Взломать Зону. Тетралогия

Возвращаться знакомой дорогой было проще. Но в этот раз мы были одни, без сопровождения колонны полицейских броневиков.

В Зоне ситуация иногда меняется слишком стремительно. Вот ты спокойно едешь себе в теплом и уютном салоне машины, а потом раз – и ты уже в полной заднице.

Для любителей адреналина такая жизнь – наверное, полный кайф. Но не для меня. Я хотел отсюда свалить, у меня сил больше не было смотреть на местные пейзажи.

– У тебя какие планы на будущее, homie? – спросил я у Дэнни, аккуратно поворачивая руль.

– Да черт его знает, – ответил он. – Мне назад дороги нет. Я уже даже подумываю остаться здесь.

– Серьезно? – удивился я.

– Да нет, конечно. Что я здесь делать стану? – он печально вздохнул. – Вернусь в США. Не в Вирджинию. Поеду в Техас, может быть, в Аризону или Джорджию. Запишу кантри-альбом, буду в барах петь.

– А почему домой не хочешь? – спросил Виктор с заднего сиденья.

– Ну, не ждут меня там, – мрачно ответил парень. – Вернусь домой – пришьют. Вот и все.

– Логично, просто так в рабство никто не попадает, – заметил я. – Меня, например, будут итальянцы искать. А я, в свою очередь, буду искать их. И найду.

– Так и вижу заголовки газет. Особенно желтых, – невесело усмехнулся Дэнни. – «Разборки между бандами. Кровожадный афроамериканец напал на политика, по слухам, связанного с итало-американской организованной преступностью». Гребаная политкорректность.

– Ага, – кивнул я. – В шестидесятых написали бы «чернокожий мужчина напал на сборище итальянской мафии».

– А что написали бы в восьмидесятых? – спросил Вик.

– А в восьмидесятых обо мне записали бы рэп-альбом. – Я объехал очередную аномалию. – История-то покруче, чем у Родни Кинга. Дэнни, что ты натворил такого, из-за чего боишься домой возвращаться?

– Пошел против наших старших, – ответил парень, отвернувшись в сторону окна. – Они собирались купить крупную партию кокаина у каких-то спиков из-за границы. Наши старшие навариваются, а это дерьмо попадает на улицы. В наши же районы.

– Арийское братство снова торгует наркотиками? – спросил Вик.

– Да оно всегда торговало ими. И, по-моему, это неправильно. Чем мы тогда отличаемся от тех же ниггеров?

– Не знаю, – Вик на секунду задумался – Ширяются только неудачники. Те, у кого не хватает сил, чтобы нормально жить.

– Черные продают дурь черным, белые – белым, nigga, – заметил я, повернув руль. – Спрос рождает предложение. Не будут торговать ваши, так итальянцы возьмутся. Или напрямую у мексиканцев купят.

– Вот именно. – Дэнни слегка стукнул рукой по приборной панели. – Мы орем о защите белой расы, а сами толкаем дурь белым.

Он замолчал. Пожалуй, я еще никогда не видел его таким серьезным.

– Так что ты сделал-то конкретно, dog? – я никак не мог взять в толк. – Собрал парней и сорвал сделку, что ли?

– Нет. Я в полицию пошел.

– Что я могу сказать, – ответил я, округлив глаза. – Ты – идиот.

– Точно, – согласился со мной Вик.

– Да ну вас. – Парень поджал губы и замолчал.

– Сам подумай. Ладно, если бы твои старшие теракт какой-нибудь готовили, тогда легавые зашевелились бы. Ну, или если бы ты про черную банду пошел бы рассказывать.

– Да они кормятся все с банд, – добавил Виктор. – Что у нас, что у вас. Теперь, Дэнни, я понимаю, что тебе нет смысла домой возвращаться. А может быть, вообще в США въезжать опасно.

– И что, мне теперь реально здесь оставаться? Я повернул голову, чтобы посмотреть на Дэнни и отпустить очередное саркастическое замечание, но парень внезапно схватился за руль машины и резко крутанул его влево.

Я от неожиданности вдавил педаль газа в пол. Тачка резко рванулась вперед, ушла в занос. Что-то мелькнуло мимо лобового стекла, а буквально секунду спустя витрина магазина по левую сторону от нас взорвалась.

– Мать твою, nigga! – заорал я. – Что это за хрень?

– РПГ! – крикнул Вик, отстегивая ремень безопасности. – Газуй, Райес!

Я вывернул руль и дал по газам. Машина тронулась вперед, под днищем что-то треснуло, но вляпаться в ловушку было не так страшно, как получить в борт снаряд из реактивного гранатомета.

– Черт, током бьется! – крикнул Дэнни, которого бросило головой на стекло дверцы.

Я тоже это почувствовал, поэтому снова надавил на педаль газа, и через пару секунд мы уже покинули зону действия аномалии.

– Гони! – продолжал орать Вик. – Они сейчас перезарядятся, выстрелят во второй раз – и все!

