Дьявол в ее постели

– Свадьбы.
– В том числе, как я слышал, и ваша собственная?
– О нет! – Ее губы тронула усмешка. – Я замуж не собираюсь.
– Никогда? – Он поднял бровь.
– Боюсь, я норовистая лошадка. И никогда не позволю мужу себя оседлать.
На щеке у него, смягчая резкие черты, проступила ямочка.
– Ездить верхом можно и без седла.
Франческа прикусила язык, удержав рвущийся наружу фривольный ответ.
– Объездить меня не удастся никому! – Она с вызовом встретила его взгляд. – И, боюсь, точно не вам.
– Некоторые мужчины любят необъезженных кобылок!
Он склонился к ней и смелым движением прижал ее бедра к своим. Непристойно близко, почти вплотную. Франческа уже думала о его твердости, а теперь сама почувствовала эту твердость сквозь десяток слоев одежды.
– Мне говорили, что ночь с вами дарит несравненное наслаждение, – дерзко прошептал он на ухо.
Все всколыхнулось в ней – и Франческа поспешила замаскировать свои чувства острым комментарием.
– Странно, а я ничего подобного о вас не слышала.
Желая ее наказать – или, быть может, продемонстрировать свою силу, – маркиз Дрейк развернул ее и провел через серию быстрых и сложных па, в конце которой они сошлись еще теснее.
Послышались аплодисменты гостей.
– Это вы, миледи, нашли меня взглядом в толпе, – напомнил он.
– Я вас почувствовала. – Боже, она сейчас проболтается! – Ощутила ваш пристальный взгляд. Вы таращились на меня.
– И какое же чувство я у вас вызвал? – небрежно поинтересовался он. – Холодную дрожь?
Совсем наоборот, хоть она скорее умрет, чем в этом признается!
– Почему вы подошли ко мне?
– Потому что в ваших глазах прочел приглашение.
– Глупости!
Франческа закатила глаза и постаралась отодвинуться от него так далеко, как только позволял танец. Невозможно думать, пока он так близко. Франческа никогда за словом в карман не лезла, но сейчас ясно понимала: в дуэли острот лорд Дрейк выиграет с разгромным счетом.
А она не хочет ему проигрывать. Ни в чем.
– Я хотел понять, кого вы ищете, поэтому и смотрел на вас, – просто объяснил Дрейк.
Франческа на миг остановилась, ощутив, что он впервые говорит с ней искренне.
– Почему вы решили, что я кого-то искала?
– А разве нет?
– Если и так, что вам за дело?
– Франческа, – спросил он, понизив голос, – вы искали меня?
– Едва ли! – Она мотнула головой и фыркнула, постаравшись вложить в этот звук как можно больше насмешки.
Искала его? Что за бред! С чего бы ей искать человека, способного одним вальсом выбить землю у нее из-под ног?
Ни за что! Ей не нужно отвлекаться и развлекаться. Не нужен флирт – настоящий флирт. Она должна помнить о своей задаче.
– Вы слишком фамильярны, лорд Дрейк. Я не давала вам разрешения обращаться ко мне по имени.
– И снова прошу извинить, миледи. – В его голосе не слышалось ни малейшего чувства вины. – Но, может быть, скажете, кого вы искали? Я бы мог помочь.
– Вы не похожи на человека, готового помогать хоть кому-то, кроме себя!
– Тогда позвольте мне вас удивить.
Франческа никогда не раскрывала своих карт. Еще в ранней юности взяла это за правило. Но что, если… хотя бы один раз… попробовать получить информацию, сказав правду?
– Вы, должно быть, слышали о пожаре, в котором погибла вся моя семья.
Лицо его оставалось намеренно бесстрастным, однако в светло-карих глазах мелькнул проблеск интереса.
– Разумеется. Об этом слышали все отсюда до Бразилии.
– Так вот, я пытаюсь выяснить его причины.
– Считаете, это был поджог? – удивленно нахмурился он. – Да, я всегда думал, что такое возможно.
Она бросила на него острый внимательный взгляд, словно в этот миг увидела его по-новому.
– Вот как?
– Я спрашивал себя, как могло случиться, что среди бела дня в пожаре погиб весь дом – и семья, и слуги? Никто не сумел разбить окно, выбраться на улицу? Выглядит неправдоподобно.
