Забытый край

— А ещё есть идеи? — спросил Стенсер, думая, что подобное, ему не особо-то и нравится. Правда в то же время и понимал: «Не бросать ведь её в беде!»

— Конечно, есть. Водный дух привязан, как ты понимаешь, к воде… а что, по-твоему, случится, если водный дух, скажем, проживёт какое-то время вдали от воды?

— И ты подобное хочешь назвать решением?

— А почему бы и нет? Знаешь ли, порядочно угнетает жить и не замечать перемены времён. Как по твоему, сколько человеческих жизней мне пришлось прожить? Время надо мной не властно… только радости от этого нет совершенно никакой.

— Поэтому ты и хотела, чтобы я тебя убил.

— Именно, человек.

Стенсер замолчал, пытаясь подобрать верный вопрос. И не сразу ему пришла нужная мысль:

— Ты сказала, что я могу тебя возненавидеть… за что?

Девушка усмехнулась:

— А ты ещё и не догадался? Что ж, расскажу на одном из примеров. Когда-то давно, когда эта деревня была обитаемой, жил в ней парень. И, повстречавшись однажды со мной, вновь искал встречи. Было скучно и, как-то раз, поздним вечером, мы пообщались. Так он, дурья головушка, жить без меня не мог. Искал встречи и… как итог, добровольно обратился в водного духа.

— И спустя время?..

— Возненавидел меня. Медленно, но верно, он изменялся… помнишь, то создание, которое тебя едва не утопило?

— Так это?..

— Был он.

Стенсер помолчал.

— Но почему я, именно я, спустя время должен тебя возненавидеть?

— Мало кто способен справиться со скукой. Только у одних есть выбор, — влачить жалкое существование, сойти с ума или, как вариант, покончить со страданиями. А кому-то, вроде меня, с этим совершенно не повезло.

Стенсер замолчал почти на десяток минут, перебирая в голове всё то, что услышал от неё. И, придя к решению, твёрдо спросил:

— Если я обращусь в водного… эм, духа… я смогу прогнать того гада?

— Ты либо глухой, либо дурак. Забыл, похоже, что скука…

— Помню… я прекрасно это помню. Только пойми ты, не могу я позволить ему портить твою жизнь, и уж тем более, не желаю, чтобы из-за моей оплошности ты умерла.

— Даже зная, какие это страдания?

— Я постараюсь тебе чем-нибудь помочь, чтобы ты не скучала.

— Твоя жизнь слишком коротка.

— Я что-нибудь придумаю.

— Ты не сможешь спокойно жить… забыл о проклятье привлекать и сводить с ума всех, с кем общаюсь, среди живых?

— Не беспокойся, я смогу что-нибудь придумать.

— А ты, если тебя послушать, мастер-изобретатель?

Впервые за долгое время уже усмехнулся молодой мужчина.

— Если будет нужно, то стану мастером-изобретателем!

Девушка заулыбалась, а после и вовсе засмеялась.

— И всё же умеете вы, скоротечные создания, порой удивить.

— Так что, есть идеи, как я могу тебе помочь?

— А знаешь что, а давай мы испортим жизнь моему родственничку. У вас, у людей, ведь не в почёте родственные браки?

Стенсер почесал затылок. Он не мог вспомнить о подобном. Пожал плечами и сказал: — Даже не знаю.

— У нас, во всяком случае, это считается не особо хорошим… так сказать, моветон. Но есть и одичавшие… да только мы ещё разумны… и думается мне, если расчистить завал, между прудом и великим, вечно зелённым озером… ох и устроит мой отец, этому нерадивому братцу!






57




Стенсер так и не смог уснуть после разговора с девушкой-духом. Пробовал, но не получалось провалиться в сон. Девушка сказала, что ей вовсе не получится спать:

— Я только в воде могу спать… в своей воде.

И сколько бы молодой мужчина не говорил себе: «Нужно поспать, собраться с силами и как можно быстрее сделать работу», — он только и смог, что полежать немного на полу с закрытыми глазами.

Не дождавшись рассвета, он решил пойти к очередному завалу. Не стал слушать девушку, и зашагал в сторону вечно зелённого озера. Разве могли его испугать какие-то там полуночники, когда вопрос был в жизни столь очаровательной девушки?

«Подумаешь!» — говорил себе Стенсер, шагая меж низких холмов. — «Не такой уж я и молодой, чтобы подобным меня пугать!»

И всё же некоторое сомнение не покидало его сердца. Только оно было совсем иного толка: «Справлюсь ли я?» — задавался он вопросом, вспоминая, каких сил ему стоило расчистить тот завал, меж прудом и рекой. — «Сам, да без этих водорослей?»

