Сверх (СИ)
Площадка первого этажа покрылась слоем льда. Послышался топот — противник, не желая сражаться в таких условиях, убегал. Но получилось не у всех. Незадачливый мужчина, сверх или нет, я не знаю, замер в дверях, нанизанный на ледяное острие, как мотылек для альбома юного натуралиста.
Оказавшись на поверхности, Интернационал сразу же выпустил своих клонов. Две копии бросились вслед за врагами, еще две выпрыгнули в окно, две оставшихся заняли оборонительную позицию, прикрывая оригинального Александра.
Зима стояла посреди устроенного локального ледяного апокалипсиса разведя руки в стороны. Глаза ее были закрыты, она словно бы прислушивалась к чему-то. Миг спустя веки ее чуть дернулись, а левая рука сместилась градусов на двадцать, указывая на стену.
— Витя, там! — скомандовала она.
Прозвучало, как команда для собаки — фас! Но я не стал придавать этому значения, в боевой обстановке такие короткие формулировки могут жизнь спасти, не до болезненного самолюбия. И послушно рванул к указанному участку стены, даже не подумав затормозить перед ней. Только чуть усилил кожу.
Кирпичная кладка под моим напором рассыпалась, и я вывалился в длинный коридор, придавив попутно, девчушку с монголоидным лицом. Решил было, что ошибся, и зацепил гражданского, но та вдруг вырастила из бетона парочку сталактитов, на которые попыталась меня насадить.
К счастью, моей реакции хватило отскочить в сторону, а следующим движением ухватить противницу за ногу, и с коротким замахом впечатать ее в соседнюю, еще целую стену.
— Добей. — бросил мне один из клонов Интернационала, пробегая мимо. — Где-то еще один остался.
Ну да. Зима говорила, что врагов четверо. Одного она убила с крыши, второго на спуске, третья лежит без сознания, значит четвертый где-то еще бегает. Вряд ли это у него получится делать долго. Не тогда, когда тебя преследует парень, способный создавать свои копии.
— Прости, девчушка. — шепнул я. Положил ладонь на лицо бессознательной монголки, и резко повернул ее шею.
— Ты ей молитву еще отходную прочти. — без злости, на адреналине бросила Зима. Выглянула в проем и крикнула. — Саша, что там?
— Нашел. — рядом с нами появилась одна из его копий. — Пирокинетик. Заканчиваю… Все, закончил.
Черт возьми, это действительно выглядело жутковато. Он словно многоликое индусское божество, пребывающее в разных местах одновременно. Там противника по стене размазывает, а тут стоит в пижонской позе, к стене плечом привалившись, и сообщает последние новости.
— Не делай так. — сказал я ему.
Клон удивленно нахмурился. Кажись, не понял сути претензий. Ладно.
Больше на первом этаже здания мы никого не обнаружили. Оно было административным, что-то вроде какой-то конторы, правда я не мог понять какой — все надписи были на монгольском. То есть, русские буквы, но хрен разберешь, что они значат.
— Дом профсоюзов. — сообщила Люба, заметив мой интерес. — Просто большая контора.
И на работу сегодня никто не вышел, надо полагать. А против нас отправили новичков. Новообращенных сверхов, которые прием сыворотки пережили совсем недавно, и толком еще не научились пользоваться своими способностями. Одно только применения фокусов Тектона внутри здания об этом говорит.
Другими словами, это было не заграждение, а сигнализация. Которая сообщила, кому надо, что в город прибыли советские суперы. Глядя на нашу старшую, я понимал, что такой расклад ее полностью устраивает. Чем бегать и искать злодеев, не проще ли дать им знать, где находишься.
— Что дальше?
— Идем к силовикам. УВД в трех кварталах на север.
— А Даниле не надо помочь? — все-таки разделяться на территории противника было не лучшей тактикой.
— Поверь, нет никого лучше для разгона демонстрантов, чем опытный аэрокинетик. Когда отгонит толпу от Дворца Советов, сам нас найдет. А в другие конфликты без нас вмешиваться не будет.
Вернувшийся Интер сообщил, что проверил дороги на квартал вперед, и никого подозрительного не заметил. Зима кивнула, и мы направились к милиции.
