Реймунд Стург. Лабиринт верности (СИ)
Да, парень прокололся вполне достойно — шпионил для вице-короля области Ильс де Парфю против Канцелярии, которая, как известно, действует в интересах короны, а не ее скотов-наместников. Гийом его поймал. Оценил и перевез в Ахайос. Ну, сколь веревочке ни виться…
Внештатный сотрудник. Ценный и хорошо защищенный. К нему была приставлена охрана. На заданиях — редких, но важных, у него всегда была проработанная легенда. Он великолепно скрывал свою внешность и еще более тщательно защищал свое истинное имя, фактически не оставляя зацепок для тех, кто хотел бы с ним расквитаться. В общем-то, на Канцелярию работал один человек, а в Ахайосе жил совершенно другой. И связи между ними, не обладая ресурсами и связями в Канцелярии, выделить не представлялось возможным.
Но его убили, грохнули в собственном театре, а театр сожгли. Предатель в ведомстве Гийома. Может быть. Но не столь близко к таким секретам. О личности актера можно было выведать и мистическими путями — магия информации, мощное гадание, призыв демона или духа… Голова пухнет. Это все хрень — нужно знать, что искать. Похоже, прокололся сам Гийом, где-то и что-то пошло очень не так. Но ведь этот боров не говорит мне, чем они, черт побери, занимались вместе! Все. Перерыв».
Фредерик немного прогулялся. Сходил в кондитерскую, купил клубничных пирожных, откусив одно, понял, что сладкое ему не по нутру, и бросил кулек в миску для подаяний нищей девочки.
— Спасибо, месье! — угрюмое детское личико озарила улыбка, когда она увидела, что внутри.
— Смотри, не попорть зубки, — ответил сейцвер и направился обратно домой, работа не сдвигалась с мертвой точки.
Еще один внештатный агент, Орландо де Столь. Досье было пухлое, но сути в нем было не так уж много.
«Ученый — естествознание, механика, химия, история. Хм, знаток артифисинга, по большей части в теории, а также древних и малоизученных артефактов. Активно изучал достижения в области науки, техники и мистики других рас. Дракийцы, гартаруды, симираллы. Даже кешкашивары, у них что, есть особые достижения помимо страшных рож и ореола долбаной таинственности? Обширные исследования. Еще чтоб я понимал в этой хренотени.
Ладно. Университет Люзеции. Обучался в Астуритоне. Жил в Сетрафии. Даже пустили? Странно. Посещал открытые дракийские учебные заведения. Такие есть? Мир — забавная штука.
Умный хрен. Лет всего ничего, а выучил больше, чем я за две-три жизни сумею. Самородок. И что он делал в компании убийц и шпионов? Гийом, твои недоговорки превысили пределы разумного. Даже неразумного, пожалуй.
Парня охраняли, как короля. Двадцать человек простой охраны. Колдун. Боевые маги. Он и правда такой нужный? Притом из охраны никто не пострадал. Даже никто не чухнулся. А ведь охраняли его с расчетом на специалистов из Банд Призраков и Темных. Уроды почесались только когда дом загорелся. Пара сонных чмошников даже сгорела.
И опять же, парня надо было еще найти, узнать про него, выяснить, кто он такой… Это просто какой-то гениальный сукин сын. Ну, или, скорее всего, он не один — их много. МНОГО?! МНОГО СУКИНЫХ ДЕТЕЙ ПОД НОСОМ У ГИЙОМА?! Нам с ним, походу, пора в отставку…"
Вангли прошелся по комнате, потом еще раз и еще. Это дело нравилось ему все меньше и меньше. И равно тому, как он любил внушать страх, так же он ненавидел его испытывать. Мрачные мысли наполняли голову бывшего пирата. Эти пятеро знали нечто. Нечто, убившее их. Знали и делали. И теперь он так же приближался к знанию. Последним было досье Гастона Рани.
«Я прям чувствую, как на спине растет мишень. Жирная, красная, мерзенькая такая мишень.
Старину Гастона я знал. Он был шулер от бога, интересно, есть ли лик Единого для шулеров, ну, кроме Бога-Отверженных. И познакомился я с ним еще когда ходил с Милашкой Пиа.
Как сейчас помню пьяную беседу в трактире:
— Нет, — говорил он мне, — морское ремесло не для меня — пробовал. Бьют, к тому же на корабле запрещают азартные игры, уже два капитана меня ссаживали, а один — проигравшись в пух, хотел в масле сварить. Я уж лучше на берегу.