Спустя какой-то время, когда небо уже начинало светлеть, Стенсер приближался к берегу реки. Она петляла, и местами её русло круто сходилось. В таких местах течение было бурным, а с одного берега на другой, казалось, можно перешагнуть одним крупным шагом. Только молодой человек не спешил, — его не покидало чувство всё больше нараставшей тревоги.

Он сам удивлялся: «Чего я боюсь?» — но всё же, не находя причин, опасался и к берегу подходить не спешил. Продолжал шагать где-то в стороне, и поглядывал на воду. Ему почему-то мерещилось чьё-то не зримое присутствие. И только спустя какое-то время, вместо того, чтобы привыкнуть к странности, Стенсер начал явно понимать, что за ним кто-то наблюдает, там, из воды. Усмехнувшись, он подумал: «Много ли надо ума, чтобы понять, что он здесь?»

— Эй, речник… ты чего таишься? Умнее всех себя мнишь? — крикнул человек.

Ему никто не ответил.

«Ожидаемо… кто же станет сразу сдаваться?»

— Ты, там, водная мелюзга! Ты ведь понимаешь, что из нас двоих она предпочла меня… а ты… ну… можешь и дальше на мелководье малька гонять!

Стенсер даже остановился, прислушиваясь, как на это ответит речник. Но… ничего не последовало.

«А он терпеливее, чем казался!» — подумал он, вновь зашагав.

— Она мне сказала, что ты боишься её отца потому, что он… кхэм, — кхэм, тебя обижал. Что ты не любил с ним общаться и так… не позволял тебе чувствовать себя мужчиной, понимаешь, о чём я? — Стенсер вновь замолчал, прислушиваясь. — И при этом, с её слов, ты на самом деле уже ни один раз на нерест ходил, но… так и не нашлось желающих… ну, ты понимаешь, да?

«Если он и это стерпит…» — с печалью подумал мужчина. — «То я и не знаю…» — только додумать он не успел.

Тихий всплеск, а вслед за ним что-то засвистело. Даже не оглядываясь, зная о замашках речника, Стенсер остановился. Перед его лицом, точно бешеная пчела, пролетел булыжник.

— Да чтоб тебя кракен полюбил! — рявкнул Стенсер, сам не понимая что. — Да чтоб у тебя от рома воротило!

На этот раз всплеск был громче. А мужчина, не тратя за зря время, просто плюхнулся на траву. Над головой пролетела очередная, увесистая, бешеная пчела.

«Нет, всё же он тот ещё дуралей!»

И не тратя больше зазря времени, Стенсер по-тихому отползал в сторону. И только укрывшись за холмом, здраво стал оценивать то, что сделал и какую получил на это ответную реакцию.

«Я, поди, с ума схожу от недосыпа! Что за бредни я там нёс? Да, это спасло мне жизнь! — Стенсер представил, чем бы всё кончилось, попытайся он перескочить меж двух обманчиво близких берегов. — Но всё же… какой он наивный дурак!»

После этого, вспоминая округу, Стенсер думал, как можно добраться до нужного ему места. Он даже и не знал точно, куда ему нужно, только предполагал. И получалось, что на самом деле было бы значительно легче прийти к очередному завалу, перейдя реку, но… «Уж теперь я точно не стану прыгать через речку… пусть и не надеется меня так просто поймать!» — думал он.

Оставалось только одной, — идти к пруду, обойти его и, пройдя вдоль по течению, найти завал. И всё же, как бы даже в мыслях не выглядело затруднительным, идти до пруда, а после обходить его, Стенсер всё же с оптимизмом подумал: «За то не нужно будет долго искать завал!»

Но, удивительное дело, долгий путь, вначале по прохладе, а после по неожиданно наступившему пеклу, после бессонной ночи и на пустой желудок, так сказать, не совсем способствовали сохранению оптимизма.

«Да будь проклят этот речник!» — думал он, понимая, что мог бы уже быть там, где нужно, если бы всё же смог перебраться сразу через реку. — «Может зря я с ним таким образом? Неужели он стал бы, после всего, что я для него сделал?..» — только сонливость действовала самым неожиданным образом, давила на мозги. Стенсер расхохотался. — «Что за чушь? Да, конечно же пропустил бы! А ещё предложил бы позавтракать и рассказал, как лучше всего дойти до нужно мне места!»





58




Стенсер предполагал ещё дорогой, что наверняка будет какая-то каверза. Думал о том, что русло реки и озера, должно быть, несколько отличаются… в свою очередь и завал будет: «немного больше» — только оказавшись там, куда шёл, Стенсер забыл обо всех своих печалях и горестях, — они померкли на фоне нежданно подступившей беды.

Стоя под жарким солнцем, весь взмокший, голодный и сонный, он тоскливо глядел на огро-о-омнейшее русло, полностью заваленное каменной насыпью.

«Я и в самом деле хочу всё это разобрать?» — спросил он, невольно оседая на землю. — «Может, не так уж и плохо обратиться в духа?»