За все грехи

Линда нажимает на кнопку разъединения и бежит в спальню одеваться. Открывает стенной шкаф, проводит рукой по ряду платьев разных оттенков и фасонов и выбирает нечто среднее между деловым и непринужденным стилем длиной до колена. Затем берет босоножки на каблуке в тон. Надевает на шею массивное ожерелье с этническим узором, которое наобум хватает из вороха бижутерии. В последний раз оглядывает себя в зеркале: «Хмм… Не очень-то оно подходит к платью», – размышляет она вслух, обращаясь к своему отражению. И в самом деле, огненно-красные подвески, спускающиеся от шеи к груди, не звучат в унисон с фасоном бледно-синего платья. «Ну и ладно, кому какое дело!» – думает Линда, разворачивается и выходит.

Открыв багажник своей красной «Альфа Ромео Спайдер Дуетто» 79-го года, она закидывает туда туфли, два каталога мебели и аксессуаров для ванных комнат и набор образцов плитки из муранского стекла. Закрывает капот и садится в водительское кресло. Делает глубокий вдох – в воздухе витает аромат олеандров и роз. Надевает очки «Авиатор» («Wayfarer» у нее только для пробежек или походов на пляж) и сжимает руль. Еще один более глубокий вдох. Поворот ключа – однако с первого раза мотор не заводится. Иногда машина любит над ней подшутить… в конце концов, возраст берет свое, хотя Линда и окружает свою бесценную игрушку всяческой заботой.

– Давай же, поехали! – Линда хлопает по приборной панели, поворачивает ключ, и машина заводится. Она включает первую передачу и решительно выжимает педаль газа.

Там внизу – равнина.

Там внизу ее ждет новый день.

И Линда уверена, что он будет жарким.





Глава 3




– Ну надо же, Линда! Хорошо еще, что я сказал тебе – приезжай немедленно.

Бози кладет на письменный стол очки в оправе цвета электрик и вытягивается во вращающемся кресле, запустив руку в густые с проседью волосы.

– Там пробка была, просто жуть! – беззастенчиво врет Линда.

Она приседает, чтобы поправить ремешок на зеленых туфлях с двенадцатисантиметровыми каблуками, выуженных из багажника.

– Я только минут пятнадцать ехала по улице Кавура, кошмар, сколько машин…

– Ты ведь знаешь, что в Конельяно по утрам всегда так, – замечает Бози, язвительно прищурив глаза. – Нечего оправдываться.

Он смотрит на огненно-красное ожерелье, интригующее декольте Линды и кривит губы.

Линда чувствует на себе его взгляд, но делает вид, что не замечает.

– А я и не оправдываюсь, – отвечает она высокомерным тоном, в котором слышится: «Я никому ничего не должна».

На секунду Линда замирает посреди комнаты и расправляет плечи, стараясь дышать животом: это то немногое, что она усвоила на занятиях по пилатесу – как сосредоточить в себе энергию.

Ведь в офисе энергия никогда не бывает лишней, и она нашла способ, как сохранить ее… а правильное дыхание – залог успеха.

В студию Бози, находящуюся в Конельяно, Линда пришла после окончания магистратуры по предмету «Архитектура интерьеров» в Венецианском университете IUAV. Архитектор Джанлуиджи Бози читал там курс «Элитный дизайн интерьеров». От него были без ума все первокурсники.

Увидев эксцентричный проект Линды, он сразу понял, что у этой девочки есть талант.

Его поразило, с какой естественностью и непринужденностью она нарушает традиции. Он устроил ей испытания, и она прекрасно справилась.

Итак, за несколько месяцев до окончания университета Бози взял Линду в студию.

– Что срочного ты хотел мне сказать? – немного задиристо спрашивает Линда, высвобождая себе место между сдвинутыми креслицами и усаживаясь перед Бози за письменным столом.

Она всегда обращалась к своему начальнику на «ты», и никто из них уже не помнил, было ли это его желанием или это она позволила себе вольность, отказавшись от классической схемы «начальник-подчиненный».

Бози наконец выдает, как на одном дыхании:

– Я изменил проект Гримани, как они просили, и хотел, чтобы ты об этом знала.

– Что?! – взрывается Линда, бросая на пол сумку с каталогами.

– Они уже просят установить горизонтальный душ вместо ванны и настаивают на своем. Что мне оставалось делать?

– И ты еще спрашиваешь?! А ты не пробовал просто сказать им правду? Объяснить им, что это просто идиотизм?

Между густыми, четко очерченными бровями Бози появляется складка. Он воздевает руки к небу, придав лицу выражение смирившегося реалиста:

– Не забывай правило номер один: клиент всегда прав.

– Да неужели? Тогда зачем они к нам обращаются? Ну и делали бы сами свою мансарду! – она повышает голос и начинает терять контроль над собой.

Бози не знает, что ей ответить, напрягается, качает головой…

Затем, пытаясь снять напряжение, начинает бездумно елозить пальцами по iPad.


Вид Иванки в бикини на мгновение возвращает его к жизни.

Линда с ухмылкой наблюдает за ним.

– Они увидели горизонтальный душ в каком-то журнале и тут же решили: сделаем такой же, и наши друзья умрут от зависти! Это все, на что они способны со своими куриными мозгами. Но мы… мы ведь профессионалы, наш долг – объяснить, что горизонтальный душ – это несусветная глупость, и к тому же проект их санузла не предусматривает ничего подобного! – продолжает Линда, почти переходя на крик.

Теперь ее не остановить. Теперь это уже вопрос принципа. А когда дело доходит до принципов, Линда не сдается.

