"Фантастика 2023-121". Компиляция. Книги 1-25 (СИ)
– Отлично.
– Приручаются?
– Есть прогресс. В основном он связан с женской частью команды. С Волошиным гораздо сложнее, но тоже продвигаюсь. Кстати, Либерманн они к себе приняли, а ею управлять будет полегче, рычаги действенные есть.
– Хорошо, ты знаешь, что надо делать.
– Знаю. Базу в Африканском Халифате тоже уничтожили?
– Вот ее как раз нет. Это сделаете вы…
Асгард. Свободная Африканская Республика,
г. Петерсберг
22 год. 8-й месяц. 26-е число. 09:00
Проводив Мари, мы захватили снаряжение и, вместе с Ривой, у которой как раз образовался выходной, помчали на полигон.
Девочки успели предварительно с ней поговорить; к счастью, Ревекка восприняла предложение с восторгом, особенно условия оплаты. Ей в очередной раз надоело сидеть в представительстве, и она совсем уже собиралась попросить похлопотать Ингу о переводе обратно в патрульные силы. И самое главное, ей было абсолютно все равно, кого и как убивать. Конечно, желательно поменьше евреев и побольше мусульман, особенно арабов. Такой подход к делу мне очень нравится.
Для начала я устроил маленький тест по взрывному делу и сразу понял, что ее знания этого предмета далеко выходят за рамки моих скромных познаний, в основном почерпнутых из интернета, а точнее, из старенького учебника «Руководство по подрывным работам» образца 1959 года и уж совсем древней книги некого Ипатовича-Горянского «Подрывное дело», которые я случайно обнаружил в Москве, в книжной комиссионке, и от скуки зачитал до дыр.
Кроме того, Рива хорошо владела израильской системой единоборств Крав Мага, отлично стреляла из всех видов оружия, даже оказалась знакома со снайперской винтовкой, а с «калашниковым» обращалась вообще виртуозно. Что меня не особо удивило, все-таки «Галил» [110] его практически копирует. Хотя, как она рассказала, «Цахал» почти поголовно перевооружили на М-16 и М-4 по экономическим и политическим мотивам. «Галил» был почти в два раза дороже американской винтовки, а Америка, в рамках спонсорской помощи, за совершенно смешную цену, да еще и с боеприпасами и ЗИПом, закинула в Израиль такое количество своих винтовок, что «Галилы» теперь производят только на экспорт.
Я уже успел здесь пострелять из М-4, выпросил у одного из морских пехотинцев, пообещав, что если я ее испорчу, то взамен подарю ему АК-101. Парень, похоже, с надеждой ждал, что я все-таки ее испорчу, и даже, наверное, подумывал кидануть песка в затвор, но я его разочаровал. Винтовка оказалась очень удобной, легкой и точной. Я отстрелял из нее три магазина подряд, и осечек не случилось. Герда мне объяснила, что за ней надо тщательно ухаживать, использовать только разрешенные патроны, по джунглям и пустыням не таскать, на пол с высоты не бросать и более пяти магазинов подряд не стрелять. А вообще, если честно, винтовка мне понравилась. Но это касалось только стрельбы, будет не очень приятно, если ее вдруг заклинит в разгар боя.
Далее мы прошли несколько раз полосу, поштурмовали учебные дома, и сразу стало ясно, что Рива подготовлена весьма солидно. Герда, основной наш эксперт, сказала, что та прошла очень серьезную профессиональную подготовку, отчего я еще больше зауважал израильскую армию.
Я наладил следующую систему обучения: сначала мы отрабатывали слаживание в группе в разных условиях, затем проходили специальную целевую подготовку. Герда учила нас особым тактическим приемам из арсенала телохранителей, стрельбе из пистолета и рукопашному бою, Инга преподавала снайперскую подготовку, а Риву я обязал преподавать минно-взрывное дело. На себя я взял нелегкие обязанности руководителя учебного процесса и общую огневую подготовку. Выматывались мы к концу занятий на полигоне неимоверно, работалось весело, с удовольствием, и мы назло себе все ужесточали нормативы.
Занятия, как всегда, закончились в тире. Отстрелявшись и не заезжая домой, только попрятав автоматическое оружие в машине, мы заявились к Жоре в «Полосатик», слегка ошеломили посетителей своим грязно-запыленным видом и дружно съели все, что у него было.
