"Фантастика 2023-121". Компиляция. Книги 1-25 (СИ)
Очень тонкого телосложения, она тем не менее поражала своей физической мощью. Раскачанный до кубиков пресс, мощные бедренные мышцы и даже излишне широкие плечи. В отличие от Герды, у которой тело было образцом красоты, гармонии и физического совершенства, Рива занятиями добивалась не наружной привлекательности, а максимальной функциональности своего тела. Ну и вдобавок почти традиционная для евреек большая красивая грудь и крепкий, но совсем не широкий задок. Красивая девочка, правда вот только наклонности специфические.
Потом ополоснулся уже я, тоже особенно не чинясь, первый раз в море на этой земле – вода оказалась слабосоленой, даже менее, чем в Азовском море. После чего оделся, приказал дамам держать возле себя автоматы и полез по скалам высматривать антилоп. Устроился как можно выше и принялся обозревать окрестности в бинокль, не забывая поглядывать на девочек, растянувшихся прямо на песке.
Побережье прерывалось скальной грядой, разбивавшейся на множество ответвлений, заходящих в море. Промежутки между ними заросли кустарником и множеством деревьев, помесью хвойных и лиственных пород. А в пятистах метрах от нас в море даже впадала небольшая мелкая речушка, у которой я и ожидал встретить антилоп. Совсем маленьких копытных, размером со старосветскую косулю, только с четырьмя рожками и зеленоватой полосатой шкурой.
Ага, вот они и есть. Почти незаметные в кустарнике животные пощипывали травку как раз возле речушки. По моему навороченному биноклю-дальномеру выходило четыреста метров. Я взял с собой немецкую снайперку G-28, которую постоянно таскала на стрельбище Инга, и это была вполне рабочая для нее дистанция, практически прямой выстрел. Но такая охота показалась мне совершенно не спортивной, к антилопам можно было скрытно подобраться еще метров на сто пятьдесят. Этот отрезок пути закрывала очередная скала. Я закинул снайперку за спину, взял UMP в руки, предупредил девочек и полез со скалы вниз.
Просто прогулялся по пляжу до следующей скалы, не забывая поглядывать на заросли кустарника, где могла сидеть одна из многих на Асгарде хищных тварей. Спугнул с распухшего трупа морского зверя, типа земного тюленя, и стайку чаек, называвшихся чайками только по аналогии с морем, а так похожих на обычных маленьких птеродактилей. Затем забрался на очередную вершину и опять глянул в бинокль. Пасутся козочки, а что там мои девочки?
– Герда, как у вас дела? – вызвал я старшую жену. Тишина.
– Герда. Тебя вызываю…
– Герда…
– …а, что?
– Как у вас дела.
– ах… не мешай…
– Риву хоть поставьте на часы.
– …уже… отстань…
Вот заразы, приду с добычей, заставлю разделывать. Полез вниз. Решил подкрасться еще метров на пятьдесят и только тогда стрелять.
Пригнувшись, прошел еще метров двадцать, а затем уже пополз, наметив себе огневой рубеж на принесенном водой большом сухом бревне. Прополз под ветвями большого куста, усыпанного ядовито-сиреневыми ягодами, и увидел… твою же мать!.. увидел в десяти метрах от себя, здоровенного африканца. Африканца с новеньким АКМом на плече и в традиционной, набитой магазинами разгрузке на голое тело. Чернокожий насвистывал какую-то веселую мелодию и преспокойно мочился в набегающий прибой. Ну ни хрена себе!
Это вообще нонсенс, в Свободной Африканской Республике негр с автоматическим оружием по определению бандит и подлежит немедленному истреблению. Все местные черные живут в особом квартале, почему-то называемом Пикадилли-Сквер, а в городе даже пистолетов не носят. Только при выезде за – пределы Петерсберга, по служебным надобностям, они могут получить «Гаранд М-1» [111] или СКС, да и то только в случае доказанной благонадежности.
А тут картина маслом! Да он не один! Я замер – к африканцу, из небольшой пещеры – это я уже позже рассмотрел, – закрытой большим кустом, вышел еще один персонаж. Белый!
– Сука… жара долбаная, – выругался новый персонаж на идеально чистом русском языке и, подойдя к африканцу, сильно хлопнул его по плечу. Для этого ему пришлось встать на цыпочки. Русский был гораздо ниже ростом, зато такой же широкий, а на его плече висел АК-104, нереально густо облепленный обвесом.