– Не совсем так, – Бози пытается сохранять дипломатичный тон. – Нам платят еще и за то, чтобы мы исполняли желания клиентов.

В этот момент в кармане его куртки звонит телефон. Он надевает очки, смотрит на дисплей, и на его лице появляется улыбка. Бози отвечает почти шепотом:

– Иви, darling[1], я сейчас не могу. Перезвоню через минутку.

Но Иви, похоже, не сдается, и Бози снижает голос еще на полтона, разворачивается в кресле, отчаянно пытаясь уединиться.

– Да-да, я же сказал, поедем… но не в эти выходные, – доносятся его слова, похожие на рычание. – Милая, давай попозже. Целую. Пока-пока-пока.





* * *


Линда не сводит с него глаз и намерена возобновить разговор. Так просто Бози от Линды не отделается.

– Там не хватит места для двух платформ, – шипит она ему прямо в лицо, четко произнося каждое слово. – Ты хоть представляешь, что такое шесть мощнейших струй? Куда, по-твоему, я поставлю сливы? – наступает она, прожигая его взглядом. – Говорю тебе, – она прерывается на мгновение, чтобы перевести дух. – Вот увидишь, у них там все плесенью зарастет из-за жуткой сырости!

– Это уже их проблемы, – властно заявляет начальник.

Линда с силой ударяет кулаком по столу, так что Бози слегка подпрыгнул, не в силах больше выдерживать ее натиск.

Она еще не знает, что за стеклянной перегородкой соседнего офиса за ней уже давно с любопытством следят серо-голубые глаза.

А в это время Линда тычет указательным пальцем в Бози и кричит ему в лицо:

– Главная проблема, шеф, не в горизонтальном душе, а в том, что ты сделал все через мою голову!

Он прижат к стене, закатывает глаза, уже зная, чем все закончится.

– Ты перекраиваешь мой проект и даже не удосуживаешься со мной посоветоваться!

Бози смотрит на нее, не дыша, – она права, и возразить ему нечего; но боковым зрением он следит за человеком в соседней комнате: этот богатый клиент находится практически рядом с ними. Уникальный случай, заказ на сумму с множеством нулей, он не может себе позволить его упустить. Что может подумать клиент о профессионализме его сотрудников? Будь проклят тот день, когда он установил между комнатами прозрачные перегородки. К счастью, Людовико Фассина и Аличе Вандзелла, старейшие архитекторы студии, любезно улыбаются и рассыпаются в комплиментах перед Томмазо Белли и его подругой Надин Харири, этими курочками, несущими золотые яйца. Уж они-то умеют обращаться с клиентами-мультимиллиардерами. Конечно, они не гении, как ученица Бози, но налаживать выгодные связи у них получается гораздо лучше.

– Это дело принципа, – снова принимается за свое Линда (Бози другого от нее и не ждал). – Я свое дело знаю и вкладываю в него силы и душу. Поэтому если уж я берусь за проект, то хочу, чтобы он был именно таким. И главное – чтобы ты был на моей стороне!

Бози старается говорить как можно спокойнее.

– Успокойся, Линда, – выжимает он из себя, подбородком указывая в сторону соседнего кабинета. – Ты тут спектакль устраиваешь, а там клиенты. Очень важные клиенты.

Он морщит лоб, на котором тут же появляется множество горизонтальных морщин. «Сколько ботокса потрачено впустую!» – думает Линда, едва сдерживая ехидную ухмылку.

Затем она резко поворачивается и видит через стеклянную перегородку Большие Серо-Голубые Глаза.

На мгновение Линда забывает о своей злости, о том, где находится, о своем трусливом начальнике. Эти глаза будто взяли ее в плен, и она не может отвести от них взгляд. Потом она видит и мужчину, на вид ему лет сорок с небольшим. Он холодный и безупречный, весь приглаженный, в чернильно-синем пиджаке. Ни одной лишней складочки, все детали на своем месте.

– Кто это? Те, что хотели обставить виллу Гриппо-Белфи? – спрашивает Линда, придя в себя. В ее голосе слышится нотка любопытства.

Бози, воспользовавшись спадом напряжения, – он не знает, сколько это продлится, – моментально отвечает:

– Они самые. Андреуччи из Бассано дель Граппа отреставрировал фасад, а потом любезно направил их к нам, – на его лице появляется выражение триумфа. – С ними нужно обращаться бережно, в бархатных перчатках.

Взгляд Линды возвращается к людям за стеной.

Мужчина – сорокачетырехлетний Томмазо Белли, ледяная скульптура, излучающая магнетическое обаяние. Он работает в сфере международной дипломатии, а недавно вернулся на родину в Венето после двухлетней службы в посольстве Италии в Абу-Даби.

Его спутница Надин Харири. Врожденное чувство стиля. Ей сорок два года, но выглядит моложе лет на десять. Надин из тех женщин, которые, едва проснувшись, – уже в полном порядке, как после фотосессии для модного журнала. По происхождению – ливанка, из одной влиятельной бейрутской семьи, выросла и училась в Париже, говорит на пяти языках, в том числе и на итальянском.

Надин из тех женщин, которые, едва проснувшись, – уже в полном порядке, как после фотосессии для модного журнала.



Томмазо познакомился с Надин во время миссии на Ближнем Востоке, и они вместе уже семь лет. Оба богатые, образованные, холеные; идеальная пара, просто до тошноты идеальная. Недавно они купили виллу в палладианском стиле в районе Монтелло и пришли в студию Бози, чтобы подобрать для нее мебель. Из тысячи проектов, составленных для них Людовико и Аличе, они ни на одном не остановились: то слишком классический, то слишком эстравагантный…