Записки из скорой помощи

Он присел на корточки возле спящего и потеребил его за плечо:

– Вставай, лежебока! Вставай, врачи к тебе приехали!

– И ни одной консервной банки вокруг! – сказала Вера. – Откуда взялся повод?

– И кто нас вызвал? – вслух подумал Данилов. – Просыпайся!

– Э-э-а! – сначала дернулись тощие волосатые ноги мужчины, оплетенные сетью синих узловатых вен, затем приподнялась нечесаная голова. – Уже утро?

– Утро, утро! – подтвердил Данилов, поднимаясь.

– Оп! – с неожиданной легкостью мужчина вскочил на четвереньки, совершенно по-собачьи встряхнулся, а затем уселся на своем ложе, скрестив ноги, и посмотрел на Данилова светло-голубыми глазами. – Спасибо вам, доктор.

Рука, похожая на клешню краба, потянулась к Данилову для рукопожатия. Данилов прочитал на пальцах вытатуированное зелеными буквами имя «Миша».

– На что вы жалуетесь? – Данилов предпочел сделать вид, что он не заметил протянутую руку.

– На жизнь! – бодро заявил Миша, убирая руку. – Жизнь – дерьмо!

– А консервами кто отравился?

– Ну уж не я – эт точно! – заверил Миша. – Я консервы вообще не жру – гадость! Предпочитаю экологически чистую натуральную пищу.

– Я вижу! – Данилов выразительно посмотрел на нестройную шеренгу из бутылок, среди которых преобладали гренадеры литрового достоинства. – А кроме вас здесь есть еще кто?

– Никого! – Миша затряс головой и тут же сморщился от боли. – Я один живу.

– А кто же вызвал нас? – Данилов пытался добраться до истины.

– Не знаю… – растерялся Миша. – А кто вас впустил сюда?

– Дверь была открыта, – объяснил Данилов.

– Перепутали дом? – предположила Вера.

– Наверное! – Данилов отошел от Миши к закрытому окну, благодаря щелястой раме не препятствующему свободному доступу воздуха извне. Здесь запах перегара почти не ощущался. – Доброе утро, беспокоит шестьдесят два – одиннадцать, врач Данилов. Мы сейчас на вызове по адресу улица Заграйская, восемнадцать, квартира семьдесят девять. Наряд семьсот девяносто два сто четырнадцать. Прошу уточнить адрес. Нами здесь обнаружен один гражданин…

– Епифанов Михаил Иванович! – представился Миша, сидя на матрасе в прежней позе.

– …который жалоб не предъявляет и «скорую» не вызывал. Хорошо, ждем.

С наладонником в руке, Данилов остался у окна, разглядывая небо и прикидывая – будет сегодня дождь или нет.

– А! – Миша звонко хлопнул себя по голове. – Так это Нинка вас вызвала!

Он поднялся на ноги и подошел к Данилову.

– У меня мобильник украли, а телефон отключили за неуплату, – немного смущенно признался он. – А я после этого дела, – последовал не менее звонкий щелчок по острому кадыку, – сплю очень крепко. А мне сегодня на новую работу выходить, к девяти. А Нинка перед уходом сказала – не беспокойся, Мишаня, не проспишь! Вот ведь умище-то, а!

– А будильник завести вы не пробовали? – подражая Мишиной речи, поинтересовался Данилов.

– Не держатся они у меня, – закручинился Миша. – Пропадают куда-то. Ну, ладно, вы тут располагайтесь, если отдохнуть желаете, а я пойду приведу себя в порядок.

Наладонник трелью напомнил о себе.

– Возвращаемся на подстанцию, – сказал Данилов.

– Вы спускайтесь, а я вас догоню, – Вера недобро смотрела на мужика.

– Ты шутишь? – не поверил Данилов.

– Нет, – серьезно сказала Вера. – У нас с Мишей секретный разговор.

– Об чем? – Миша слегка подобрал живот и пятерней пригладил волосы.

– Об том! Идите, пожалуйста, Владимир Александрович! Я вас догоню.

– Ну, как знаешь, – Данилов направился к выходу.

На лестничной площадке он остановился и напряг слух, но из сказанного Верой ничего не смог разобрать. Вера говорила тихо, почти шепотом.

– Я так и знала, что вы станете подслушивать! – воскликнула она, появившись в дверях.

– Я просто ждал тебя, – Данилов начал спускаться по лестнице. – Если не секрет, то что ты ему сказала?


– Секрет!

Только выйдя во двор, Вера сочла возможным раскрыть тайну.

– Я сказала этому козлу, что если его прошман-довка еще раз дернет «скорую» на побудку, то мы приедем и отдуплим его спящего одним уколом, а потом сдадим в морг.