– Все ссышь, черножопая обезьяна… так свою Дагомею и проссали, ниггеры долбаные. Что, не понимаешь? – сказал он африканцу, широко улыбавшемуся в ответ на его слова, и перешел на английский язык: – Хочешь, Мамба, я тебе анекдот расскажу?
– Расскажи, Серж. Но я ваш странный юмор не понимаю. Что значит «загнат под шконка» или «пьетух стафленный»?
– Хм… – русский чуть не заржал, но справился и пояснил: – Это означает, что хороший ты парень, Мамба. Сильный. А кто это тебе сказал?
– Миша. Он еще Патрису говорил «уиопок» и «пьедорасина». И я не Мамба, а Мишель, сколько раз тебе говорить?
– Мамба – это по-русски Мишель, не волнуйся, а Патрис тоже хороший парень. Ты мне скажи лучше, когда мы дальше пойдем, а то эти двое скоро сдохнут, а они по-любому нам живыми нужны. Зря я перся на край света и платил вам бешеные деньги? Я же говорил, надо было идти по суше, а здесь еще потопят, как щенят.
– Нельзя по суше… – покачал головой Мамба. – Совсем нельзя. Началась большая война, бокора Путе убили, и теперь его псы режутся между собой. Все проходы перекрыты. А ночью мы спокойно проскочим, я выучил расписание сторожевиков, да и есть десятимильная полоса между английскими и капитульскими зонами, туда никто не заходит. Не беспокойся, нас на границе арабский сторожевик встретит и проводит до Диких островов.
Я только сейчас заметил катер, вытащенный на берег и искусно замаскированный под дерево и большие кусты. Солидный такой катер, метров пятнадцати длиной, с откидывающимися с бортов шасси. Вот, оказывается, как они его на берег вытащили.
Из пещеры вышел третий персонаж, африканец поменьше и постарше первого, но тоже до зубов вооруженный.
– Серж, если твой друг Мишель еще раз меня назовет «чиорная пиодарисина», я ему перережу глотку, как петуху… – экспрессивно заявил он белому. – Я не знаю, что это значит, но мне не нравится. И я Патрис, а не Педра.
– Спокойней, Патрис, я с ним поговорю… – успокаивающе поднял руку Сергей. – Где он?
– Спит. Нажрался арака, как свинья, и спит. Что-то неспокойно мне… – Патрис вдруг покрутил головой по сторонам.
Сразу неспокойно стало и мне. Похоже, пришла пора их валить. Я приподнял ствол UMP и нажал на спусковой крючок, стараясь провести трубой глушителя черту на стоявших почти в ряд контрабандистах. Автомат защёлкал как припадочный, а троицу швырнуло на песок. Если стоявшему первым Мамбе-Мишелю разворотило бок, то следующему за ним Сержу-Сереже пули попали в грудь, звонко щёлкнув по рожкам. А Патрису-Педро снесло уже верхушку черепа.
Мамба-Мишель дергался на песке, хрипел и пускал красные пузыри, остальные лежали без движения. Я пустил еще пару пуль в голову Мамбе, перезарядил автомат и, держа на прицеле вход в пещеру, выполз из кустов.
Присел на колено в стороне от входа, снял и прислонил к валуну снайперку. Что делать? Есть две РГДшки, можно особо не раздумывать, но в пещере, кроме четвертого контрабандиста, еще двое людей, очевидно, пленных. Вот же черт! Придется лезть…
– Герда. Герда… красный. Красный цвет… – тихонечко шепнул я в рацию. Красным мы определили себе сигнал тревоги.
– Здесь Герда. Красный приняла. Где ты? – на этот раз Герда отозвалась моментально.
– Быстро экипируетесь и выдвигаетесь по берегу, ровно триста метров от лагеря в мою сторону. Ориентир – труп животного, за ним скала, за скалой, через тридцать метров – я. От скалы выдвижение скрытное. Перед выдвижением вызовешь меня. Как поняла, повтори.
– Приняла. Триста метров, труп животного. Скала, тридцать метров, ты. Последний отрезок – выдвижение скрытное. Вызову тебя. Через две минуты начинаем.
Вот и умница. А я… а что я? Миша же, по словам Патриса-Педро, нажрался и спит. А я уже «аларм» сыграл. В пещеру же иначе как по одному не проберешься? И уже прошло пару минут после моих выстрелов, но никто не выскакивает из пещеры с криком «какого хрена». Значит…