– Один человек выжил, – пробормотала она, в этот миг остро ощутив многолетний груз вины.
– Как? – Голос его, до того чистый шелк, впервые прозвучал хрипло. – Как вы спаслись?
 
– Эта история не для болтовни за танцем, – ответила она. – Но вот что скажу: за долгие годы вы первый человек, которого я не считаю полным идиотом.
– Миледи, да это почти комплимент!
Она снова взглянула на него – на сей раз долгим взглядом, изучая, впитывая, неприкрыто им восхищаясь.
– Так и есть.
Он наклонился к ней, и она ощутила в его дыхании смолистый кедровый аромат с легкой мускусной ноткой.
– Я бы убил за еще один! – страстно прошептал он.
Да неужели? Странно, но, кажется, это не просто фигура речи. В маркизе ощущается нечто опасное. С ног до головы – элегантный лорд, и все же… слишком легко вообразить, как с той же уверенной грацией он прорубает себе путь через толпу врагов.
Франческа ненадолго задумалась, подыскивая какой-нибудь безопасный комплимент.
– Вы… ммм… искусный танцор.
От его победной улыбки что-то затрепетало у нее внутри.
– Я искусен практически во всем.
– Кроме скромности, – сухо ответила она, не желая поддаваться очарованию его самоуверенности.
– Скромность ничего не стоит, – пожал плечами он.
– Вы в самом деле так думаете?
– Конечно. Мужчина есть то, на что он способен. К чему же скрывать свои достижения? Зачем притворяться, что они принадлежат кому-то еще, что ты не заслужил дифирамбов? На мой взгляд, это слабость.
– Любопытно знать, применяете ли вы те же стандарты к женщинам?
Улыбка его поблекла.
– Что вы имеете в виду?
– От нас общество категорически требует скромности – во всех смыслах слова. С одними своими свойствами мы рождаемся, другие вырабатываем тяжким трудом. Но женщина обязана отвергать комплименты. В одежде, в поведении – во всем скромность превыше всего… иначе она погибла.
– Вам нет причин скромничать, – серьезно ответил он. – Особенно со мной. – И, снова развернув ее в танце, повел прочь из центра зала. – Буду только благодарен, если вы отбросите всякую стеснительность и позволите мне узнать все ваши качества!
– Кажется, вы что-то мне предлагаете, милорд Дрейк? – спросила она, едва переводя дыхание.
Глаза его потемнели, стали как будто глубже, ониксовые зрачки расширились от наплыва эмоций.
– Верно. Но не руку и сердце. Это непристойное предложение.
Она изумленно ахнула:
– Вы бесстрашный человек, милорд!
– А вы?
– Сплетники уверяют, что да.
– Вот и отлично!
И в следующий миг – Франческа едва поняла, как это вышло – в такт громким звукам музыки он оторвал ее от пола и повлек за собой. Каким-то немыслимым образом, словно нож сквозь масло, они прошли через плотную толпу и в танце вылетели через французские двери во внутренний дворик, в сад, полный гардений, сирени и гортензий, наполнявших прохладный вечер своим ароматом.
Но Франческа не успела насладиться ночной свежестью и безлюдьем. Миг – и она оказалась в тисках: с одной стороны каменная стена дома, с другой – твердое, как камень, тело Дрейка.
Она едва успела вдохнуть, как он ее поцеловал.
Разумеется, целоваться ей случалось и раньше. В последнее время почти каждый вечер: этого требовала ее задача. С помощью поцелуев Франческа получала от мужчин то, что искала. Информацию. Признания. Оружие, которое сможет использовать против них.
Но теперь все по-другому. Как будто это первый поцелуй! Откровенно говоря, так и есть: в первый раз она целуется просто потому, что этого хочет. Еще как хочет!
Особенно сейчас.
С нетерпеливой страстью маркиз раздвинул ее губы своими. Рот – бескомпромиссный, сурово сжатый рот – оказался жарким и на удивление ласковым. Едва язык проскользнул внутрь, Франческу поразила и воспламенила нежность его прикосновений. Своим телом маркиз плотно прижимал ее к стене, однако поддерживал рукой ее голову, чтобы не оцарапать о каменную стену.