— На берегу шулеров не только бьют и ссаживают, но еще и сажают. Да и сварить могут, — я тогда пил золотой ром — хреновый, но сладкий.
— Это глупых, — парень всегда умел хитро щуриться, так, что ему хотелось сразу в челюсть съездить, — а я умный.
— И чем ты умнее Черного Фреда, например? — и еще ром был крепким, иначе я не помянул бы висельника, три дня изрыгавшего проклятья из петли, пока его не спалили священники.
— Мне сделали выгодное предложение, — он улыбался во весь рот, сильно беззубый, — работа надежная, с крышей, тихая и комфортная. Буду любимым делом в тепле заниматься. А ты давай себе — иди в море, мочи жопу.
— И что ж за работа такая? — помню, я даже позавидовал ему.
— На Тайную Канцелярию, — тихо сказал он, а в зале даже потемнело, я тогда и не знал, что может быть гаже.
— Ну, успехов тебе, — допил и ушел я.
Гастон думал — эта работа продлит ему жизнь, думал, меня так точно переживет. А не вышло. Он сильно охренел, когда узнал, что мы теперь коллеги. Еще спросил тогда:
— А я слышал, тебя прикончили пару лет назад.
— Живее всех живых, когти коротки, — это было еще в самом начале года, я только пришел.
А вот теперь он ушел. Я так понимаю, он узнал об охоте. Все время терся там, где людно. Играл в местах с хорошей охраной. Начал бояться, правда, и своих, и чужих, потому охрану у толстячка не просил, видать, думал, что Гийом на него ополчился. И немудрено. Кстати, это мысль — может он сам их прикончил, а расследование для отвода глаз? Херовая мысль — тогда я следующий.
А ведь старина Гастон — это след, его убийца пришел к нему в игорный дом, предложил сыграть, не на жизнь, а на смерть сыграть. Видевшие говорят, сказал ему тогда: «Я тебя все равно прикончу, но так у нас равные шансы умереть — вот пистолет, вот колода, победишь и свободен».
И сыграл — ползала мозгами забрызгал. Это ведь два дня назад было. Тело все еще на леднике — след. С него и начну».
Понадобится помощь. Фредерик оделся. Пристегнул к поясу саблю. Заткнул за пояс пару четырехстволок, распихал по карманам гренады, свитки с заклинаниями, эликсиры и амулеты — пять тысяч из денег Канцелярии были потрачены не зря. А вторые пять он уже знал, куда вложить. Нацепил и поправил треуголку. Вышел. Запер комнату. И постучался в соседнюю дверь.
Леди детектив. Умна и прелестна
Дверь открыла симпатичная девушка, чуть полноватая, зато с добрым, круглым, очень гладким лицом, на котором выделялись хитрые глаза и характерный для шваркарасской аристократии длинный, довольно приятного вида нос. Одета она была в белый с серебряной вышивкой жилет, узкие штаны, неподвернутые ботфорты с бронзовыми набойками и белую шелковую рубашку. В кармашке на поясе жилета хранились часы, как знал Вангли, на самом деле это было колдовское устройство, позволявшее хозяйке чувствовать поверхностную ложь.
— Добрый день, сударыня, не соблаговолите ли вы любезно уделить мне несколько минут своего времени? — он думал, такое обращение ей польстит.
— Фред, не выкобенивайся, — Миранда де Боготье звонко рассмеялась и отошла в сторону, чтобы пустить собеседника в комнату. — Я, может, и сударыня, да вот ты не кавалер, чтоб так убиваться, разговаривай проще, забудь о том, что нас разделяет непреодолимая стена сословной розни.
— Благодарю, привет, у меня к тебе дело.
«Колкая, стерва, но умная. Ничего, сословную рознь я переживу».
— Да я слышала, как ты ходил там, как лев в клетке — видел львов? — она по-прежнему улыбалась, губы у нее были пухлые и ярко-алые, выглядело приятно.
— Только не в клетках, может, даже убил парочку, — он тоже улыбнулся, но его улыбка с учетом печального состояния его челюсти вышла не столь впечатляющей.
— Эх ты, красивые звери, — ее взгляд затуманился от воспоминаний. — Я впервые увидела львов в зоопарке Люзеции, на праздник Короля, совсем маленькая была. Ладно, у тебя, судя по всему, дело серьезное — рассказывай.