Живой проект

— Постойте, Рудольф Викторович, — окликнул Михаил, наблюдая за юристом. — Вы не знали, как определить кто именно из партии телепат.

Рудольф Викторович перевел взгляд на Юлию Владимировну.

— Биологически им… четырнадцать где-то? — уточнил Михаил, наблюдая за тем, как юрист поднимается к третьему уровню и сходит с подъемника на подвесную трассу.

— Да, где-то так сейчас, — ответил вместо директора Павел. — И вы правильно сделали, приведя им девочку.

— Эта девочка на двадцать с лишним лет старше тебя и управляет юридическим департаментом «Живого проекта», малыш, — беззлобно ответил Михаил. Этот мальчишка ему определенно нравился.

Рудольф Викторович не скрывал, что чувствует себя здесь неуютно и ретировался сразу, как вниманием Михаила завладел техник.

— Круто, да? — ощерился Павел тем временем.

— Отмечай номера танков. Мы выведем их досрочно.

— Ну, слава богу! Я предложил это Рудольфу Викторовичу, но он отмахнулся от меня как от сыпи.

— Почему ты не написал в «два шага», не сказал Марку?

— Я сказал Марку и он ответил, что решать будет глава «Живого проекта» и нужно донести до него важность приехать сюда и увидеть все лично.

— Ему бы в политики.

— Я пригрозил, что уйду, если Рудольф Викторович не решит вопрос с ними в ближайшие недели. Еще немного, и они начнут сходить с ума в танках, как было с основной частью партии. Им нужен мир, нужен социум, они должны познавать и общаться, им нужно… жить.

Михаил смотрел на техника с недоумением и гордостью, практически влюбленным взглядом, но когда наверху послышался стук каблучков Юлии Владимировны о металл трассы, опомнился и поднял взгляд.

— Запиши номера танков.

— Бегу! — с готовностью засмеялся Павел, направляясь к подъемнику.

— Юлия Владимировна, вам придется познакомить нашего младшего коллегу со всеми телепатами, — предупредил Михаил тихо.

— Я уже поняла, Мишенька. Они этому… более чем рады.

Несмотря на уникальность ситуации, Михаила ждала обычная рутинная работа. Досрочное выведение клонов в жизнь применялось только для частных проектов и мастер-образов. Эта процедура требовала подготовки персонала, помещений и составление планов на обучение. Если вопрос с медицинским персоналом и помещениями решался в обычном порядке, то специалистов для этой неожиданной партии нужно было искать очень быстро и вовне. Доверить кому-либо информацию о том, что часть растущих проводников оказалась телепатами, и быть уверенным, что это не уйдет за пределы компании, было сложно. Несмотря на то, что на Марка в связи с трагедией на складе свалилась куча забот, Михаил не нашел, кто еще мог бы быстро и конфиденциально найти для проводников нужных специалистов.

— Почему ты не сказал мне сам? — пожурил Михаил коллегу.

— Во-первых, не был уверен, что Павел не преувеличивает, а во-вторых не до этого было.

— Марк, у нас будут свои телепаты, — тихо сказал президент и смутился, заметив в своем голосе торжественные нотки. — Причем оптом.

— С набором проводника это когда-нибудь должно было случиться… — пробормотал Марк, зевая. — Ну, учителей я поищу в школах для одаренных подобным образом детей, а психологи… да и психологов там же. Какой у них возраст?

— Четырнадцать лет где-то. Но ты же понимаешь, что их придется учить говорить и мыслить, как младенцев. Они общаются образами, чувствами и эмоциями. Я не уловил ни единой мысли, ни слова. Они чисты как…

— … ангелы, — кивнул Марк и усмехнулся в ответ на удивленный взгляд президента. — Пашка мне уже все уши прожужжал.

— Знаешь, сейчас их появление так… закономерно…

— Миш, ты подожди радоваться, они представляют собой немыслимую угрозу. Мы не можем предугадать последствия их выведения и если хорошо подумать, я не уверен, что это верный шаг. Но это твое решение и ты берешь их под свою ответственность. Я хочу лишь надеяться, что ты понимаешь всю меру этой ответственности.

— Марк, я и так отвечаю за полтора миллиона клонов, — напомнил Михаил.

— И какая их часть уже разбежалась?

Михаил опустил взгляд и согласился:

— Ты прав. Надеюсь, принятие закона выровняет ситуацию и им станет… легче.

— Миша, ты знаешь, я считаю, что нет неверных решений, есть неверные помыслы.

— Знаю.

— Каждая душа — это арена для борьбы добра и зла.

— Марк, не надо этого, ладно? Спустись на землю и найди мне специалистов.

— Ты знаешь, почему я ушел из Toshiba Robotics?

— Тебя недооценили.