В этой части город не бунтовал, не горел, лишь выглядел неестественно вымершим, словно бы тут провели тотальную эвакуацию. Даже собак и кошек не было, хотя, может в Улан-Баторе их и не было никогда. Монголы же с китайцами рядом живут, жрут их наверное. Или это корейцы? Черт, что за чушь в голову лезет?
А как ей туда не лезть, если ветер гоняет по пустой улице пакет из продовольственного магазина, оконная рама в нависающей над проезжей частью четырнадцатиэтажки хлопает, а вокруг, кроме нас троих, ни души. И еще звуки, доносящиеся издали — то ли рев, то ли крик. Ритмичный, скандирующий — да, скорее всего крик. И, несмотря на солнечное утро, ощущение такое, что ты оказался в темном и мрачном волшебном лесу.
— Милиция, скорее всего, получила указания не вмешиваться. — сделал замечание Интер.
— Возможно. — отозвалась Зима. — Вот мы и проверим.
— И если это так?
— Развернемся и пойдем к военным. С трусами и саботажниками пусть потом КГБ разбирается — их профиль. Попутно будем искать Вадика и уничтожать всех местных сверхов. У нас приказ простой — не дать волнениям стать государственным переворотом. Лучший способ для этого — вынести все организованные группы сепаров в ключевых местах. А там уже с Читы войска подойдут, и закончат все. Нам главное, чтобы эти придурки не спровоцировали вторжение Китая.
Ситуация и правда, шаткая. В стиле, кто первым встал, того и тапочки. Социалистическая Республика Монголия зависла между Китайской Народной Республикой и Советским Союзом. Находясь между такими гигантами, она не может быть абсолютно нейтральной — ей попросту не позволят. Значит, должна выбрать сторону. И она это сделала — много лет назад. Сейчас же происходит попытка это изменить.
Особой прелести этому добавляет внешний цинизм. Все стороны — соцлагерь. Даже вроде бы как союзники. Никто вещи своими именами не назовет, чтобы не случилось. Удасться переворот — Союз утрется, хотя и затаит. Но в открытую с Поднебесной воевать не станет. Не удасться — Китай развернет войска и пойдет готовить новую интригу, словно бы ничего и не произошло.
— По перпендикулярной улице слева движется группа из пяти человек. — вдруг сообщил Интернационал. Так-то он шагал с нами, внимательно поглядывая по сторонам, но его клоны рыскали по окрестностям, и разведывали дорогу впереди. — Другой отряд заходит справа. Семеро.
Зима опустила руки к земле и стала медленно подниматься в воздух. Сообщила оттуда.
— Встретим их здесь — место удобное. Я займу позицию на возвышенности, оттуда прикрою. Вы — встречайте гостей.
Мы с Сашей синхронно кивнули. Разошлись по разные стороны улицы, чтобы противники не могли навалиться всей толпой, и были вынуждены дробить группы. Да и не слаженной мы еще были парой, лучше в таком случае по одиночке сражаться.
Интернационал стоял один, его клоны либо еще не проявились, либо прятались в ожидании начала боя. Но парочка, видимо, все же следила за приближающимися врагами. Судя по тому, что спустя минуту мой спутник бросил.
— Готовность тридцать секунд.
А мне что готовиться? Я и так в боевой форме, все уязвимые места прикрыты усиленной броней, мышцы уплотнены, на предплечьях зловеще поблескивают острые костяные клинки, похожие на короткие серпы. Не для фехтования, а чтобы увеличивать область повреждения при ударах руками.
Ровно через тридцать секунд на нашу улицу вышли десять человек. Синхронно — четверо слева, шестеро справа. Интер говорил о двенадцати, значит, по меньше мере двое из них пока прячутся. Возможно, Стрелки — сверхи со способностями к дальним атакам.
Враги были азиатами. Может монголами, а может китайцами. В этих широтах еще и маньчжуров можно было встретить, так что — сложно сказать. Большей частью молодые, поджарые, в странных нарядах, словно бы украденных из краеведческого музея. Какие-то доспехи, шлемы, отороченные мехом, небольшие щиты и сабли. Натуральные татаро-монголы, как из учебника по истории.