– Вера! – укоризненно произнес Данилов. – Что за слова: козел, прошмандовка, отдуплим? Графиня, я вас не узнаю!

– Культурным словам он бы не поверил, – рассмеялась Вера.

– Возможно.

От шума открываемой дверцы спящий Петрович тут же проснулся и спросил:

– Куда везем?

– На подстанцию, – ответил Данилов. – Ложняк.

Подруга вызвала нас, чтобы мы разбудили ее перебравшего приятеля.

– Наркоманы? – понимающе уточнил Петрович, нажимая на педаль газа.

– Алконавты! – ответила Вера. – Нашли себе бесплатный будильник.

– Вы ему хоть по морде дали? – Петрович с надеждой посмотрел на Данилова.

– Ты на дорогу смотри, – привычно посоветовал Данилов. – По морде – это не наш метод. Негуманно. Вера провела с ним разъяснительную работу.

– Вот это как раз и негуманно, – заржал Петрович, вызывая Веру на словесную дуэль, – с утра пораньше мозг сверлить человеку. Лучше уж по морде. Вова, «светомузыку» врубить?

– Зачем?

– Ты же вроде любишь… Напоследок.

– То была репетиция, – улыбнулся Данилов. – Хорошего понемножку.

Чаепитие с двумя, дожившими до утра тортами началось сразу же после обеда и было коротким. Данилов выслушал полагающуюся ему порцию сожалений об его уходе, пожелал всем остающимся на «скорой» традиционных свободных дорог, благодарных пациентов, теплых машин, легких ящиков, справедливых заведующих и больших зарплат, пообещал звонить, навещать и вообще – не забывать.

– Я уверена, что мы часто будем вас видеть! – сказала на прощание Вера. – Благодаря Елене Сергеевне.

– Те времена, когда рыцари провожали и встречали своих дам, канули в Лету, – ответил Данилов. – Так что твои надежды беспочвенны.

На продолжение банкета в кафе никто не захотел или не смог остаться. Все ссылались на неотложные дела – Петрович уезжал на дачу, где таджики-гастарбайтеры чинили прогнившую крышу, Вера должна была встретить подругу, прилетавшую из Краснодара, Саркисян, наоборот, провожал в Волгоград двоюродного брата, Старчинский капитально задержался на последнем вызове и до сих пор не вернулся на подстанцию.

Данилов решил перенести праздник на вечер и отправился на закупки всего необходимого, предварительно отзвонившись домой.

– Ма, а не устроить ли нам камерный ужин при свечах в честь моего ухода со «скорой»?

– Можно, – поддержала Светлана Викторовна. – Только для камерного вечера нужны гости.

– Ты читаешь мои мысли, мам! Гости будут. Два человека.

– Кто?

– Моя бывшая начальница с сыном, – ответил Данилов и приготовился услышать нечто вроде «ой, давление что-то поднимается, давай лучше отложим гостей на другой день».

– Я приготовлю мясо с грибами и жареной картошкой, – сказала Светлана Викторовна после минутного размышления. – Все мальчики любят жареную картошку. А на десерт будет мороженое. И не забудь купить свежих овощей для салата. Тебе продиктовать список продуктов по пунктам, или ты сообразишь сам!

– Соображу! – заверил Данилов. – И даже куплю баночку какого-нибудь ягодного варенья, чтобы полить мороженое сверху.

– Главное – правильно подбери напитки, – язвительно посоветовала мать. – Не купи одного коньяка или, того хуже, водки. Помни, что дамы преимущественно пьют вино, а дети – соки.

– Обижаешь, мам. Дамы со «скорой» пьют исключительно разведенный спирт!

– Тогда купи бутылку «Каберне» хотя бы для меня, – попросила мать, делая вид, что поверила сыну. – Мы, старые педагоги, предпочитаем вино вашему разведенному спирту…

Главный врач поликлиники Данилову не очень-то и обрадовался.

– Врачей у нас хватает, – пробурчал он и сразу же уточнил: – Почти хватает. Правда, в основном женщины, из мужчин только один участковый врач и рентгенолог. Даже уролог – молодая девушка из Уфы, после ординатуры. Некоторые из пенсионеров стесняются давать ей себя осматривать, а некоторые – чуть ли не ежедневно приходят. Бабье царство!

Лаконичностью главный врач не отличался. С первых минут разговора у Данилова сложилось впечатление, что его собеседник привык думать исключительно вслух и никак иначе.

– Мужчина – это с одной стороны хорошо, – пожевал толстыми губами главный. – По крайней мере хоть не забеременеет. Дети есть?