— Не совсем, — уклончиво улыбнулся директор LPC. — Я научил роботов Toshiba говорить по-русски лучше, чем говорят русские. Ты же наверняка в курсе, что Гото все восемь лет пытается перекупить меня обратно, потому что его роботы отличаются «русским менталитетом».


— Я читал об этом.

— Стоит включить в предустановки мои разработки, и ты хоть тресни, AI выбирает русский основном языком для обработки лингвистических конструкций. Знаешь почему?

— Ну?

— Потому что по-русски они могут думать как люди. Ты понимаешь? Я научил их думать, как человек. Зная язык, идеально зная язык, любое существо может понять другое.

— Марк, я понимаю, но к чему это сейчас?

— Так ты не понимаешь, почему я ушел от Гото?

— Понимая человека, его мотивы и потребности, можно им управлять.

— Да, Миша. Ты хотел бы такого будущего для своих детей?

— Но ты не вернешься к Гото.

— Ни я, ни один из ребят, которых я нахожу и вытаскиваю из Toshiba Robotics, вроде того же Пашки. Но рано или поздно он расширит то, что сделал я, благо талантливых цифровых лингвистов достаточно. Время Гото не ограничено и он из тех, чья арена превосходит твою в разы, но знак чьих помыслов я не могу определить.

— Что ты хочешь сказать, Марк?

— Я был для Гото красной кнопкой, способной уничтожить человечество в его сегодняшнем виде, Миша. Сейчас для тебя подобной кнопкой станут эти телепаты. Пашка сказал, что их больше сотни. Ты не можешь отдать их на откуп людям, которых я для тебя найду. Их нужно воспитать. Им необходимо вложить понятия добра и зла, морали и ответственности. Им нужен отец, на которого они смогут ориентироваться. И если его не будет, я сам их уничтожу. Если ты собираешься оставить их там и наблюдать за подготовкой как будто они обычные спецы, лучше спиши их сейчас же.

— Марк, не усложняй. На Земле сейчас тысячи разных телепатов и провидцев, кого только нет! Мне постоянно звонят и пишут. Я иногда чувствую себя героем фильма, который они уже посмотрели. Ныне это просто бизнес.

— Когда я писал лингвистические обработчики для Гото, это тоже был просто бизнес.

— Ты найдешь мне людей?

— Если ты не осознаешь всю ответственность и опасность, если ты не собираешься стать им родным отцом, присутствовать в их жизни и воспитывать своим примером, то я не буду принимать в этом участие. Извини.

— Я не собираюсь оставлять их без внимания, Марк! Я прекрасно понимаю их ценность. Не представляю, правда, как мы их применим, какую программу подготовки им придумать, но ценность я определенно понимаю. Это мои телепаты, Марк! Ты же знаешь, как я отношусь к своим проектам. Неужели у тебя остается повод для тревоги? Не в любви же мне им признаваться, ей-богу! Я не оставлю их на произвол судьбы, — Михаил щелкнул зажигалкой и жадно затянулся. — А теперь найди и пришли мне специалистов, я планирую открыть танки на этой неделе.





7




В такси, везущем Петра и Ольгу из аэропорта, играла умиротворяющая, изумительно красивая музыка. Ольга смотрела в окно.

Переплетя свои пальцы с пальцами подруги, Петр ласкал нежную кожу ее руки и беспокоился, не захочет ли Ольга уехать домой.

Подумав, что дома после отпуска нечего есть, он спроецировал перед собой продовольственный интернет-магазин и принялся неторопливо отправлять товары в корзину. Безразлично взглянув на занятие друга, Ольга связалась с матерью и сообщила, что они благополучно приземлились, сейчас едут к Петру, а к родителям она заглянет «на днях».

Они подъехали к воротам сразу за машиной доставки из магазина.

— Открой дверь, Оль, — попросил Петр, — оставь сумку, я все отнесу.

После любой дальней поездки Ольга стремилась как можно скорее отмыться от дороги. Занеся багаж в дом и отпустив машину, Петр не дозвался Ольгу и обнаружил дверь своей ванной запертой. Привалившись к стене рядом с запертой дверью, Петр снял очки и потер глаза. Пережив минуту слабости, он принялся разбирать вещи.

Ольга пробыла в душе не дольше десяти минут и вышла, когда Петр как раз запихивал свой чемодан вглубь шкафа.

— Что ты здесь делаешь?

Не скрывая насмешливого удивления, Петр поднялся:

— Это мой дом и моя спальня, Оль.

— Я… в смысле…

— И ты прекрасно знаешь этот дом, милая…

Сняв очки, Петр подошел к женщине и запустил пальцы во влажные волосы, запрокидывая ей голову. Ольга инстинктивно ухватилась за полотенце на груди.

— Но мучая меня, ты ловишь кайф, не так ли?

— Петя…

Она не смогла договорить: Петр закрыл ее рот поцелуем.