Жора сначала не признал в Риве еврейку, а затем впал в восторг и долго общался с ней на иврите. Вот и хорошо, теперь девочка попала в надежные руки еврейской, то есть русскоговорящей общины. Рива вполне прилично владела русским – ее бабушка в свое время эмигрировала в Израиль из Жмеринки, – но с сильным акцентом. Кстати, между делом выяснилось, что Рива очень дальняя родственница Моисея Львовича, чьи предки тоже из Жмеринки. И это тоже хорошо, не пропадет девочка в случае чего.
Пообедали, после чего Герда высказала предложение от женского коллектива:
– Милый, мы не хотим домой.
– А куда хотят мои принцессы и их подруга?
– Мы хотим попутешествовать, и на пляж. Пустынный и дикий.
– Очень дикий, – добавила Инга.
– Где можно позагорать голышом, – оформила мысль Рива. – На городском пляже так не получится, здесь все такие пуритане…
На самом деле это было правдой. Общественный строй в Петерсберге царил самый пуританско-патриархальный, на пляже голые эскапады не приветствовались, за что могли оштрафовать общественными работами на фабрике рыбных консервов, принадлежавшей городу. Вся псевдосовременность и прочая шелуха слетала с переселившихся сюда людей моментально, и они возвращались к старым добрым моральным ценностям, а в некоторых местах, вроде Техаса или Аризоны, даже чрезмерно. Там безоговорочно правила церковь, а в отдельных школах даже были введены телесные наказания.
– Помните то место, где мы занимались на берегу? Это за последней городской заставой, ну, где небольшая скальная гряда? Я там видел стайку антилоп, и ещё там есть небольшой пляж, прикрытый скалами. Подойдет?
– Подойдет. Мы позагораем, ты нас поохраняешь, а если что-нибудь подстрелишь, то сразу и поджаришь на костре, помнишь, как мы с тобой варана ели… – Герда послала мне глазами знак, намекая, что помнит, как мы не только варана ели. – Поехали прямо сейчас. В машине всё есть.
– Хорошо, только у Жоры специй и воды наберу…
На заставе нас остановил немолодой мастер-сержант Иост Вандербранд, из республиканской пехоты.
– Куда собрался, Макс? – спросил он. Мы познакомились на полигоне, где я за пузырь вискаря сговорился с ним пострелять из автоматического американского гранатомета Мк-19. А потом именно Иост прострелил плечо лейтенантику из морской пехоты, когда тому вздумалось грозить нам пистолетом.
– На пикник едем, да и поохотиться дамы пожелали, – объяснил я ему.
– Goedemorgen, dames, – поздоровался сержант с девушками. – Ты, Макс, поосторожнее там, далеко не заезжайте. Рация у вас есть, если что – сразу вызывайте нас. Вы в какую сторону?
– Мы по побережью, километров пятнадцать проедем, и всё. А что случилось?
– Да ничего не случилось, сторожевик вроде засек маленькую шхуну в море, потом потерял. Прочесал квадрат, ничего не нашел. Патрули по побережью тоже в ту сторону скатались, но недалеко, километров на десять, и тоже ничего не нашли. Скорее всего, ложная тревога или обычные контрабандисты. Но лучше быть готовым.
– Всегда готов. Спасибо за предупреждение. Мы вечером уже обратно вернёмся.
Проехав заставу, мы покатили прямо по широкому пляжу из крупного черного песка. Места были знакомые, мы сюда выезжали готовиться к операции в Дагомее, только поближе. Наконец впереди замаячила гряда невысоких скал, заходящая прямо в море. Я подрулил к ним, связался с радистом заставы и сообщил, где нахожусь, и что подозрительного ничего не наблюдается, затем мы принялись устраивать небольшой лагерь.
У подножия скал обнаружилась большая песчаная отмель, воды здесь было всего по колено, следовательно, особо опасных и слишком крупных морских гадов по определению водиться не могло. Я залез на скалу с автоматом и покараулил, пока три обнаженные нимфы вдоволь наплескались. Рива, с самого начала излишней стеснительностью себя обременять не стала и сразу разоблачилась, позволив мне рассмотреть себя в мельчайших подробностях.