По капоту и кенгурятнику броневика застучали пули. Мы мчались прямо на баррикаду, с которой нас обстреливали. Я заметил, как над бетонным блоком появился парень с трубой ручного гранатомета, а через мгновение мы снесли его вместе с баррикадой на скорости восемьдесят миль в час.


Кинетическим импульсом изломанное тело бандита отшвырнуло прочь. Меня толкнуло вперед, ремень впился мне в грудь, и я мысленно похвалил себя за то, что не стал снимать бронежилет после перестрелки.

Пули стучали уже по кузову. Я продолжал давить на педаль газа, броневик стремительно набирал скорость, потерянную во время столкновения с баррикадой. Что-то под капотом еще раз треснуло, откуда-то слева ударил поток теплого воздуха, а звук мотора на секунду был заглушен ревом пламени.

Схватив переговорное устройство с держателя, Дэнни поднес его ко рту и закричал:

– Лейтенант, на маршруте засада! У них РПГ! Мы прорвались, но вы меняйте маршрут! Прием!

– Вас понял, – сквозь помехи донеслось из рации. – Помощь нужна?

– Себе помогите, – прорычал я.

Броневик снова занесло, край капота разминулся с фонарным столбом сантиметров на десять, не больше. Сзади послышался звук открывающейся двери, а следом за ним стрельба. Я оглянулся: Вик, высунувшись в проем, поливал бандитов из автомата.

– Да гони ты, Райес! – заорал русский.

Я уже успел заметить: если он начинает звать меня по фамилии, значит, дела плохи. Я вдавил педаль газа в пол.

Двигатель уже не рычал, он что-то жалобно стонал, работая на предельных оборотах, но все равно упрямо тащил машину вперед. Через целую вечность, которая уместилась в несколько секунд, мы скрылись за поворотом.

Нас уже не преследовали.

– Ну и дела, – мрачно констатировал Вик, захлопнув дверцу, уселся обратно в кресло и пристегнул ремень безопасности.

– Не то слово, nigga, – согласился я с русским, изо всех сил сжав ладонями руль. – Трясет-то как.

– Это из-за адреналина, – ответил он. – Одна встряска за другой, надпочечники работают и работают. Так и до истощения недалеко.

– Умник. – Дэнни мрачно посмотрел в окно.

– Между прочим, два высших, – Вик усмехнулся. – Ничего, доживете до моих лет, такими же умными станете. Если доживете.

– Шон? – послышалось из рации.

Я взял переговорное устройство.

– Да, слушаю, прием.

– Мы меняем маршрут, чтобы не наткнуться на этих уродов. Езжайте к базе, встретимся уже там.

Я припарковал машину на стоянке перед небоскребом, заглушил мотор и широко зевнул.

– Черт, nigga, как же спать-то хочется, – пробормотал я. – Сейчас бы в постель, хотя бы на несколько часов.

– Я думаю, отдохнуть нам дадут, – уверенно сказал Вик.

– Еще бы, после сегодняшнего-то, – усмехнулся Дэнни, которому встряска явно пошла на пользу. Парень уже не выглядел так уныло, как полчаса назад. – Думаю, тут и так дел полно будет: пока разгрузят оружие, патроны, пока все пересчитают, разместят выживших. Как раз сутки и пройдут, а мы в это время выспимся, поедим.

– Оружие почистим, – добавил русский.

– Пойдемте к себе, пока работать вместе со всеми не заставили, – сказал вдруг Дэнни. – А то придется цинки с патронами таскать.

– Я лично согласен с тобой, homie, – ответил я, открывая дверь машины. – Последнее, что мне хочется делать сегодня, это работать грузчиком.

Мы покинули машину и двинулись к главному входу в небоскреб.

Все было нормально, те из полицейских, кто не участвовал в штурме, спокойно несли свою службу. Мы со спутниками поднялись на лифте, добрались до выделенного нам помещения, разложили вещи и расселись по мягким креслам, которые Дэнни и Виктор притащили откуда-то с верхних этажей.

Я наслаждался тем, что наконец смог стащить с себя уже успевший надоесть бронежилет.

– Слушай, Шон, – сказал вдруг Дэнни. – А как так вообще вышло, что ты попал в банду?

– В банду? – я поморщился. – Знаешь, как и почти все, кто родился в Комптоне, я попал в банду, потому что в этом городе больше нечего делать.

– Нечего делать? – задумчиво посмотрел на меня он.

– Ну да, dog. Город поделен между бандами, – я пожал плечами. – На какое-то время они, конечно, сохраняли нейтралитет. А когда мне исполнилось шестнадцать, все началось снова, понимаешь?

– А конкретно ты почему туда пошел?

– Хотелось носить новенькие «Джорданс» и рассекать по блоку на тачке, понимаешь, homie? Как и здесь. Я думаю, везде люди устраиваются в банды только из-за этого. А другого варианта заработать не было.

– А дальше? – Дэнни задумчиво посмотрел на меня.

– Все просто, nigga, – усмехнулся я. – Я попал за решетку.