а вторая цеплялась за ее короткую накидку, дабы освободить, я продолжала гипнотизировать яйцо. В затуманенном разуме забило тревогу шестое чувство, будто желая меня о чем-то предупредить. Пришлось сделать над собой усилие и отступить на два шага, потрясая головой, дабы разогнать магическое воздействие от яйца.
Ох, ну надо же. Вот это мощь.
— Еще не родился, а уже такой сильный, — пробормотала я.
Золотые драконы — удивительные существа. Согласно легендам, они обладали «дыханием жизни» — могли излечить любую хворь и вернуть человека с того света. Невероятная сила, за которой охотились столетиями. В их огне предок короля Данмара закалил волшебный меч Калибурн.
Многие летописцы того времени воспевали в рассказах и эпосах легендарные свойства этих существ. Будто бы золотые драконы усиливали человеческие способности. Попробовав их кровь, любой среднестатистический маг мог стать почти непобедимым [1]. Не зря же о той же Ригнак Хэйс ходили слухи, что ее предки, огненные рыцари, когда-то именно таким способом получили свою силу.
Интересно, мог ли дракончик, будучи в яйце, дестабилизировать мои магические потоки? Тогда это бы объяснило удивительную мощь, которую я ощутила в замке. К тому же, перед нашей схваткой Эйла что-то тащила в плаще. По размеру вполне подходило под яйцо.